 #обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2
Продолжаем обзор похождений Сени. Впереди главы, которые... не скажу, что интересные, но хоть пытающиеся быть таковыми. Глава 29 Начинается Распределение, и Сеня брюзжит: он с чего-то возомнил, что плавание через озеро на лодках и знакомство с привидениями суть есть очередной коварный ход, дабы Ауры новичков просто взрывались, с одной стороны — делая их более податливыми для влияния, а с другой — позволяя проявить и оценить их потенциал. Ну, по крайней мере, хоть это вроде бы не пытаются на козни Дамбигада списать. Просто такая традиция. Среди первых распределяют сестрицу Даши Зеленотравкиной. Я сначала удивился, но потом припомнил, что неизвестно точно, насколько та её старше. Так что ладно, это допустимо. Попадает она тоже в Слизерин. Далее Сеня... простирает свои извращенские щупальца. Правда, через приспешницу. Девочка пошла к столу своего факультета. Что ж. Не думаю, что у нее будут проблемы. Дочь чистокровного рода, да еще и с явным покровительством Серебряного принца Слизерина... В общем, проблемы если и возникнут — то года через три-четыре: придется отбиваться от через чур настырных женихов. — И потому я просила бы моего Лорда и его сестру присмотреть для Астории подходящего мальчика уже сейчас. — Вспыхнула в связи мысль леди Нефрит. — Она и сама отлично справится. — Улыбаюсь я Видящей. — Она, конечно, Видит слабее тебя, но уж совсем со швалью не свяжется. А вот отогнать не подходящих, но излишне настырных... — Мой Лорд... это... это не совсем моя просьба. Астория... — Видящие... Скрывать от вас что-то... — Да, мой Лорд. Она поняла если не все, то многое. Но, конечно, Дамбигаду тоже не настучит. Сеня болтает со Шляпой ментально, по прежнему с какого-то перепугу воображая её шлемом. Однако это не более чем растягивание текста: Лунтика всё равно отправляют в Когтевран, а Джинни в Гриффиндор. Глава 30 Дамбигад толкает речь, из которой выясняется, что он знает, как Сеня в прошлом учебном году в Запретном лесу шуганул Квиррелла, но всё равно никаких выводов из этого не делает. Ах да, ещё выясняется, что Локхарт гад. Даже больший, чем в каноне. Гилдерой начал длиннейшую речь с перечислением своих регалий, из которых ни одна не имела отношения к темным силам и защите от них. И, параллельно этой речи на всех каналах связи, доступных Драко зазвучала речь бриллиантового принца, подробно характеризующая самого Локхарта, всех его родственников, о которых Драко удосужился вспомнить, некоего «старого маразматика, принимающего всяких уродов на работу...» и многих других личностей и существ. — Драко? — Вклиниваюсь в его речь на правах сюзерена. Девочки только молча внимали. Правда, в этом внимании чувствовалось даже некоторое восхищение. — Эта тварь... Он... он привораживает. — Буркнул Драко. — Несильно, на грани восприятия, но непрерывно. — Заклинание опознать можешь? — Нет. Есть несколько похожих, которые могут дать такой эффект... так что я не уверен... К тому же он в любой момент может бросить подпитку заклинания, и мы ничего не докажем. А Сеня-то ничего не заметил. Можеь, это просто Дракусик завидует, что Локхарт намного харизматичнее, чем он?) Ещё вскользь поясняют, что демоницу Сейлю из прошлого года сделали преподавательницей, и что она, по поручению Сени, будет влиять на Локхарта: — И, наконец, я представляю вашему вниманию Сейлину Трогар. Она будет преподавать спецкурс магии Хаоса тем, кто подвергся взгляду Змея в прошлом году. А ещё в этой главе просто на редкость высокая концентрация ТКВОшных моментов: — Надо, Мори. Надо! ... Намек, прозрачный, примерно как глыба, на которой гарцует Медный Всадник. ... Хитрый, значит. Ну что же. На каждую хитрую... Глава 31 Сеня пребывает в некотором замешательстве, ибо Джинни... Я пытался понять, почему я ощущаю ответственность за нее. Ведь она для меня — никто! Конечно, напрямую признать, что он мерзкий извращенец и хочет охомутать побольше жертв, текст не может, поэтому выдаёт длинный и путаный разговор Сени с сестрицей: — Я почему-то воспринимаю Джиневеру Уизли как часть своей команды, как ту, за кого я несу ответственность. При этом никаких объективных или даже субъективных предпосылок для этого я не вижу. Она мне не нравится. Ее родители — сторонники моего врага. Ее брат... Про Рона я совсем молчу. Не был бы он настолько полезен как индикатор действий Дамблдора и наглядное пособие для Миа — давно прибил бы. Тогда — почему думая о тех, кому пригодилась бы моя помощь — я вспоминаю не только Асторию и Луну, но и Джинни? Да если... Хотя какое может быть «если» — только «когда». Так вот, когда Миа об этом узнает — объяснить все это мне будет очень трудно... прежде всего потому, что я и сам ничего не понимаю... — Вот. Ты уже понял, что записал ее в «свои». Так? — Да. — Добрый ты слишком. — Угу. — Я вспомнил кровавые поля битв, развязанных по моим советам, вспомнил орды, ведомые науськанными или одержимыми мной вождями, пирующие на развалинах некогда прекрасных городов, вспомнил роскошные залы дворцов, в которых небрежно брошенные слова сталкивали близких друзей в многолетней вендетте. — Да уж. Добрый. С крылышками, и сияю непрерывно. ... — Именно. — Кай подарила мне ехидную улыбку. Представить себе улыбающийся меч тяжеловато... но у меня получилось. — Ты никак не можешь понять, почему считаешь ее частью своей команды. — Да. — Действительно — не понимаю. То есть — совсем. — А между тем — все просто. Даже удивительно, насколько вбитые в детстве представления задавили в тебе способность адекватно воспринимать действительность. — ?? — Никое вербальное выражение охватившего меня удивления пополам с возмущением оказалось невозможно. — «Мы с тобой одной крови — ты и я!» — Минут пять я осмысливал эту цитату, крутил ее так и сяк, и никак не мог понять, что именно хочет мне сказать сестренка. А когда понял... Желание удариться головой об стену оказалось почти непреодолимо. — Вот именно, Мори. Вот именно. Ты тоже Оракул. Просто как запомнил с детства, что Оракулы — только девушки, так и не смог преодолеть эту инерцию за всю жизнь. А между тем, можно было и понять: раз ты можешь рушить чужие Пророчества — то можешь и создавать свои. И сейчас — сработал твой Дар. Ты неосознанно создал и воплотил Пророчество, которое должно удержать при тебе то, что ты счел своим... вот только оно потребовало от тебя определенных действий. И результат — на лице. — Кай расхохоталась... Вот только смех был какой-то... невеселый. Что-то в сказанном испугало сестренку. Не слишком хотелось копировать всю эту мутотень, но, думаю, она неплохо демонстрирует, что фик всё ещё склонен вываливать полотна текста, продираться через которые — сущая мука. И, что забавнее всего, текст ТАК И НЕ ОБЪЯСНЯЕТ, зачем Сене сдалась дочь Уизлигадов. Не принимать же за чистую монету бредни про доброту? Так что остаётся лишь тот вариант, что это просто очередное проявление его извращённой натуры.) Глава 32 Фокал Герминоги. Сеня во сне ведёт её с собой в некую "цитадель памяти", которая вроде как отражает его прошлое. Всю главу занимают болтовня и описания, вроде таких: — Не надо, Миа. Не надо. Пусть это — всего лишь прах... но он все еще способен исторгнуть из себя уничтожающее Пламя Удуна! — Хорошо. — Я поднялась, встав рядом со своим парнем. — А куда нам идти? — Все равно куда. Куда не иди — обязательно придешь туда, куда надо... По крайней мере — если идешь со мной. — Тогда — идем. — Я сначала подумала уронить пепел из рук... а потом подумала, и не стала этого делать. Мы шли, и я держала на руках пепел этой странной равнины... Мы шли, но не равнина под ногами, не кровавые облака над головой не менялись... Хотя... поверхность, по которой мы шли становилась все тверже. Если вначале я проваливалась чуть ли не по щиколотки, то теперь — стояла твердо. Такое ощущение, что пепел только присыпал какой-то камень... Внезапно резкий порыв ветра поднял вокруг нас просто тучу пепла. Видимость снизилась почти до нуля, и только рука парня, идущего рядом, помешала мне впасть в панику. А когда пепел улегся... вернее — улетел вместе с ветром, передо мной, вместо пепельной равнины оказалась зеркальная обсидиановая плоскость. А немного впереди — возвышались стены огромной крепости, и мы приближались к ней. Глава 33 Всё ещё фокал Герминоги. Они заходят в цитадель, а там... везде были различной формы и цветов кристаллы, связанные между собой тысячами и тысячами разноцветных светящихся линий. — Что это? — Спросила я, почти коснувшись одной из нитей. — Это моя память. — Я замерла, рассматривая все это великолепие. Нет, это, пожалуй. не самое плохое описание... но ЗАЧЕМ всё это? Дальше они погружаются в память Сени, и оказываются... это не сразу понятно, но в Средиземье. И Сеня церемонно беседует с Сауроном: Незнакомый потолок. Я (Я ли? Не важно!) перевожу взгляд с никогда не виданного мной резного узора на собеседника. Это приятный взгляду юноша с тонкими, аристократическими чертами лица. Вот только... почему через него слабо, но отчетливо просвечивает стена? — Он еще не восстановился и не полностью материален. — Слышу я отчетливый голос Мориона. — У тебя получилось? — Обращаюсь я к еще не восстановившемуся собеседнику. — Да. Все как ты и говорил. Земли-под-звездой нет более. — В его голосе слышны грусть и непонятная, но очень тяжкая тоска. — Хорошо. — Хорошо? Но они выжили. Они еще есть здесь... а те, кого они убили... — Значит, пора сделать следующий шаг. — Да! Война! Я лично поведу войска. Да и Павший король уже застоялся без дела. — В глазах юноши разгорается тяжкое, багровое пламя. Это они обсуждают последствия уничтожения Нуменора. Вот только... Саурон после этого потерял способность принимать красивый облик, а ещё во всём разговоре ни разу, даже намёком, не упоминается Эру Илуватар, который Нуменор и утопил. Так что Сеня, скорее всего, нагло лжёт. — Война — это путь обмана. Забрав и разрушив свой дар, отринув собственное Слово — наши враги истончили связь миров. И теперь, если уйдут те, кто помнит их во всей Силе и Славе — уйдет в небытие и мост, по которому они могут посылать войска. — Но если я попробую убить их... Не спровоцирует ли это войну? И не появятся ли во множестве те, кто увидят... Силу и Славу? — Последние слова юноша просто выплевывает. — Мир смертных давит на Дивных. Кровь Учителя вопиет о мести. Сияющие камни забрали изрядную часть их Силы, и нарушенная клятва жжет огнем. Тяжко им здесь. И есть способ увеличить эту тяжесть многократно. — Ты думаешь... — Пламя в глазах собеседника снова начинает разгораться. Только теперь вместо кровавой ненависти, в багровых сполохах отчетливо видно веселье. — Именно. В попытках вернуть утраченное, Владыки Дивных сами сделали себя уязвимыми. А заодно — можно убедить Высших в твоей окончательной гибели. Смотри только, сам не попадись в эту ловушку. И я протягиваю руку и кладу на черный каменный стол между нами золотое кольцо. Ага, Сеня такой офигенный, что даже Единое Кольцо Саурон сам без него сделать не мог. Хениально. Герминога, что особенно забавно, даже не удивляется в духе "А это что, и правда было?" Она спрашивает лишь — Но ведь Кольцо он отковал до падения Нуменоре? — До Падения были созданы Три и Девять. Появление Одного — ты видела. А Семь... их история теряется во мраке подгорной ночи, и о них я тебе ничего не скажу. Даже Орт, хоть и очень интересовался этим вопросом — сумел выяснить лишь чуть больше, чем совсем ничего. Кузнец Ауле ревностно хранит свои тайны. А вариант, что Сеня ей лжёт, естественно. даже не рассматривает. Глава 34 Всё так же фокал Герминоги. Они с Сеней ныряют ещё в одно воспоминание, и на этот раз в происходящем я знакомого не нахожу. Не знаю даже, очередной это криво приплетённый канон, или же автор таки что-то сам придумал. Огромный зал, не уступающий Большому залу Хогвартса ни в размерах, ни в убранстве. На самом деле, если присмотреться, то упомянутый Большой зал — сильно померкнет. Неброская, но изысканная роскошь, с которой украшен этот зал, заставляет потуги Дамблдора смотреться донельзя жалко. И только труды Основателей позволяют Хогвартсу держать марку. Вот только этот зал оформлен... «в темной тональности» — так, наверное, будет правильно. Прямо напротив того, чьими глазами я смотрю сейчас — располагается высокий трон, а на нем — величественный и гордый Повелитель, Владыка всего сущего. Перед ним хочется упасть на колени, что и делает тот, кто сейчас есть «я». — Я, Глейн, барон Легрейский, приношу оммаж и клянусь пылающей кровью Тьмы — хранить верность империи Дарк и ее Повелителю. — Встаньте, лер Лейгрейский. Мы, Император Дарк, принимаем твой оммаж и твою клятву, и подтверждаем твое право на ленной владение баронством Легрей. Тот, кто есть «я» встает и отходит в сторону, а его место занимает следующий. Я же обращаю внимание на то, что «его» движения ощущаются как-то иначе, чем тогда, когда я просматривала воспоминание о разговоре с Сауроном Черным. — Там я был в своем теле, а этот Глейн — он одержимый. — Так же, как Гарри? — Нет. Гарри честно отдал мне все, и я в ответ так же честно обошелся с ним, постаравшись сделать все, что мог, чтобы обеспечить ему наилучшее Возрождение. А Глейн... Он надеялся на юридическое крючкотворство, на хитро составленный договор... думал получить Силу, а потом — обмануть глупого демона... он ошибся. Такие договоры — не стоят бумаги, на которой они записаны. "Нравится" мне всё-таки, как небрежно текст упоминает, что да, Гарри никакого нет, а есть занявший его тело демоноСеня. Герминогу этот момент ничуть не тревожит. Дальше идёт ещё куча болтовни в таком духе: Снова Тронный зал. Пары кружатся в каком-то незнакомом мне бальном танце. «Я» неторопливо двигаюсь к неведомой цели. Шаг. Изящный оборот. Раскланиваюсь с какой-то дамой. Бокал в «моей» руке с хрустальным звоном сталкивается с таким же бокалом какого-то дворянина. Но вот мой путь закончен. Цель — прямо передо мной. Это человек, с каким-то неприятным, глумливым, но при этом — несомненно, аристократическим лицом. — Кайя зу Рилл. Мертвитель. Меч Императора. — Морион не забывает комментировать для меня то, что «я» вижу. Очередной шаг. И вино из бокала летит прямо в лицо Кайе. — Что это такое? — На лице зу Рилла крупными буквами написано глубокое недоумение. — Это? Оскорбление. Жаль, конечно, что ты настолько туп, что приходится говорить это прямым текстом. — ЧТО?! — Рев сотрясает зал. — Я, Кайя зу Рилл требую немедленного удовлетворения! И глава наконец кончается. Глава 35 От лица... Джинни. Казалось бы, открывается простор для манёвра, но, как вы можете помнить, в хреновых фиках фокал антагониста — обычно лишь дополнительный повод почесать эго сьюхи. Первая неделя в школе далась мне очень тяжело. Оказалось, что подглядывать за родителями и старшими братьями, пытаясь повторить их действия с веточкой в руке, и работать с настоящей волшебной палочкой — это очень и очень разные вещи. И я со все большим уважением смотрела на тех, кого многие мои знакомые, кривясь и тайком называли «грязнокровками». Ведь они вступали в новую жизнь, не зная и не умея практически ничего. Не удивительно, что при этом им было труднее, чем остальным, намного труднее, что и порождало слухи о «магической слабости грязнокровок». Но, если приглядеться к старшим курсам, то уже года через четыре разница практически сходила на нет. А презрение — оставалось. Уже совсем глупое, но оставалось! Не понимаю я этого. Совсем не понимаю. Но вот видеть такое — приходилось. Я устроилась на диванчике неподалеку от того, на котором, обнявшись, сидят Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Еще с тех пор, которые я вообще могу вспомнить, мама рассказывала мне о Мальчике-который-Выжил. И я всегда представляла себе, как он увидит меня... и влюбится. Я и сейчас не очень понимаю, что это такое: «влюбиться», но... но я была уверена, что он не может не влюбиться именно в меня... Была. Страшное слово. Еще с тех пор, как Рон прислал письмо, в котором жаловался на Гермиону... Как же, «она должна быть моей девушкой, а все время зависает с этим Поттером!» Я не понимала тогда, и не понимаю сейчас, почему он считает, что Гермиона ему что-то должна? Но главное, что я поняла из письма: я опоздала. Гарри уже нашел себе девушку. Тогда я плакала всю ночь, а утром ко мне зашла мама. Она пообещала мне, что сделает все, чтобы Мальчик-который-Выжил был со мной. Я поверила и успокоилась. Но... Вот именно. «Но». Когда Гарри все-таки заехал к нам, в Нору... Я с детства могу чувствовать эмоции других людей. Мама с папой так и не поверили мне, когда я об этом рассказывала. А близнецы — посоветовали мне скрывать это, «потому, что люди не любят тех, кто отличается от них», и провели в пример Луну Лавгуд. Не согласиться было трудно. Так вот... когда Гарри все-таки приехал к нам... о Мерлин! Он же смотрел на нас, как на врагов! Почему?! Что я ему сделала?! Пожалуй, некоторое отличие в стиле текста есть, но совершенно недостаточное. Джинни здесь не лучше Герминоги, так же наивно хлопает глазками. Потом она болтает с близнецами, которые кое-что поясняют ей по поводу Сени и Герминоги, и также рассказывают, что Сеня ненавидит Рона. Под конец главы Сеня является лично, и Джинни начинает унижаться: — Но даже без этой ненависти. За что? Я ведь — не Рон. Почему меня... — Горло перехватывает, и я не могу продолжать. — Потому, что я не уверен — ты игрок или фигура. — Голос из-за спины заставляет меня вздрогнуть. Ну, близнецы, погодите! Ведь они не могли не видеть подошедшего Гарри, но не предупредили! — Наследственный талант к зельеварению в вашей семье — слишком опасен, чтобы это игнорировать. — Наследственный?! — Близнецы в шоке. — Именно. По крайней мере, я не рискну попробовать что-либо, прошедшее через руки вашей матери. Слишком уж жесткие привороты она варит. — Ох! Значит... — Гарри... Я... Это... — Несколько секунд я запинаюсь, не в силах ничего произнести. — Это, наверное, из-за меня... Я... Слова хлынули потоком. Я рассказала, как плакала в кровати, после письма Рона поняв, что непоправимо опоздала... и про обещание мамы... Близнецы смотрели на меня с осуждением, а на Гарри я не решилась поднять взгляд. Наверняка он теперь ненавидит меня... Однако Сеня великодушен: его способностей к грумингу хватит на всех! — Успокойся, Рыжик. — Меня дергают за прядку волос возле уха. — Мое сердце уже отдано, но на мою дружбу — можешь рассчитывать. Если понадобиться помощь — обращайся. Фу, какая гадость. вчера в 18:26
5 |
|
|
|
Богиня Жизнь
Толкин вращается в гробу Да ладно, это же явно не его мир, а кривое порождение воспалённого воображения Сени. voss22 Чё за залупа? Жрону 11 y.o на момент описываемого в тексте. Он не мыслит такими категориями, он мелкий нормальный пацан, который за девками начнёт в 14 бегать. И, что забавно, в первом тексте уже рассказывалось, что Жрон местную Герминогу терпеть не может. 3 |
|
 |
|
|
DistantSong
А мне не понравился МРМ Ну подарки с зельями и чарами это одно, при этом только по сути со слов Сени, (не забываем тот вариант, что про всё это великолепие Рональд мог и не знать) а вот уже слова как минимум уже другое дело.Не, раньше уже высирались на Рона, какой тот нехороший, и расписывали, как все подарки на Рождество были с зельями и чарами. |
|
|
abear Онлайн
|
|
А сапфировый — наверное, кто-то из шармбатонцев, у них же голубые мантии Когтевран же. |
|
 |
|
 |
Samus2001 Онлайн
|
|
Desmоnd
DistantSong Не, это говно я не куплю. Никто не покупает старое шестисотлетнее говно, даже сами демоны! |
|
Включить тёмную тему
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу
