В 1793 году японское судно «Вакамия-мару» с 17 моряками прибило к одному из островов Алеутского архипелага. Туземцы приняли пришельцев вполне приветливо, а через 10 месяцев японцев подобрали русские промышленники и доставили в Иркутск. Когда уже в царствование Александра было решено послать в страну восходящего солнца посольство под руководством Резанова, вспомнили и о японских моряках. Их ту же доставили в столицу, пошили им новые одежды и представили императору. Кое-кто не дожил до этого момента, кое-кто принял православие, поэтому с Резановым отплыли только 4 моряка. В марте 1805 года (через 12 лет) они были переданы властям города Нагасаки. С их слов была написана книга «Удивительные сведения об окружающих землю морях», проиллюстрированная множеством иллюстрация. Часть рисунков была сделана со слов матросов, кое-какие изображения (в частности, портреты русской императорской четы) японцы привезли с собой, зарисовки одежды были исполнены с натуры.

Находится (дворец) в городе, на замок не похож. Вроде особняка. С одной [его] стороны протекает река, с трех сторон — каналы. Поверхность земли под зданием не приподнята. Размеры приблизительно по два квартала на четыре стороны. В воротах были видны стражи, стояли с двух сторон с ружьями в руках. Все четыре стены, обращённые наружу, сделаны из камня в виде высоких нагая (длинный многоквартирный дом). Они тянутся, также, и вглубь дворца. Говорят, что в целом дворец пятиэтажный. На первом этаже повсюду стеклянные сёдзи (перегородки).
Внимательно присмотревшись снаружи, мы по окнам постепенно поняли, что [во дворце] пять этажей (Слушайте, где они там 5 этажей нашли?! Снаружи - 3 с половиной, лично посчитала.-К-К). Во дворец все [моряки] вошли, следуя за сопровождавшим служителем, и на цыпочках, как бы сами собой, поднялись наверх. Поэтому и трудно было понять, сколько в иностранном доме этажей.
Там, где, как нам сказали, [находится] третий этаж, к дворцу от окружающих домов наведено несколько каменных мостов. Их ширина семь-восемь кэн. Сверху на мосты толстым слоем насыпана земля, сделано вроде проезжей дороги, а по обеим её сторонам рядами посажены сосны и сакура (Что-что? Где они там, на каких мостах сосны и сакуру обнаружили?!-К-К). Под мостами сделано подобие китайских ворот, может проехать конский экипаж. Во дворце в каждой комнате рядами стоят стражи (кроме этого украшений в виде воинского снаряжения и тому подобного не видели).
Впрочем, в каждой комнате есть стеклянные сёдзи. Кроме того, там, где нет окон, укреплены большие зеркала, подобранные по стилю. Есть размером в дзё и два сяку. Поэтому очень светло и красиво. Все гостиные устланы коврами. На них все ступают в кожаной обуви.
Всё построено из камней. Говорят, что в стыки между этими камнями вбиты заклёпки. В чугунные отверстия залит свинец, и [так] сложено. Местами построены подобия высоких башен с угловатыми выступами. Внутри и снаружи дворца признаки строительства или ремонта различить не могли. Итак, перед аудиенцией служитель, шедший впереди, провел нас и показал аудиенц-зал. Аудиенция должна была состояться сразу же, но поскольку у государя это было время обеда, мы около половины токи ожидали.
Не теряя времени, нас провели в аудиенц-зал и выстроили по возрасту. Сбоку распоряжались четыре или пять служителей. Видимо, кого-то из их числа вызвали вместе с нами на время аудиенции. Нас предупредили, чтобы каждый по порядку непосредственно государю высказал свою просьбу: желает ли он остаться в той стране, или желает вернуться на родину.
Среди присутствовавших впереди стоял гарафу (граф Николай Петрович Румянцев), а вышли [в зал], начиная с государя, все вместе — императрица-мать, императрица и младший брат [государя]. Императрицу-мать вывел за руку сам монарх. (Левой рукой. Нам сказали, что здесь нужно обязательно пользоваться левой рукой: по обычаям той страны левая рука важнее.) (Это что за новости? С каких пор шуйца важнее, чем десница?!- К-К)
Облик монарха внушал благоговение, был полон достоинства и вызывал необъяснимый трепет. Все хотели опуститься на колени и, распростёршись ниц, склонить головы, но рядом был служитель, сопровождавший [нас], и он сказал, что в этой стране кланяются стоя, а простираться ниц не следует. Поэтому все остались стоять, только немного склонили головы. Императрица-мать сделала шаг вперед и стала указывать по очереди на всех, кто стоял в ряд: «Там Его величество, здесь князь, его младший брат, здесь императрица». После этого государь приблизился и прямо спросил, кто [из нас] хотел бы возвратиться в Японию".
Каждый стоял в почтительной позе, и гарафу, стоявшему сбоку, не нужно было понапрасну распоряжаться: скажите его величеству, кто возвращается на родину, а кто остается. Мы отвечали государю, кто как решил. Хотя до этого времени двое, Модзиро и Миноскэ, пришли к общему мнению о возвращении на родину, но в тот день, когда спросил сам государь, [они], почему-то, изменили свое намерение и промолвили: «Мы почтительно докладываем, что хотели бы остаться в Вашей стране».
Во что бы то ни стало вернуться на родину, в Японию, пожелали Цудаю, Гихэй, Сахэй и Тадзюро.
— Мы прожили в этой стране около десяти лет, а теперь всей душой хотели бы вернуться на родину, — отвечали мы.
Император изволил кивнуть: — Действительно, желание вернуться на родину весьма естественно, промолвил он, коснувшись своей рукой плеч четверых. (Тех, кто оставался в той стране, рукой не коснулся и [им] не сказал ничего. Что бы это значило?)
Потом ко всем обратился князь-младший брат [императора], спросив:
— Как называется бог, в которого верят в Японии?
Но император не дал договорить, обратив [на брата] пронзительный взгляд, и вопрос прервался на полпути. (Бедный Константин! С японцами поболтать и то не дали. - К-К)
Императрицу в великолепном наряде сопровождали пять или шесть дам, её ближних служительниц. [Они] оставались в главном зале, сюда не входили, стояли отдельно. Видимо, стеснялись, потому что молоды. Мундир императора выглядел как хорошо сшитый из тёмно-синей бархатной шерстяной материи. На левом плече была прикреплена звезда из серебряных нитей. Висела красивая так называемая рэнта. Звезда на мундире младшего брата императора — из золотых нитей (об этом очень кратко в разделе Смесь). Шляпы не было. Говорят, что монарха зовут Орэкисандара Бауроуити (Александр Павлович). Говорят, ему двадцать семь лет (двадцать пять на самом деле -К-К). У императрицы-матери и у императрицы, у той и у другой, в мочках ушей проделаны отверстия, свешивается что-то красивое. На вороте висят предметы вроде чёток, унизанных золотыми шариками. У императрицы очень красиво убраны волосы, в форме основания крыльев. Заколоты, по виду, иглой. И мужчины, и женщины посыпают волосы белой мукой. Волосы выглядят как серебряные. Имя императрицы-матери Мариа Хётароона(Мария Федоровна).
Имени императрицы не слышали. Говорят, молодая приехала из страны Нэимэцу (Германия). Имя младшего брата государя Косинокино Бауроити (Константин Павлович). Выглядит года на 23-24.
В это время ближайших служителей, сопровождавших монарха, не было видно ни одного, кроме гарафу. Не было ни стульев, ни другого убранства. Говорят, что обычно [император] обитает на третьем этаже.
...
Ни одна женщина не показывает груди. Обычно их прячут. Поэтому мы не замечали их даже у бедных женщин. Когда жили у японского толмача Токорокау (Туголуков), мы впервые увидели, как его жена кормила [грудью] первенца.

Примечание: я слышал, что и в Голландских провинциях издавна существует такой обычай. Слышал рассказы людей, занесённых течением в разные страны. Так же [принято] в Китае, в Гуаньдуне, в Аннаме.

Многие берут себе жён в 50-60 лет. При таком обычае, человек, у которого есть подобное намерение, зовется уменьшительным детским именем и, кажется, в семье особого беспокойства не вызывает. Те, кому благополучно исполнилось пятьдесят-шестьдесят [лет], подбирают [для себя] жену с разницей от пятнадцати-шестнадцати до семнадцати-восемнадцати, а также до двадцати лет.

Хотя в той стране продолжительность жизни людей такая же, [как у нас], среди них мы встречали сколько угодно девяносто- и столетних. Людей старше семидесяти-восьмидесяти лет считают стариками (зовут сутара), а людей в возрасте пятидесяти-шестидесяти лет стариками не называют. Когда в этом возрасте мужчина впервые женится, [его] называют так, как уже говорилось. Жена у человека такого возраста обычно выглядит совсем как молодая.

Чтобы человек, по его словам, в возрасте семидесяти-восьмидесяти лет шёл с согбенной поясницей, — такого не видели. Мужчина в пятьдесят-шестьдесят лет носит тяжести, а ещё, вооружившись большим топором, идёт в дальние горы рубить [лес]. И мы не слышали, чтобы тамошние люди, какую бы тяжёлую работу они ни выполняли, говорили, что у них болит поясница.

Примечание: [Они] с молодых лет не женятся. Поэтому, наверное, и дух [у них] сам по себе совершенен, и [сами они] так крепки.
Что касается встреч мужчин с женщинами, — излишества [здесь] с самого начала не считались делом хорошим. Кроме того, говорят, что плохо [в одном месте] останавливаться далеко и надолго. На обратном пути низшим матросам [с русского корабля] можно было с разрешения начальства ночевать вне корабля. И в Копенгагене, и на Маркизах, и там, и там [они] ублажали женщин. По указанным выше обстоятельствам матросы, даже прибыв в порт Нагасаки, должны были [в нём] оставаться надолго, поэтому, надеясь найти и получить удовольствие от продажных женщин в этой земле, они накопили в бочке в семь сяку японских медных монет по одной штуке. Однако же, насколько мы наслышаны, они никак не могли ими воспользоваться и так ни с чем увезли назад. Когда у местных жителей дома бывает свободное время, они не спеша ходят по дому взад и вперёд по нескольку десятков раз. Просто так, без дела, на стул не садятся. Даже если какое-то дело и бывает, то ненадолго.

Примечание: видимо, это двигаются для здоровья. Говорят, что голландцы обычно делают так же. Называют это вантэрэн, считают, что смысл этого — прогулка. Переводчики рассказывают, что голландцы так делают по сто шагов.
Женщины выше среднего сословия, безразлично, старые или молодые, потерявшие мужей, то есть [в том положении], когда женщина остается без мужа, повторно в брак не вступают. Становятся монахинями (волосы не сбривают) и идут в монастырь (называется маносутэраи). Если [у женщины] есть сын, пусть даже маленький и слабый, она останется вдовой и будет воспитывать ребёнка для продолжения рода. Вообще девушки до замужества [ходят] с распущенными волосами. В пятьдесят, шестьдесят лет — всё равно. Всех девушек называют дзэнфука. Все — с распущенными волосами. По этому признаку люди даже старуху называют дзэифука.

Бывают женщины, которые неприлично себя ведут и забеременевают, а также женщины, охотно помогающие таким людям, как солдаты, — они потихоньку зазывают их в тайные публичные дома. Люди на таких не женятся. Поэтому годы проходят, а они всю жизнь [ходят] с распущенными волосами и выглядят как дзэифука. К женщинам с таким обликом люди относятся с пренебрежением, и это очень стыдно…

Девушки, за исключением тех, которые живут далеко, украшают себя румянами и белилами. И мужчины, и женщины смазывают волосы маслом. Это вроде помады для волос, называется помари Из чего делается — неизвестно. Немного отдаёт камфорой. А поверх масла посыпают так называемой яборуки мукка. Яборуки — это сорт батата. Мукка — это мука. (Подробно в разделе об овощах.) Но так делают только люди из высшего сословия. (Подозреваю, что это крахмал, соответственно, картошка - земляные яблоки?)

Примечание: Голландцы тоже пудрят волосы. Чем — мы ещё не слышали. По их обычаям человека, хотя он ещё и молодой, почитают за то, что [он] выглядит стариком.

Здесь во дворце нам показывали спектакль. Помещение театра, должно быть, равно десяти кэн. Его с четырёх сторон закрыли, устроили полную темноту, но зажгли множество восковых свечей, и стало светло, как белым днём.
В тот день [в театре] были только императорская семья, члены свиты и дрейфовщики — других зрителей не было. Зрительское место императора находится прямо перед сценой. При виде того, что царствующие особы изволят входить, на сцене зазвучали флейты и барабаны. Государь и входил в такт их звукам. И вот перед сценой выстроился оркестр, зазвучали флейты, барабаны, кото, скрипки и другие [инструменты]. Похоже, что кёгэны (небольшие комические пьесы – К-К.) исполняются в разных странах. С каждым действием исполнение менялось, продолжений видно не было. Когда показывали [представления] о своей стране, делали это в местном стиле.

Бывают люди в варандзи (японские соломенные сандалии. Имелись в виду лапти. – К-К.) . Видно, что в старину там местные жители носили варандзи. (Кодаю говорит, что они делают их из травы.) И еще: когда изображают страну с чёрными людьми — постройки, а также мужчин и женщин — всё красят в черный цвет, а наряды и прочее [выглядят] соответственно обычаям той страны. Что касается артистов, то мужчины [играют] мужчин, а женщины женщин. Среди мужчин нет так называемых ояма. В короткое время меняется облик и старого, и молодого, и [они] выходят на сцену. Хотя язык совершенно непонятен, но обстановка в целом и настроение точно такие, как в нашем театре. В танцевальных кёгэнах танцевали пятнадцать мужчин и женщин, разделившись на две группы. Из них отдельно поднялись на высокую скалу три женщины. Эта скала медленно съёжилась и упала вниз, а женщины слетели и продолжали танцевать. Множество танцоров подпрыгивали в высоту пять-шесть сяку и танцевали, вертясь на одной ноге. В это время зрители хлопали в ладоши и хвалили их. Когда государь, расчувствовавшись, ударил в ладоши, все остальные зрители тоже вслед за ним ударили в ладоши.
Такова, в общем, была суть этого. [Дрейфовщики] говорят, что, не понимая интриги в целом и даже языка, [всё] подробно понять не могли. После этого однажды опять смотрели спектакль в большом театре в городе.
Дом каменный, крыша круглая, внутри тоже сделано по кругу Место для зрителей — это земляной пол и три полки, так называемые яруса, которые постепенно спускаются сверху вниз. Могут поместиться около тысячи человек. [Помещение] закрывают с четырёх сторон, создают темноту и зажигают восковые свечи. В самом центре зала свешивается большой стеклянный светильник. Внутрь помещено много восковых свечей — получилось устройство со многими свечами, укреплёнными внизу на куриных крыльях. Действительно, светло, светлее, чем днем. Зрители, которые находятся далеко, смотрят через зеркала дальнего наблюдения и увеличительные стекла.

Говорят, что этот театр тоже построен государем. Плата за вход для одного человека пятьсот медных монет. Наверное, есть какая-то разница в ценах. Говорят, что эти деньги поступают наверх. Исполнение кёгэнов в театре не отличается от того, которое [нам] показывали накануне в казённом помещении. Время от времени видели, что и государь изволит приходить смотреть, садится на особое место.