Гихард открыл рот. Закрыл. Горло перехватило спазмом. Хотел соврать — про кого-то из старшекурсников, про случайного рабочего, про кого угодно, — но взгляд будто гипнотический. И стёкла пенсне поблёскивало, как два холодных стеклянных глаза. — Я... — голос вышел хриплым, пришлось откашляться. — Я не...

— Не лгите, — перебил рейхсфюрер без повышения тона. — Я ненавижу ложь больше, чем правду. Даже такую топорную. — снова посмотрел на рисунок. — Почерк. Манера. Штрихи неуверенные, но агрессивные. Подросток с комплексом неполноценности. — Гиммлер обернулся к администрации, кивнул, будто это всё объясняло. — Потеря ориентации. Озлобленность, ищет виноватых. — отлепил листок от доски, рассматривая в руках.