— Если все сделать правильно, заклинание вызовет Собственника, — пояснил Люпин. — Собственник — что-то вроде покровителя, будет тебе щитом против риелтора. В общем, антириелтор.

Гарри вдруг ясно представил себе, как он съежился за гигантской фигурой, сжимающей в руке огромную дубину.

— Продающий сам собственник — это вид положительной силы, воплощение всего, что риелторы пожирают — деньги, квадратные метры, мечты об инфраструктуре у дома. Но в отличие от обычного человека, уверенный в себе собственник не знает, что такое отчаяние, и поэтому риелторы не в состоянии причинить ему вреда, — продолжил профессор Люпин. — Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным покупателям.
— А на что похож Собственник? — полюбопытствовал Гарри.
— Каждому реальному покупателю встречается свой Собственник, — ответил Люпин.
— А как вы его вызываете?
— Надо сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и выбрать объявление, которое меньше всего похоже на риелторское, — объяснил профессор.

Гарри, погрузившись в себя, начал искать в памяти счастливое воспоминание. Разумеется, семейство Дурслей не подарило ему ни одной счастливой минуты. А что было самое приятное в Хогвартсе? Ну, конечно, первый осмотр новой жилплощади в башне Гриффиндора!

— Есть, — произнес он, стараясь как можно острее пережить заново то фантастическое ощущение.
— А теперь слова... — Люпин прокашлялся. — Экспекто собственникус!
— Экспекто собственникус, — чуть не задыхаясь, проговорил Гарри. — Экспекто собственникус...
Внезапно из волшебной палочки вырвалось что-то похожее на струю перцового баллончика.
— Вы видели? — обрадовался Гарри. — Видели? У меня получилось!
— Очень хорошо, — похвалил его Люпин. — Ну что ж, ты готов опробовать заклинание на риелторе?
— Да, — ответил Гарри, стиснув в руке волшебную палочку.

Он вышел на середину кабинета и попытался сосредоточиться на раздельном санузле, но что-то мешало ему... В любой миг он может снова услышать слащавый голос прячущегося под личиной реального хозяина риелтора... Нельзя об этом думать, иначе он услышит его, а он не хочет этого...

Люпин взялся за крышку ящика и рывком поднял ее.

Из ящика медленно поднялся риелтор, его лицо светилось хищной улыбкой продажника, а наманикюренная рука словно бы искала во что вцепиться. Лампы замигали и погасли. Риелтор, продолжая улыбаться, медленно поплыл к нему. И на Гарри накатилась волна полного отсутствия совести...

— Экспекто собственникус! — завопил он, — Экспекто собственникус! Экспекто...
Но и кабинет, и риелтор уже растворялись в знакомом густом белом тумане. В голове эхом отдавались лживые обещания, и звучали они куда громче, чем раньше.
«По документам все чисто. В собственности более пяти лет. Таких цен на рынке уже лет десять не видели. Я бы сам взял, но денег нет, но ради вас уговорю владельца подождать до вечера, иначе другие покупатели с руками оторвут...»
— Гарри! — позвал откуда-то голос Люпина. — Ты можешь сопротивляться ему. Давай, Гарри!
— Экспекто собственникус! — резко вскочил Гарри, вкладывая в крик всю душу.

В искаженное гримасой лицо боггарта-риелтора выстрелила струя перцового спрея, и он, разом утратив весь лоск, проворно сбежал обратно в ящик холодных обзвонов.

— Молодец, Гарри, — одобрительно похлопал его по плечу Люпин. — У тебя все получилось.