Гарри лежал на кровати с закрытыми глазами, уже понимая, что находится в Больничном крыле. Боли не было, должно быть, прошло достаточно много времени, раз уж мадам Помфри успела привести его в порядок. Интересно, как там остальные? Да и вообще, с чего вдруг Фреду пришло в голову устроить драку?

«Одна надежда, что Малфой получил достаточно, чтобы на некоторое время заткнуться» — вяло подумал Гарри, пытаясь отогнать цветные круги, что плясали перед закрытыми глазами. Рядом послышался чей-то кашель. Обладателя огромного расплывчатого силуэта Гарри узнал без особого труда.

— Ты что, тоже в драке участвовал? — осведомился он, нацепив на нос очки.

Лицо Хагрида при этих словах побагровело от смущения, и огромный синяк при этом стал менее заметным.

— Так это… Можно и так сказать. Как ты себя чувствуешь, Гарри?
— Сносно. Ты в курсе, что произошло, когда я отключился?

— А как же! Весь Хогвартс только об этом и говорит. — подтвердил Хагрид. И что-то в его голосе было такое, что Гарри сразу же насторожился. — Профессора набежали с палочками и начали разнимать драку. Тебя и Малфоя, значит, в Больничное крыло сразу отправили, потом выстроили остальных, и профессор Макгонагалл начала ругаться. с этой… Как её? Розовая такая.

— Амбридж. — мрачно подсказал Гарри.

— Ага, она. — осторожно согласился Хагрид. — Так вот, они долго спорили, разве что воздух вокруг искриться не начал, в итоге Амбридж вытащила какой-то пергамент, а потом…

— Что потом? — нетерпеливо спросил Гарри. Дурное предчувствие в груди стало гораздо отчётливее. Не могли же его исключить за драку? Не могли ведь, так?

— В общем, по какому министерскому указу запретила она тебе в квиддич играть. Тебе и Фреду с Джорджем. — Хагрид вздохнул. — Хотя я вот до сих пор в толк не возьму, чевой-то Министерство вдруг Хогвартсу свои порядки диктует. Ну да Дамблдор с этим разберётся, надо только обождать, кабы…

— Что она сделала?! — недоверчиво уточнил Гарри, рывком садясь. Хагрид виновато отвёл глаза.

— Ты это… Не волнуйся так, Гарри, чесслово. Эта Амбридж наверняка надолго в школе не останется, а там уж Дамблдор найдёт выход. И метлу твою тебе вернёт.

— Она забрала мою метлу?!

— Конфисковала. За нарушение спортивной этики. Но это не всерьёз всё. К тому же, тебе сейчас не следует нарываться на неприятности, итак твоё имя в газетах прополоскали по самое не хочу. Профессор Макгонагалл, значит, заходила пару часов назад, велела мне поговорить с тобой, когда очнёшься. Ну и самому не высовываться, да. А там уж как только Министерство хватку ослабит…

Дальше Гарри не слушал и снова упал спиной на постель. Накатило состояние полной безнадёжности. И никакой «великий человек Дамблдор» не мог этого исправить. Чувство было такое, будто его ограбили посреди белого дня. Лишили самого дорогого. Через какое-то время из кабинета вышла мадам Помфри и спровадила Хагрида из палаты, мотивируя тем, что «пациенту нужен покой». Гарри был не против, не слишком настроенный на разговоры.

«Почему всякий раз, когда я думаю, что хуже быть не может, жизнь непременно доказывает обратное?»

То, что атмосфера в замке изменилась бросалось в глаза сразу, стоило только выйти из Больничного крыла несколько дней спустя. Гриффиндорцы поголовно ходили мрачные и злые, слизеринцы наоборот чуть ли не светились от счастья. Теперь большая часть из них ходила со странными значками на мантии, ухмыляясь другим ученикам. А как только Амбридж даровала своим подчинённым «привилегию» снимать баллы с других факультетов, начался и вовсе форменный бедлам. Что испытывали те, кто умудрялся угодить к Инспектору на отработки не хотелось даже думать.

Всё это Гарри взахлеб рассказывал Хагриду, лишь бы пока избежать разговоров о том, что произошло летом. Рон с Гермионой косились на него, но…

«Прямо сейчас я не могу им рассказать…» — в сотый раз подумал он, хотя объективных причин скрывать детали знакомства с отделом поведенческого анализа не было. На первый взгляд. И всё-таки пока Гарри почему-то не хотел раскрывать эту тайну. Ну и Сириуса на время попросил помалкивать. Пока что это будет правильно.

— Дела… Чтобы в Хогвартсе преподавателей инспектировали? — икнул Хагрид. — Что они там себе думают, написали пару свитков и можно вертеть Хогвартс, как угодно? Неправильно всё это.

— Жаль Дамблдор не может её просто выгнать. — буркнул Рон. Гермиона тут же ударила его локтем по рёбрам. — Ай! За что?!

— Опасно говорить такие вещи вслух. Мы только что говорили о. том, что Амбридж следит за всеми.

— И что? — возмутился Рон. — Здесь-то её нет.

— Ну хватит вам ссориться. — забеспокоился Хагрид.

— Расскажи, чем ты занимался. Удалось выполнить поручение Дамблдора? — нетерпеливо вмешался Гарри. Друзья моментально затихли и в упор посмотрели на Хагрида. Тот смущённо кашлянул.

— По-хорошему, не должны бы вы об этом знать. Происходящее большой секрет Дамблдора и членов Ордена Феникса.

— Но, Хагрид, это же очевидно! — не выдержала Гермиона. — Кому ещё профессор Дамблдор мог доверить найти великанов, кроме тебя? Он же тебе доверяет. А мы просто хотим знать, как всё прошло. Ты же нам расскажешь, правда?

Как ни странно, это сработало. Та часть лица Хагрида, что не была занята синяком, густо покраснела от удовольствия. Он сделал большой глоток из кружки, прокашлялся:
— Ну, думаю, беды не будет, если я вам немного расскажу. В конце концов, иначе вы сами докопаетесь каким-нибудь жутким способом. — несмотря на осуждение, было слышно, что Хагрид улыбается в бороду. Друзья затаили дыхание. — Всё началось с того, что мы встретились с Олимпией…

— С кем? — не понял Рон.

— Мадам Максим. — нетерпеливо ответила Гермиона.

— Живо! Выходите через заднюю дверь!

— Хагрид, что… — начала Гермиона и ахнула: за окном к хижине приближалась Амбридж в сопровождении нескольких слизеринцев.

— Уходим! — шикнул Гарри, притянув друзей под мантию. Дверь скрипнула, и почти сразу за ними закрылась.
Налетел ветер, чуть не лишив их маскировки, снег под ногами предательски скрипел, пока они обходили огород, чтобы окольными путями выйти к замку. В хижине слышались приглушенные голоса, но подслушать не было никакой возможности. Гарри ругнулся, расслышав позади них скрип открывающейся двери.

Строго говоря, раньше у него не получались невербальные заклинания. Но выхода не было. Если кто-то заметит следы, если Амбридж что-то заподозрит, у Хагрида будут огромные неприятности. Палочка скользнула в руку бесшумно. Гарри слегка повернул голову и сосредоточенно взмахнул.

В проёме открывшейся двери показалось бледное лицо Малфоя. Гарри затаил дыхание и застыл, стараясь не шевелиться. К счастью, мантия надежно скрыла их от пристального взгляда. Через несколько секунд Малфой снова скрылся за дверью.

— Уходим. Сейчас. — шёпотом сказала Гермиона, взяла их обоих за руки и потянула к замку.

Гарри медленно моргнул, подпирая подбородок ладонью. Сосредоточиться на чём-то было решительно невозможно. Но он отчетливо заметил движение крыльев за окном.

«Неужели?» — сердце забилось быстрее.

Окно открылось с трудом, непослушными пальцами Гарри стряхнул холодный снег и проглотил ком в горле, аккуратно прижимая к себе обессилевшую Хедвигу. И выбежал из класса.

Никогда в жизни ему не приходилось бежать так быстро. Подниматься в башню Гриффиндора не осталось времени. Обувь заскользила по льду, но он упрямо удержался на ногах. Холод пробирался под одежду, заставляя сжаться. Зубы застучали, но Гарри крепче сжал руки, прижимая к себе сову в попытках передать крохи тепла.

Зубы стучали от холода, пальцы быстро онемели, ветер будто вознамерился сбить его с ног. Дорога до хижины показалась самой настоящей вечностью, а когда он постучал сжатым кулаком по двери, время как будто остановилось.

— Гарри! Ты с ума сошёл!

— Хедвига. Ей нужна помощь! — помертвевшими губами выдал Гарри. Хагрид, не говоря больше ни слова, за шкирку сгрёб его внутрь и захлопнул дверь.

***

— Хагрид! — крикнул Рон, ещё раз громче постучав. Гермиона рядом переминалась с ноги на ногу: то ли от нервов, то ли от холода. — Открывай!

Ему пришлось постучать ещё несколько раз, прежде чем дверь наконец-то открылась и выпустила наружу запах крепкого бренди. Что-то в лице Хагрида заставило друзей замолчать. Посторонившись, он пропустил их внутрь, тяжело пройдя к собственному креслу.

— Вы уже знаете?

— Что знаем, Хагрид? — осторожно уточнила Гермиона. — Гарри вдруг сбежал с урока, и мы подумали взять карту…

— Его сова.

— Хедвига? А что с ней? — оживился Рон и пристальным взглядом окинул хижину, будто ожидал, что Гарри вдруг появиться из воздуха. — Да что происходит?

— Кто-то напал на неё, пока она несла письмо. — тяжело проговорил Хагрид. Вздохнул, глотнул бренди из огромной кружки. — Гарри как только заметил, так побежал сюда со всех ног, но… Мы не успели ей помочь.

— То есть… — надломленным голосом начала Гермиона, Хагрид кивнул. В густую спутанную бороду скатилось несколько крупных слезинок.

— А где Гарри? — тихо спросил Рон, поглаживая по плечу всхлипывающую Гермиону.

— На поляне в лесу. Идёмте. — тяжело поднялся на ноги Хагрид. — Я подумал, рядом с фестралами ему станет легче. Они всякому помогают горе облегчить.

Друзья на это промолчали, торопливо следуя за ним. Клык в своей корзинке тихо свернулся и заскулил, грустно посмотрев на тлеющие угли в камине.

Ощущение было такое, будто лопнул тонкий купол, сгинула завеса, открывая реальный мир. Хагрид говорил, что станет легче. Со временем. Боль затихнет и останутся только воспоминания. По крайней мере, так произошло, когда погиб его отец.
Но день ото дня становилось всё хуже. Гарри как будто увязал в болоте. Днём ещё ничего. В конце концов, можно чем-то заняться, лишь бы не погружаться в эти мысли. Эссе, практика в заклинаниях по книгам Сириуса, помощь в розыгрышах близнецов… С наступлением ночи прятаться было больше некуда.

Снова вернулись ночные кошмары. Василиск, мёртвые глаза Седрика, запах горелой плоти и постепенно сжимающаяся рука Квирелла на горле… Просыпаясь, Гарри наяву слышал тихое, прощальное уханье совы. И больше заснуть не мог.

Об этих снах не знал никто, даже друзья. Особенно друзья. Сейчас он как никогда раньше убедился в своём решении не втягивать их в неприятности. Хватит. Погибшего Седрика и Хедвиги достаточно, чтобы сделать выводы. Отныне он будет отвечать только за себя.

По крайней мере, таков был его план. В одну из ночей у него состоялся долгий разговор с Сириусом. Он согласился передать письмо Гарсии через маггловскую почту. Оставалось ждать. И всё-таки…

«Я поступаю правильно.» — нахмурился Гарри. Конечно, раздражала необходимость ждать. С другой стороны и Сириус прав. СОВ нужно сдать. Да и… Подготовиться. В конце концов, Гарри даже не был уверен, что у него есть маггловские документы, не говоря уже обо всём остальном. Заснуть удалось нескоро. Но по крайней мере теперь у него был план.