Виктор Некрам
При том что те серые ничего плохого даже не делали: просто рожи их ему не понравились

Это опять же к вопросу о том как Румата относится к донам Тамэо и Сэра, и как он относится к Пампе. Первые то двое понятное дело не особо приятные доны, ну так и Пампа же яркий представитель той же сволочи, только ещё и буйный. Не, наверное у него есть хорошие черты, Румата его явно больше чем по одной пьянке знает, он вроде бы хотя бы честный, а Тамэо с Сэра кинут и не почешутся, но всё равно такое.

Впрочем Румате и Арата очень нравится, и вообще тот ещё типчик ваш Румата, перечитав я какт иначе на него смотреть начал: ладно косячник он всегда был, вместе со всей своей организацией, но хоспаде какой же он лицемерно-чсвшный при этом

Просмотрено 7 серий. Большие вопросы к актерской игре, а скорее к режиссуре, так как следить за этим должен режиссер. То и дело фразы буквально сливаются, интонационных акцентов нет Или они не там, что нарушает смысл сказанного, в том смысле, что вообще лишает смысла.

Гилвуд Фишер
Пампа там противоречивый очень. Когда монахи устроили ночь длинных ножей, он побежал отыскивать и спасать Румату, попался монахам, и его вытаскивал из пыточной уже Румата. При этом снисходительно так думая, мол, какой же варвар и, вроде, свинтус, но беспокоился же обо мне всё-таки.

Да, проглядывает что-то такое. Это нормально для Стругацких. У них многие герои такие. И Жилин из "Хищных вещей века", и Банев из "Гадких лебедей", и Максим из "Обитаемого острова". То людей убивают, морды бьют и бухают по-черному, то лекции про гуманизм и утонченная библиофилия. Мучаются люди неопределенностью, очень плющит их от противоречивых желаний. Хочется сделать им добро из зла, а как? Непонятно. Органичнее всего, мне кажется, это было в их поздних книгах, вроде "Отягощенных злом", тех же "Гадких лебедей" да ещё у Рэдрика Шухарта. И ещё в поздних книгах начинает проглядывать глубинное понимание: все эти мучения ни к чему, они интересны только самим авторам, будущему прошлое не нужно и не интересно. Будущее каждый раз своим приходом стирает и отменяет прошлое, без жалости. Как в "Улитке на склоне", "Гадких лебедях" и в "Волнах гасит ветер".

Вообще, если сравнивать персонажа Руматы с кем-то по типажу, то это подросток из японского сёнена. Что-то такое типа "Кода Гиасса" или "Тетради смерти": пафосные позы, не менее пафосные речи, синдром поиска глубокого смысла, многоходовочки, провал его многоходовочек. Только в обычном сёнене автор бессовестно подбрасывает рояли, поэтому там главному герою всё удается, а здесь как-то не очень. Что-то такое пограничное. Вроде и хочется Стругацким подыграть, но они как будто чувствуют, что, когда все удается, получается нелепо. Поэтому Румату то и дело бьет лицом прямо об рояль. Но потом опять пафосные позы и пафосные лекции. А всякие реальные упыри вроде Ваги, Араты и Рэбы смотрят на это чудо в перьях с удивлением. Вот тут-то и проявляется сюжетная броня. В жизни его бы съели.

Виктор Некрам
Вспоминается история про "выродков" из "Обитаемого острова", на которых не действует "излучение башен", поэтому половина из них в правительстве, а половина - в оппозиции. Очень прозрачный и довольно ядовитый намек.

Досмотрела и даже разок еще раз гляну.
Главная претензия к режиссуре и, как следствие, актерской игре.
Изменения, привнесенные в сюжет, вполне себе и слабо выстрелило как раз потому, что слабо поставлено.
Единственный актер, которого могу действительно похвалить - Владимир Юматов (король). Вот он прямо молодец.
Остальные делятся на 4 категории: без претензий, с некоторой похвалой
Без претензий
Никак
Не верю совсем

Заяц
Страну в лагерях Стругацкие описывают еще как минимум в "Попытке к бегству", прилепив в конце совершенно чужеродное оправдание "Это не мы, это фошшисты".
"Обитаемый остров" другая книга, в ней поднимается другая тема. А в "Хищных вещах века" вообще иносказательно описан застой развитого социализма.