На стене обнаруживается копия лицензии на торговлю. Название фирмы, куда я столь внезапно поступил на службу, обескураживает.
- Раиса, - спрашиваю осторожно, - а вы... вы что, поначалу похоронное бюро намеревались открыть? Почему кооператив "Харон"?
Она смеется.
- Что, испугались? То-то же, будете в следующий раз знать, как наниматься на работу, не наведя справки о фирме!
- Но все-таки почему?
- А на этот вопрос, товарищ Максим, есть несколько ответов. Официальная версия, которую я всем рассказываю, гласит, что мы с компаньоном пошли регистрировать фирму, как-то не подумав заранее о том, что придется дать ей название. И вот, когда в последний момент обнаружилось, что мы понятия не имеем, как именуется наш новорожденный кооператив, Венька толкает меня в бок и просит: "Раечка, ты такая начитанная, вспомни, лапушка, какое-нибудь красивое слово, чтобы древнее было, из античности, но незаезженное, не "Гермес" какой-нибудь и не "Афродита". Давай, скорее!" И тут я, вознамерившись его подколоть, говорю ехидно: "Харон". Шучу, конечно. При этом совершенно уверена, что Венька знает, кто такой Харон: это ведь все знают. А он, отморозок, радуется, говорит: "умничка ты моя!" - и через минуту наши бумаги заполнены, печать поставлена, а я молчу, как идиотка и проклинаю попавшую мне на язык смешинку, поскольку менять что-либо уже поздно... Конечно, потом Веня пришел в себя и вспомнил, кто такой Харон.