Я - трансфоб. В том смысле, что считаю трансгендерность следствием гендерной дисфории и отрицаю, что смена пола обязательно приводит к изменениям к лучшему для людей с дисфорией. Очень у многих не приводит. И вообще мы слишком мало еще знаем о химии мозга, чтобы люди с дисфорией могли комфортно делать операции по смене пола не опасаясь, что мозг завтра скажем им - "привет, я немного ошибся, а можно назад" (а назад уже нельзя). Интернет забит историями трансгендеров, которые сделали себе операцию и хотят назад и за это желание их же собственное сообщество - выкинуло их как грязную тряпку. Из этого следуют три вывода:
1. Не существует никаких трансгендеров, есть люди с гендерной дисфорией. Среди них есть люди, которые отрицают дисфорию (и называют себя трансгендеры) и люди, которые её не отрицают.
2. Дисфория - это отклонение в психике человека, вызванное изменением химии мозга. Ученые не могут сказать, как это исправить или сколько продлится дисфория (она способна и исчезнуть на ровном месте)
3. В этих условиях создавать отдельную "гендерную ориентацию" из людей, отрицающих проблему дисфории - это означает наплевать на науку и наплевать на истину, а заодно и наплевать на права этих людей (у которых дисфория может пройти и что им потом делать?).
4. Все это не значит, что у людей, называющих себя трансгендерами - нет прав. У них есть права, не потому, что они трансгендеры, а потому что они люди. Они могут одеваться как хотят, считать себя - кем хотят и проч. У них нет лишь одного права - создавать "гендеры" и заниматься тем, чтобы учить других людей, как им жить. Свобода одного кончается там, где начинается свобода другого.
5. Отнимать право у людей калечить себя и делать операцию "по смене пола" никто не собирается. Это их жизнь. Но нельзя и дезинформировать их о последствиях, которые необратимы.
В общем, есть у меня очень давний клиент, которого передала мне одна хорошая подруга на заре моей практики. Клиент —довольно состоятельный человек, ему сейчас 66 лет, у него несколько малых бизнесов, связанных с мелким производством еды и недвижимостью. Назовём его Л.
Л. прошёл огонь, воду, медные трубы, 1990-е, гибель дочери (у него есть ещё дети — дочь и сын), несколько крахов в бизнесе, тяжелейший ковид и инсульт. И из всего выкарабкался. Я с Л. работаю 19 лет, мы прошли несколько десятков судов.
И вот Л. с головой влез в мошенническую схему и ничего слышать не хочет! Он туда вложил 500 тысяч рублей, а хочет вложить намного больше. Я его четыре (!) дня уговаривала, вложила всё своё красноречие, — ну всё бесполезно!
Мне позвонили и его дочь, и его сын, и его бухгалтер, и его коммерческий директор, — все эти люди хотели его спасти и спрашивали моего совета.
А что я могу сделать? Я Л. написала подробную простыню, в чём состоит схема, и как его разводят, я ему по телефону все уши прожужжала, я лично уговаривала. Хорошо ещё, что ВТБ заблокировал ему пару переводов.
Утром мне опять звонила дочь Л. и плакала, просила сделать хоть что-то. Я обещала подумать.
И вот еду я в офис и перебираю, что можно сделать, причём так, чтобы Л. на меня не обиделся. У меня есть от него доверенность «вообще на всё», но причинять добро без запроса от клиента я не могу, а клиент мне всё-таки Л., а не его группа поддержки. В какой-то момент я, мысленно конечно, попросила Вселенную мне помочь.
Прошло четыре часа.
Звонит Л. На его самый красивый, дорогой и относительно новый грузовичок с продуктами для производства... упала глыба льда со здания на официальной парковке. У грузовичка аж передняя подвеска подломилась. А полис КАСКО на этот грузовичок просрочен на две недели...
Никто не пострадал, слава Вселенной, но ущерб огромный, — грузовичок, похоже, в тотал разбит (эксперт завтра придёт), продукты внутри грузовичка превратились в кашу с осколками и обломками.
Конечно, мы взыщем ущерб с собственника здания — это большая богатая федеральная организация, там проблем не будет, но займёт минимум полгода. По обыкновению таких организаций, мне тут же позвонил их представитель по аренде недвижимости и сказал, что «вы ничего не получите». Ага, конечно. Всё могло быть нежно и по согласию, а будет грубо и жёстко, но каждую копейку отдадут и ещё сверху. А сейчас Л. вынужден будет купить новый грузовик и продукты ещё раз, иначе его бизнес встанет.
Л. вообще как будто проснулся и стал похож на того Л., которого я знаю столько лет. Сказал мне заняться расторжением договора с теми, кого я считаю мошенниками, потому что «деньги очень теперь нужны».