— Кто на вас нападет, мистер Уизли? — усмехнулась профессор. — Здесь? В классе? Вы ждете здесь нападения? Прямо сейчас?

«Ну… надо признать, что слова Амбридж звучат вполне логично, — вынужденно признала я. — Это не пятый год, Лорд еще не вернулся, а мы просто второкурсники, которые при всем желании даже толпой не дадут отпор одному взрослому и опытному в чарах волшебнику. Наш уровень — теория и знание того, как вызвать подмогу».

Видя поддержку со стороны товарищей, Грейнджер вновь подняла руку.

— Да, мисс Грейнджер, — недовольно произнесла профессор.

— Не в том ли смысл защиты, чтобы уметь ее применять? — задала вполне разумный вопрос гриффиндорка.

— Верно, мисс Грейнджер, — кивнула профессор, — вы должны уметь применять чары защиты, но прежде всего вы должны понимать, когда это стоит делать, а когда — нет.

«Не поспоришь», — подумала я.

Как оказалось, так думали разве что слизеринцы. У гриффиндорцев нашлось, что сказать. Четверть часа Грейнджер, будто баран, долбилась в ворота, забыв про здравый смысл и инстинкт самосохранения. Немного послушав ее спор с учителем и поняв, что пользы от этого чуть, я вернулась к книге.

— Гарри Поттер! — раздался пронзительный возглас, стоило мне занести ручку над листом конспекта. — Разве тебя это не касается?

Я вздрогнула и испуганно взглянула на возмущенную Гермиону. Покосилась на Амбридж и мысленно чертыхнулась — дамочка-тумбочка смотрела на меня предвкушающе. Пришлось поднимать руку.

— Да, мистер Поттер?

— Извините, профессор Амбридж, мне не ясен вопрос мисс Грейнджер, я могу уточнить, что она имеет в виду?

Амбридж улыбнулась и сладко ответила:

— Конечно.

Пыхтящая негодованием Гермиона на миг поджала губы, а потом разродилась тирадой:

— Гарри Поттер, разве тебя не волнует, что именно мы изучаем на уроках Защиты? Ты ведь лучше других должен знать, что практическая подготовка важнее теоретической!