В середине февраля в магической Британии разразился скандал, масштаб которого оказался поистине беспрецедентным. На очередной сессии Международной конфедерации магов большинством голосов были приняты сразу три резолюции, каждая из которых била точно в цель и не оставляла Лондону пространства для манёвра.

Во-первых, тюрьма Азкабан передавалась под прямое управление специальной комиссии МКМ. Во-вторых, было признано законным решение инспекционной группы о полном упокоении тёмных тварей, охранявших тюрьму, — операция проводилась приглашённым отрядом некромантов и получила статус международной и санкционированной. И, наконец, третья резолюция стала самой болезненной: правительство магической Британии официально признавалось виновным в систематических пытках заключённых и преступлениях против одарённой части человечества.

По сути, речь шла об обвинении в геноциде магического населения.

Международное сообщество припомнило Британии всё. От странной и до сих пор плохо задокументированной «дуэли» с Гриндевальдом до сознательного создания Тёмного лорда и последующего десятилетия длящегося террора, обернувшегося массовыми исчезновениями и гибелью одарённых. Ни один аргумент британской стороны не был принят. Даже безупречное красноречие Альбуса Дамблдора, много лет служившее ему универсальным щитом, на этот раз оказалось бессильным.

Ответ на попытки оправдаться последовал мгновенно и оказался крайне действенным. Российская делегация опубликовала материалы о «научных экспериментах», которые проводились под руководством так называемого Великого Светлого Волшебника совместно с Николя Фламелем на территории лагеря смерти Бухенвальд. Представленные документы, свидетельства и магические протоколы однозначно подтверждали как сами факты, так и личную ответственность фигурантов.

Под пристальными взглядами делегатов Альбусу Дамблдору пришлось публично сложить с себя полномочия главы британской делегации в МКМ.

С этого момента магическая Британия оказалась в подвешенном состоянии. Стране предстояло в кратчайшие сроки назначить нового лидера своей фракции в Международной конфедерации магов и сделать это на фоне утраченного доверия, международного позора и пересмотра всей прежней системы власти.

Фадж был в настоящем ужасе. Фактически обвинения и последовавшие карательные меры были направлены именно против него — и это он понимал слишком хорошо. Он лишился не только кресла, но и привычных привилегий. Даже поездка в уютный домик на французском побережье оказалась для бывшего министра магии недоступной. По странной иронии судьбы именно это обстоятельство злило и пугало его сильнее всего.

Исполняющей обязанности министра магии была назначена Амелия Боунс — единственная из высших чиновников, кто открыто поддержал решения Международной конфедерации магов. И причины её позиции были более чем очевидны. Среди безымянных узников Азкабана обнаружилась её невестка, Маргарет Боунс, мать Сьюзен. Никто так и не смог установить, за что несчастную женщину когда-то отправили в тюрьму. На любые расспросы она отвечала лишь бессвязным мычанием, не осознавая ни происходящего, ни собственного имени.

Всех пострадавших от многолетнего произвола британских властей в срочном порядке разместили в развёрнутых полевых госпиталях на побережье Дании. Маги-целители работали без сна и отдыха, пытаясь спасти тех, кого ещё можно было спасти, и хотя бы облегчить участь остальных.

За этим мрачным фарсом семья Блэк наблюдала с первых рядов. Пользуясь сложившейся ситуацией, глава рода без лишнего шума вернул себе место в Визенгамоте. Обошлось даже без формального утверждения Верховным чародеем — тот был слишком занят бесконечными заседаниями МКМ и собственным политическим выживанием.

Сам Джейсон разрывался между Лондоном и полевыми госпиталями. Состояние его племянницы было пугающим. Женщина полностью утратила способность осознавать реальность, её взгляд оставался пустым, а реакции — непредсказуемыми. Адвокаты семьи подали иск в суд при МКМ в Швейцарии, и уже на первом заседании леди Лестрейндж была признана невменяемой и не отвечающей за свои действия.

Джейсон лично отвёз племянницу в закрытую психиатрическую клинику, затерянную среди австрийских Альп — место, где безопасность и конфиденциальность гарантировались на высоком уровне. Позднее он встретился с братьями Лестрейндж, и разговор с ними оставил тяжёлый осадок. Услышанное не просто не понравилось ему — оно ясно давало понять, что последствия переворота 1981 года ещё долго будут аукаться магической Британии.