***
- Его величество здоров, – сказал Питцель, выйдя из покоев короля. – Обычная головная боль, я дал лекарство.
Джейме переглянулся с собратьями, затем вошел в комнату.
– Ваша Милость? – спросил сир Барристан и резко обернулся по сторонам.
В комнате было пусто.
- Что случилось? – король неожиданно вылез из-за кровати. – Я искал свою ночную вазу.
-Она здесь, ваша милость, – сир Джонатан распахнул сундук.
- Прекрасно! – Эйерис взял со стола кубок, внимательно обнюхал его, рассмотрел с разных сторон и вылил в ночную вазу. – Пусть Питцель сам пьет эту дрянь. А теперь выйдете все, – он лично поставил вазу на пол. - Поживее!
Джейме снова переглянулся с собратьями и вышел.
- Сегодня его милость выглядит лучше, чем вчера, – сказал Джонотон. – Он удивительно спокоен.
- Он – наш король, каким бы не был, – ответил Барристан.
Весь день Эйерис был на удивление молчалив. Не было больше рассказов по таящихся в темноте врагов, про драконов, он даже больше не поносил отца... Он даже впервые за долгое время попытался заняться делами – потребовал себе все письма за последние семь дней и внимательно читал их.
Джейме видел – болезнь отступила, но не совсем. Эйерис по-прежнему опасался ядов и велел слугам промыть инструменты для стрижки волос и ногтей в спирту. Пришлось растратить половину запасов Питцеля на каприз короля.
Появилось нечто новое, Эйерис неожиданно стал стыдливым, словно септа – он велел гвардейцам отвернуться, пока он принимал ванну. Зато ушел страх, что его утопят служанки, будто его и не было.
- Семеро... – прошептал Джонотор Дарри, увидев обновленного короля.
Два часа в руках слуг – и Эйерис совершенно преобразился. Его тщательно отмыли, постригли, срезали отвратительные ногти и он словно помолодел. Ветхий старик стал зрелым мужчиной – каким он и был. Только болезненная худоба показывала, что он был нездоров.
Старую одежду, ветхую и покрытую пятнами Эйерис велел сжечь, а заодно – поменять постель и вымыть комнаты.
В душе Джейме зажглась робкая надежда, что все будет как должно быть. Эйерис выздоровеет. Никаких больше пиромантов. Как-то удастся договориться со Старками и Баратеонами. Король прогонит глупого Мерривезера, позовет отца из утеса Кастерли, он вернется в столице на своей пост, а с ним приедет Серсея...
Время до ужина пролетело быстро.
- Вы прекрасно выглядите, - сказал Эйрис принцессе Рейль и наклонил голову.
- Спасибо, Ваша милость, сегодня вы будто стали моложе.
- Благодарю, – ответил он без особых эмоций и внимательно осмотрел стол. – Мы справимся без слуг?
- Если вам будет угодно, я помогу вам – как будто мы в похоже, – сказал Барристан.
- Облегчим задачу, пусть слуги наложат и нальют нам, а потом выйдут, – приказал Эйрис.
Подозрительность не оставила короля, он рассматривал каждое блюдо так, будто видел его впервые. Иногда отламывал небольшие кусочки и пробовал, прежде чем положить себе в тарелку.
Не смотря на похвалу леди Баратеон, он словно позабыл о наличии за столом тети – не послал ей ни одного блюда.
- У всех все есть? Тогда выходите, дверь оставьте открытой, чтобы никто не подслушивал!
За несколько ударов сердца слуги очистили комнату.
- Я прошу всех присутствующих дать слово, что ничего из сказанного не покинет этих стен, – произнес Эйрис спокойным тоном.
- Ваша милость, мы, гвардейцы, даем клятву хранить ваши тайны. Если вам будет угодно, мы поклянемся еще раз, – произнес сир Барристан.
- Будет угодно, – ответил Эйрис. – А вы, моя дорогая?
- Желание короля – закон для всех, – Рейль склонила голову.
Клятвы были принесены.
Король задумался, взял в руки кубок и повертел его перед глазами. Затем снял корону, которую зачем-то продолжал носить весь день, положил на стол и сжал виски руками.
- Мейстер говорит – я здоров, – сказал Эйрис. – С одной стороны - это так. Я уже давно так хорошо себя не чувствовал. Словно родился заново. Словно Семеро забрали в один миг мой гнев, любовь к огню и страданиям.
-Пути Семерых непостижимы, – Рейль коснулась семиконечной звезды на шее.
- Воистину. Но они забрали не только это. Вы – самые близкие мне люди. Я могу довериться вам... – король замолчал, подбирая слова. – Я забыл. Очень многое забыл. Большую часть имен, гербов... Не помню кому причинял зло, а кому обязан за добро. Помню что у меня есть сын Рейегар и сын Визерис, но не знаю как они выглядя, не знаю даже сколько им лет... А своему стыду не помню даже, как зовут вас, моя леди... Какой позор, забыть собственную жену... Вы поможете своему королю? Поможете вспомнить?
- Это наш долг, - произнес сир Барристан.
- Да, ваша милость, я сделаю все, что в моих силах.
- Рейль Баратеон, урожденная Таргариен, – ответила принцесса. – Вашу жену зовут Рейла. Ей нездоровится, она в своих покоях.
- Так, – Эйерис с удивлением посмотрел на неё. – То есть вы – не моя жена?
- Я ваша тетя, сестра вашего отца Джехейриса.
- И бабушка Роберта, Станниса и Ренли?
Джейме облегченно выдохнул. Что-то король помнит.
– Вы правы, ваша милость.
- Чуть не вышел скандал... – Эйерис нервно рассмеялся. – Я помнил, что у моей жены валирийская внешность, и когда увидел вас, то подумал... Сир Джейме, там где-то у камина лежат чернила и пергамент, я велел принести. Давайте сюда, надо записать факты.
- Что вас интересует в первую очередь? – спросила Рейль.
- Наверное – имена малого совета и самых важных фигур при дворе. Имена гвардейцев. Личных слуг, если есть такие. Еще – я, похоже, за что-то хотел казнить Старков. Мне кажется это плохая идея, но... расскажите все, что знаете о конфликте... и мне нужен совет, что делать со Старками.