Мальчик, который всё спланировал (гет)

Понедельник, 31 октября 1994 года; после ужина

Большой зал, Школа чародейства и волшебства Хогвартс

Гарри Поттер наблюдал, как Кубок Огня выбирал чемпионов: знаменитого игрока в квиддич Виктора Крама — от Дурмстранга, великолепную блондинку Флёр Делакур — от Шармбатона, а ловца команды Хаффлпаффа Седрика Диггори — от Хогвартса.

Большой зал хранил молчание, пока Кубок делал свою работу, и лишь голос Дамблдора, объявлявшего имена чемпионов, нарушал тишину. Но теперь Гарри слышал перешёптывания учеников на трёх разных языках, а Дамблдор всё продолжал говорить.

Сидевшая справа от Гарри Гермиона спросила:

— Пойдем обратно в башню?

— Пока нет, — ответил Гарри. — У меня предчувствие.

— Какое? — спросил Рон, сидевший слева. — Дружище, шоу оконч...

Кубок Огня выплюнул четвертый кусок пергамента. Дамблдор замолчал. Все замолчали.

И потому все в огромном зале услышали пробормотанные Гарри слова:

— А вот и оно.

— ГАРРИ ПОТТЕР! — прокричал Дамблдор.

Гарри был разочарован, но не потрясён, услышав своё имя, хотя он и не бросал его в Кубок. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, Гарри подумал: Приступаем к экстренному плану «Дерьмо».

Только два человека в Большом зале точно знали, что только что произошло: Барти Крауч-младший, принявший Оборотное зелье, чтобы выдать себя за Аластора «Грозного Глаза» Грюма, и Альбус Дамблдор.

Бузинная палочка — это и впрямь чудо, — подумал Дамблдор. С помощью Бузинной палочки и легилименции он узнал о замысле Тома Реддла, о роли Барти и о том, что Гарри Поттера втянули в этот план против его воли. Затем, применив Конфундус всё с той же Бузинной палочкой, Дамблдор убедил Барти, будто его маскировка с Оборотным зельем полностью одурачила директора.

В данный момент Дамблдор не знал всего плана Тома, поскольку и сам Барти не знал его целиком. Барти было известно лишь его задание: обмануть Кубок Огня, заставив его выбрать имя Гарри Поттера, а затем проследить, чтобы Гарри пережил первые два испытания.

Дамблдор предполагал, что где-то во время Третьего испытания Том планировал убить Гарри.

Дамблдора это вполне устраивало. Чем скорее умрет Гарри Поттер, тем скорее исполнится пророчество. А это значило, что тем скорее кто-то другой, кроме Гарри, сможет попытаться убить Тома, не страдая от фатального невезения.

Кто-то другой, кроме Гарри, сможет попытаться убить Тома. Например, чисто гипотетически, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

«Победитель Гриндельвальда и Сокрушитель Волдеморта» — такой титул будет отлично звучать, — подумал Дамблдор.

* * *

Тем временем в другой части Большого зала...

— Круто, Гарри! — сказал Рон. — И как ты забросил туда свое имя?

Гермиона посмотрела на двух мальчиков, сидевших слева от неё. Лицо Рона выражало восторг, какой бывает у близнецов Уизли, когда им удаётся «невозможная» шалость. Гарри же изо всех сил старался не выдать никаких эмоций, но это у него не совсем получалось.

Гарри повернулся к Рону и сказал сквозь стиснутые зубы:

— Я не бросал свое имя, Рон.

Затем Гарри повернулся лицом к директору.

— Профессор Дамблдор, я не подавал заявку. Я отказываюсь участвовать в этом.

— Гарри, мальчик мой, — сказал директор, и его глаза блеснули. — Твоё имя написано на этом пергаменте. Мне говорили, что у тебя характерный почерк...

Скорее, едва разборчивый, — подумала Гермиона.

— ...и почерк передо мной весьма характерный.

— Черт возьми, Гарри, — пробормотал Рон, — если уж собираешься жульничать, имей смелость признать это. Не будь грёбаным трусом.

Гарри проигнорировал Рона.

— Профессор Дамблдор, повторяю: я не бросал свое имя и не буду в этом участвовать. Кроме того, вы забыли, что этот турнир для совершеннолетних волшебников, а мне всего четырнадцать?

— Послушай, малыш, — сказал Людо Бэгмен, — то, что Кубок выплюнул твое имя, создает связывающий магический контракт. Четырнадцать тебе или сорок — не имеет значения, теперь ты в деле.

Гарри ответил:

— Но мне четырнадцать. Четырнадцатилетние не могут подписывать контракты. Если бы я пришёл в Гринготтс и попросил ссуду, гоблины бы ответили: «Мы не дадим тебе денег, потому что ты слишком молод, чтобы подписать кредитный договор».

— Гарри, мальчик мой, — произнёс директор, — ты заставляешь других чемпионов ждать.

Гермиона увидела, как директор одарил Гарри взглядом, говорившим: Я так в тебе разочарован.

— Дайте-ка разобраться, — прорычал Гарри. — Я не бросаю свое имя, кто-то делает это за меня — но я всё равно должен стать чемпионом в этом турнире. Я слишком молод, чтобы подписывать письменные контракты, и моя подпись не имеет никакой силы. Но я всё равно застрял в этом турнире.

— Поттер, — произнес наименее любимый профессор Гермионы, — минус сто очков с Гриффиндора и отработка со мной завтра вечером за ложь.

— За ложь, Снейп? — Гарри быстро направил палочку в потолок. — Я клянусь своей магией и своей жизнью, что не бросал своё имя в Кубок Огня. Я не просил никого из совершеннолетних сделать это за меня. Я не знаю и не могу даже предположить, как моё имя туда попало. Да рассудит мои слова Магия.

Гермиона ахнула, когда Гарри рискнул всем, принеся такую клятву.

Тем временем Гарри крикнул:

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Светящаяся белая фигура в форме оленя вырвалась из палочки Гарри. Она проскакала над головами несколько секунд, прежде чем исчезла.

Гарри посмотрел на директора и спокойно сказал:

— Я отказываюсь быть чемпионом, потому что я не бросал свое имя.

— Но ты обязан! — сказал Бэгмен. — Теперь ты связан контрактом...

— Разве? — спросил Гарри, пристально глядя на директора.

— Мальчик мой, — ответил профессор Дамблдор с видом печального вестника плохих новостей, — я ничего не могу сделать.

Гарри фыркнул.

— Вы директор этой школы. Вы Верховный чародей Визенгамота, Верховный волшебник Международной конфедерации магов. И мой магический опекун. К слову, самопровозглашённый.

Гермиона моргнула от удивления. Директор — самопровозглашенный магический опекун Гарри? Что это значит?

Гарри продолжил:

— Так что не говорите мне, что не можете мне помочь. Это не просто ложь, это глупая ложь.

Все ахнули.

— Еще один вечер отработок, Поттер! — прокричал профессор Снейп. — И еще минус сто очков с Гриффиндора за неуважение!

Мистер Бэгмен сказал:

— Послушай, парень, ты нас не слышишь. Это магический контракт. Ты должен участвовать во всех трёх испытаниях Турнира Трёх Волшебников, иначе лишишься магии.

Гарри презрительно рассмеялся.

— Вы, тупые, безмозглые придурки, забыли, что я вырос среди маглов? Я даже не знал, что могу колдовать, до своего одиннадцатилетия!

У Гермионы появилось плохое предчувствие по поводу того, чем закончится этот спор.

Гарри посмотрел на Рона.

— И что скажешь теперь, Рон?

Гермиона увидела, что уши Рона стали пунцовыми, когда он ответил:

— Ты мог бы сказать мне, своему лучшему другу, как тоже забросить имя в Кубок. Но нееет. Мальчик-Который-Выжил не хочет рисковать, что слава достанется кому-то еще. Ты мошенник, а теперь еще и лжец.

Гермиона возмутилась:

— Рон, как ты можешь такое говорить? Гарри принес клятву, а сразу после нее вызвал Патронуса!

— Это только доказывает, что он очень, очень хорошо умеет лгать, — огрызнулся Рон.

— Довольно, Гарри! — сказал директор. — Я настаиваю, чтобы ты присоединился к остальным чемпионам.

Гарри приставил палочку к горлу.

— Сонорус.

Затем он посмотрел на мистера Бэгмена. Магически усиленным голосом Гарри спросил:

— Когда состоится Первое испытание, мистер Бэгмен? Какого числа? В какое время?

И Бэгмен, и директор выглядели озадаченными тем, что Гарри, похоже, сменил тему. Но Гермионе стало страшно. Пожалуйста, Гарри, не делай того, о чем я думаю.

Тем временем Бэгмен ответил:

— Первое испытание пройдет двадцать четвертого ноября. Где-то в начале второй половины дня.

Гарри сделал шаг вперед и вправо, встав перед Гермионой, а затем повернулся к ней лицом. При этом он оказался спиной к директору. Гарри взял Гермиону за руку, и его усиленный голос прогремел:

— Гермиона, ты единственный человек в этом сумасшедшем доме для машущих палочками, по которому я буду скучать. Больше ни по кому я скучать не буду. А по ленивому, завистливому, рыжему неряхе я вообще скучать не собираюсь.

Затем Гарри посмотрел на Рона.

— На случай, если ты ещё не понял, Уизли: ты мне больше не друг — ни «лучший», ни какой-либо ещё. Ты слишком сильно напоминаешь мне Малфоя.

Гарри снова повернулся к Гермионе, которая теперь тихо плакала. Усиленный голос Гарри прогремел:

— Если двадцать четвертого ноября я потеряю свою магию, это не станет проблемой. В магловской Британии наверняка найдется место, где я смогу жить и ходить в школу.

Затем Гарри крикнул:

— ПОШЛИ ВЫ ВСЕ НА ХЕР!

— Гарри, прекрати эту показуху, — потребовал директор.

Гарри подался вперед.

— Прощай, Гермиона. Я люблю тебя. Квиетус.

Гарри поцеловал Гермиону в губы. Но это был короткий, целомудренный поцелуй. Гермионе хотелось и плакать, и танцевать.

— Гарри, пожалуйста, не делай этого, — прошептала Гермиона.

Гарри похлопал по карману своей мантии и прошептал в ответ:

— У меня есть почтовый адрес твоих родителей и их номер телефона. Мы не потеряем связь.

Гарри отстранился и снова выпрямился. Он схватил палочку свободной рукой, сломал её пополам и бросил обе половинки за спину.

Затем Гарри вышел из Большого зала и покинул замок.

Профессор Снейп громко произнес:

— Наконец-то мы избавились от этого сопляка.