Звезда умерла (джен)

Весть о смерти Барбары настигла Сэм в пути. Пришлось забраться в такую глушь, где интернет обрывал свои вездесущие нити, но проведя целый день в сумраке фургона, отключить голову от вороха прочитанных постов и статей не удалось. Их лейтмотив был один: великое дарование покинуло эту бренную землю слишком рано.

О Барбаре всегда много говорили, хотя её это едва ли беспокоило:

— В нашем ремесле только поддайся своему эго — оно сожрёт тебя целиком.

Сэм отдаваться на растерзание зависти не планировала. Вот только Барбаре досталась роль второго плана, а ей — на три строчки. После Барбаре предложили главную, а Сэм — озвучку в кислотном мультфильме. Спустя пять лет бесплодных скитаний Сэм отыграла труп в бессмертном сериале и взяла творческий перерыв, пока Барбара обитала на обложках глянца и в телешоу.

Связь они давно потеряли, да и Сэм было не до того — отец серьёзно заболел. Стыдно возвращаться в обшарпанный дом, из которого когда-то сбежала, но заботами и хлопотами червоточину в душе удавалось подавлять.

А потом отца не стало. Дом Сэм продала, предложив младшей сестре жалкую половину суммы, от которой та отказалась. Оставив уговоры, Сэм купила дом себе, пусть на колёсах. Взяв в охапку собаку отца, она окончательно и бесповоротно променяла звездные подмостки на звездную пыль.

А её в дороге было хоть отбавляй: каждую безоблачную ночь широкое небо награждало затерянную душу. Сэм смотрела вверх и твердила себе, что её бездарно проведённые годы — ничто по сравнению с вечностью.

Но весть о смерти недосягаемой подруги затянула в пустоту. Сэм улеглась на кушетку и наблюдала, как сквозь занавески пробивался яркий лунный свет, холодный и чужеродный.

Роки заскулила.

— Вот распелась… Сейчас, дурёха.

Роки пулей вылетела на волю, стоило двери распахнуться. Сэм усмехнулась ей вслед.

Долина впереди казалась необыкновенно освещенной, лунный диск бледным пятном висел над покладистыми горными вершинами. Сэм уставилась перед собой и застыла.

Холодный, неестественно яркий свет лился с противоположной стороны. Сэм медленно сползла на землю, прижалась обеими ладонями к фургону, обошла его и закричала.

На другой части неба сияло огромное неведомое светило. Казалось, оно надвигалось прямо на неё, готовое выжечь всё на своём пути.

Сэм, спотыкаясь, ринулась за Роки. Загнав несчастную псину в фургон, она ввалилась внутрь и выхватила телефон — разряжен. Звонок сестре — всё, о чём она могла думать. Дрожащими руками воткнув провод, Сэм плюхнулась на водительское кресло и завела мотор.

Ехать под лучами космического монстра было даже страшнее, чем стоять перед слепящим светом прожектора. Полоса дороги, как канат над пропастью, оставалась единственным спасением.

Благо, кемпинг располагался поблизости. Сэм, покрытая испариной, вывалилась на парковку, и, не сводя глаз с небес, двинулась к мерцающему пламени костра. Роки засеменила следом.

— Видала, какая красота?

Старый Джош восседал во главе неизменной компании кочевников. Сэм просипела:

— Это инопланетяне?..

— Ты что, не читаешь новости? Это Бетельгейзе!

— Звёздочка такая, — улыбнулась Мириам.

— Она летит сюда? — прошептала Сэм, поражаясь столь спокойной встрече конца света.

— Нет, это родилась сверхновая звезда, — сообщил Джош, макая крылышко в острый соус.

— Прохлаждаетесь? — донёсся со стороны душевых голос зануды Питера.. — Посмотрю, как вы запоёте, когда на ваши головы изольются мегатонны радиации.

— Радиация измеряется в рентгенах, кретин, — сказал Джош и вытянул заплывший жиром лист фольги. — Держи, вместо шапочки для душа.

Питер хлопнул дверью под приглушённый смех.

— Поужинаешь с нами? — ласково предложила Мириам, но Сэм покачала головой.

— Позвоню сестре.

Вернувшись в фургон, она включила телефон.

— Я знала, что ты это не пропустишь! — воскликнула Сандра.

— В Мауна-Кеа сейчас, небось, работы завались? — бесцветно спросила Сэм.

— Не представляешь! Мы, конечно, знали о взрыве заранее по потокам нейтрино. Благо, времени хватило, чтобы эвакуировать космонавтов с орбиты.

— То есть эта штука опасна? Нам угрожает радиация?

— Ну, если ты планировала поездку на орбиту…

Тишина. В разговоре с Сандрой их всегда трое — Сандра, Сэм и тишина.

— Мне сказали, это новая звезда зажглась.

— Нет-нет, рождение сверхновой — это смерть звезды, жизнь Бетельгейзе подошла к концу. А ей было не меньше восьми миллионов лет. Впрочем, для звезды это ерунда…

Тишина. Сандра продолжила:

— Представляешь, Бетельгейзе — вторая звезда, которую нам удалось сфотографировать.

— Какая была первой?

Тишина.

— Солнце.

Сэм подавила раздражённый вздох.

— Я тебя отвлекаю…

— Сэм, — произнесла Сандра мягко. — Приезжай, а?

— А кто присмотрит за Роки?

— Мы не виделись с похорон отца.

— Ты тогда сказала, что мне пора перестать тонуть в недостижимых идеях и вернуться на землю.

Тишина.

— Значит, приеду я, — твёрдо сказала Сандра. — Скучаю по Роки.

Сэм хмыкнула.

— И она по тебе.

Когда Сэм положила трубку, раздался печальный писк.

— Заходи, дурёха.

Роки мотнула хвостом и шмыгнула внутрь. Сэм бросила взгляд на мёртвую сверхновую, захлопнула дверь, но тут же наткнулась на полосы света на потёртом столе. Яркий луч падал на блокнот, где с одной стороны разворота она вела наблюдения за кочевниками, а с другой набрасывала сценарий об их жизни.

Словно во сне, Сэм опустила оконную раму и высунулась наружу. Холодный воздух охлаждал разгорячённые щёки, последний свет Бетельгейзе разливался по земной долине. Подставив ему лицо, Сэм подумала, что нет вечности в этой странной жизни, и в душу прокралось необъяснимое облегчение.

— Всё проходит, — тихо сказала она внимающему ветру. — А чтобы мне вернуться на землю — звезде придётся умереть.