Хочешь мира - готовься к войне (джен)

— Слизеринец принес молодого хозяина Сириуса! — заорало страшненькое ушастое создание, а я покачнулся и оперся на стену, придерживая Блэка, который почему-то все норовил сползти на пол.

А как же «дома и стены помогают»?

— Кричер, проводи их в гостиную, — услышал я резкий недобрый голос, надо полагать, леди Вальбурги.

И как она себе это представляет? Сириуса я не дотащу, сам… и то пятьдесят на пятьдесят, досталось-то обоим, только в конце мне повезло. Домовик появился рядом, но стоял — распоряжений тащить нас не поступало.

Кап… кап… модификация Рябинового отвара, кажется, перестала действовать. Очень своевременно с ее стороны. За шиворот потекло что-то липкое, плечо, на котором лежала голова Блэка, стало горячим и мокрым. Душевно нас тут встречают, ничего не скажешь.

А медленно стечь по стеночке имеет смысл только в присутствии кого-то кроме домовика. Закрыл глаза, весь такой держусь на ногах из последних сил. Сириус молча висит, и удерживать его мне трудно. Уже давно.

— Вставай, — шиплю ему на ухо. — Ща вместе свалимся же…

Молчит, зараза! А если… У него ж кровоизлияние в мозг может быть!

— Помогите! — ору что есть сил, получается какое-то хриплое карканье, и нас наконец изволят почтить вниманием.

Пялюсь на дьявольски колоритную чету Блэк, роняю Сириуса, которого наконец подхватывает Кричер, закрываю глаза и смачно сползаю по стенке. Все, блин. Устал я.

— Мальчики все в крови, — последнее, что я слышу, уплывая непонятно куда.

* * *

Лежу. Под нос мне тычут какую-то гадость, вроде нашего нашатыря, а потом…

— Энервейт!

И все тело словно током продергивает. В голове больше никаких мыслей, кроме «Сволочи. Гады». Не открывая глаз, излагаю это вслух, не забыв добавить все, что я думаю о благородном поведении хозяев по отношению к ребенку, спасшему вроде как их наследника. Долго ругаться я не могу, но мне есть что сказать и я уже ни о чем не волнуюсь.

Где-то что-то падает. Что-то куда-то свистит.

— Вэл, прекрати, разве ты не чувствуешь, что он прав?

В ответ только нечленораздельное шипение. Да, с мамашкой Сире не повезло куда покруче моего. И наконец раздается злобное:

— Ты еще Долг Жизни признай.

— Его уже наш сын признал, раз притащил… кхм… раз активировал портал при нем.

Что-то снова куда-то свистит и разбивается за моей спиной. Это что, меня в «вилку» взяли? Нашариваю палочку Сири и сосредотачиваюсь на щите. Что-то взрывается надо мной, но до меня не долетает, хотя я сделать ничего не успеваю, тем более чужой палочкой. Милые у них тут семейные развлечения — чего ж удивляться тому, что Блэк таким бесноватым вырос. Мда. Двигать отсюда надо.

— Кричер! Отве… отнеси этого в гостевую комнату, уложи и приведи в порядок. Утром разберемся.

Открываю глаза — надо мной стоит ушастая сволочь, щелкает пальцами, и я опять ничего не чувствую. Один плюс, нигде не болит больше.

* * *

— Мордредов полукровка в нашем доме, кто бы мог подумать? — презрение так и сочилось в каждом слове Вальбурги Блэк.

— Я тоже не особо счастлив, но ты и сама прекрасно понимаешь, мы не можем себе позволить… Да ничего не можем. По этому счету придется заплатить.

— Этот Принцев выродок…

— То, что он полукровка, увы, ничего не меняет. Зато он много не запросит, побоится.

— Хочешь отдать ему на откуп определение суммы? Ты сошел с ума?!

— Ты видишь другой выход? Говорить с этим сопляком, полукровкой дом поганить… Быть может, его мать окажется разумной и скромной?

— С его матерью мне хочется общаться еще меньше.

— Со стариком Принцем? Как думаешь, дед внука признал?

— Ты мне еще живым пригодишься… — хмурится Вальбурга. — Дети еще Хогвартс не закончили, будь он неладен.

— Не переживай. Откупимся и забудем.

— Деньгами?

— Это был бы лучший вариант. Но, возможно, артефакт или книга?

— Цена жизни не один артефакт… А по-настоящему ценное мы отдать и не захотим, и не сможем.

— Обставим завтра все так, чтоб он и пикнуть не мог, а?

— Чтобы почувствовал себя грязью у наших ног? О да!

— Я думаю, мы можем предложить оплатить ему обучение у какого-нибудь мастера после школы. Принцы же удавятся, но не смогут себе это позволить. А у нас будет так или иначе обязанный нам специалист.

— Ты уже навел о нем справки?

— Обычные таланты Принцев. Зельеварение и менталистика.

— Приятный набор. Ты уже подумал, к кому обратиться?

— Пока нет, но цены скоро узнаю.

— Что бы я без тебя делала…

— Продолжала громить синюю гостиную, я полагаю.

— В школу сообщи, а то еще и оттуда кто заявится…

— Уже, дорогая, уже.

* * *

Утро обернулось тихим кошмаром. Проснулся в кровати средневекового типа, еле выбрался из всяких перин и подушек, и в результате обнаружил себя в кружевной, итить ее, рубашке, кажись, шелковой — скользкая ткань это вроде только оно. Не успел это пережить, то есть переодеться в свою нормальную одежку, как обнаружил, что ее нет. Счетец к хозяевам дома еще немного подрос, хоть я прекрасно понимал, что вряд ли получится его предъявить.

Тут же с хлопком явился давешний домовик и разложил на кровати такое… такое! Поймал мой взгляд и шарахнулся в угол, лепеча что-то о «подобающих одеждах». Я вспомнил, где я нахожусь, про свой устав в чужом монастыре тоже вспомнил, ну и для Блэков с их предками не забыл пары добрых русских слов. Мысленно, конечно. И прищурился на одежду.

— Кричеру велено помочь гостю, если гость соблаговолит, — осторожно сказал домовик.

Он что, еще и напяливать это все на меня будет? Хотя… не уверен, что у меня получится лучше.

— Валяй, — кивнул я, еще раз подумав про устав и монастырь, чисто чтобы себя успокоить.

Потому что Кричер щелкнул пальцами, и — вуаля! Я одет. Ай да молодец Кричер. Да, домовые эльфы — это круто. Глянул на себя в зеркало — о контроле забывать никогда не стоит, с трудом удержал лицо. Гейнсборо, мля, «мальчик в голубом». Какая же м-м-мээээ… Да какого черта! Что я, с друзьями-реконструкторами чулок с кюлотами не носил, что ли? Не так и давно эти глупости со мной происходили.

— Хозяева ждут мистера Снейпа на завтрак в голубой столовой. Кричер проводит.

Я молча кивнул, надеясь на шанс оказаться тон в тон и слиться с обстановкой — видимо, Северус на меня все же налинял за время короткого контакта, как там поэтично говорят, «за гранью», да.

Мои терзания и напряги были с лихвой вознаграждены, когда я перед самыми дверями лицезрел багрового от злости Сириуса примерно в таком же прикиде. Ну да, его бунт еще не достиг того самого градуса и высот, с которых стартуют из дома на первой космической. Тот ехидно скривился, поедая меня глазами, и первым затолкнул на заклание своим родовитым предкам, на завтрак то есть. Ну и что? Импровизируем!

Я вежливо, но не глубоко поклонился сидящим за столом старшим Блэкам, порадовался, что хотя бы кроме них тут больше никого нет, с кем неизвестно как расшаркиваться, пожелал доброго утра и поинтересовался, какое место за столом они соблаговолят указать их скромному и очень растерянному таким приемом гостю, в принципе не рассчитывавшему на такое приближение к их кругу.

Тихо порадовался тому, как позади меня поперхнулся Сиря, пожалел, что не вижу его лица, полуобернулся и продолжил, что, быть может, ему как однокурснику сделать это будет более уместно. Насладился всеобщим офигением, правда весьма кратковременным — до леди Вальбурги мне далеко. Она такую речь задвинула о первом полукровке, посмевшем переступить порог этого дома, но неожиданно закончила похвалой, мол, хоть тот полукровка действительно умеет себя вести.

Я припомнил матушкины детские проделки, которыми она делилась, пока мы с ней ходили за полезными травками, и показал Сире язык. Дело в том, что направленная или адресная иллюзия — такая дивная штука, что ее видит только тот, на кого она направлена. И колдуется по-детски, одним пальцем.

Зря я радовался. Мадам указала лично собственной ручкой место рядом с собой, так что Сиря тихо торжествовал. Далее шло простое, но занимательное развлечение: кто кого перещеголяет в куртуазности. Сразу скажу, что первое место осталось за хозяйкой дома, но и последнее занял не я. Вообще такое ощущение, что с лордом Блэком мы шли, что называется, ноздря в ноздрю.

Он косился на меня сначала с удивлением, потом, кажется, с задором, а после одного пассажа, над которым я очень, очень старался, взглянул с опаской.

— Где же вы воспитывались? — поинтересовалась Вальбурга.

Такой простой по сути вопрос едва не выбил меня из колеи. Потому что расписывать в духе нашего разговора Коукворт — это, боюсь, мне не по силам. Экспромтом по крайней мере я точно не справлюсь.

— В фабричном районе городка, которому не стоит даже давать чести быть названным за вашим столом, леди Блэк.

— Вот как?

Так и поверю, что вы справок не навели, ну конечно.

— Дело в том, что моя мать — урожденная Принц, а кровь, вы понимаете, обязывает, даже если ее всего половина. Особенно если всего половина.

— Какие достойные речи я наконец слышу от твоих друзей, Сириус!

Вот тут я понял, как можно понять другого с полувзгляда.

Нам обоим пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не поперхнуться и не поделиться фонтаном из части завтрака с окружающей средой. Мне повезло больше — я сидел рядом и мог наклониться, якобы поправляя долбаный бантик на ноге — даже в такой хрени, как ленточки на концах штанин, может быть польза.

Сириуса прожгли взглядом и отправили его проводить для меня экскурсию по дому.

Едва мы вышли и дверь за нами закрылась, я привалился к стене, прикрыл глаза и честно спросил Сирю, как он вообще тут жил. То есть выживал.

Тот начал делиться болью души, и я, то есть Северус Снейп, не поверите! — понимал его с полуслова. Потому что каждый день такое… Что-что он говорит?

— … да хотя бы в шалаш, на чердак с летучими мышами, хоть куда бы смотался, лишь бы не сидеть тут!

— Ну тогда заскакивай, чердак гарантирую, с мышами напряг, правда, с голодухи всех съели. Но может, еще прилетят, хотя зуб не дам.

— Кого съели? — неизбывное горюшко в глазах Сири сменилось живой искоркой. — Кто съел?

— Мы, кто еще, в начале лета. Колбасы в магазине не хватило, я и пошел на чердак.

— Ты… их?..

Тут уже я заржал.

— Ты меня развел, что ли? — не поверил Сириус.

— Я тебя морально спас! — на голубом глазу заявил я. — Как тебя было еще из твоей аристократической ужасной горести вытащить, не знаю, а жалеть не умею. Был ты прям букетом соплей в бантиках, а сейчас худо-бедно на себя стал похож.

— Я?! Да я тебя…

— Все что угодно, к вашим услугам, — я изобразил пару подскоков и поклон.

— Ты кто? — согнувшись, сквозь смех спросил Сиря. — Ты мне реально жизнь вернул… Но ты не Снейп. Ты шут настоящий!

— Ну, жизнь — это было вчера. И хреново. А сегодня так, по мелочам. Но в тепле. И с едой, ага. И давай договоримся: чтоб никому ни слова обо всем, что тут происходило. Нефиг дурдом рекламировать.

— Это ты о моей семье? — неожиданно подобрался Сиря.

— Это я обо всех ситуациях. А то что мы друзья, — не дурдом, что ли? Ну и кюлоты на тебе ничего смотрятся. Смотри, припомнить много что можно.

— Так и я припомню…

— Вот и давай молчать.

— Пикси драные, мне пришлось согласиться со Снейпом…

— Не забудь от этого умереть с горя лет так через триста!

— Мордред, — Блэк мечтательно зажмурился. — Как будто Джейми рядом.

— Это Поттер, что ли? Нет, не говори, моя нежная психика не вынесет такого комплимента…

— Ох, Снейп. Ты не представляешь…

— И не надо. Вот… лучше в библиотеку меня своди, что ли.

— А ты расскажешь, где манер набрался?

— Я не набрался, просто тщательно скрывал… — начал я очередной экспромт.

А что делать, мальчик хочет сказочку. А я хочу добраться до записей Блэков, наслышан кой о чем.

— В маггловской школе, куда я с пяти лет ходил, была у нас училка, повернутая на жизни королевского двора.

— И что?

— Ставила постановки, как в театре. Ты в театре-то был? Ну вот, то же самое, но маленькое, в пределах, скажем, вашей гостиной. Она была какой-нибудь из бывших королев, а мы все — придворными. Ну и… вот. Костюмы шили специально, а один раз вообще играли званый обед. А с бала я сбежал…

— Досталось? — неожиданно участливо поинтересовался Сириус.

— Мне? Да кому я нужен…

— Повезло.

— Я бы не сказал.

— Скажи, ты правда это… голодал?

— Посиди пару дней на воде, тоже приобщишься, тоже мне проблема.

— А и посижу!

— Да на фига? Блэк, ты ненормальный?

— А ты только что узнал, можно подумать.

Вот чертяка. Начал бить меня моими же картами… И мне по-прежнему не хочется его пришибить, отравить и даже просто наподдать, что и вовсе ни в какие ворота.

— Как думаешь, в Хогвартс мы когда попадем?

— Когда мать с тобой разберется. С долгом, и тем, что ты собой представляешь. А я ей посодействую, что-то тоже любопытно стало.

— Любопытство лечится прищемлением носа…

— Я могу передать это маман?

— Тебе показалось, я ничего не говорил.

— Ах ты слизеринец!

— Капитан Очевидность, мля.

— А чем ты заклятия отбивал вчера в поезде? И почему мать не поняла, что ты мне язык показывал?

— Может, тебя еще и научить? А шнурки тебе не погладить? — я вдруг разозлился. — Губешку-то закатай!

Сириус Блэк сжимал кулаки и… не понимал. Хотя откуда ему знать слэнг коуквортских подворотен, может, там пара выходцев из сурового Челябинска пробегала? Но напряжение сбросить я был точно не прочь. Вот только палочка…