Мальчик, который все спланировал (гет)

Два месяца назад: пятница, 2 сентября 1994 года

На следующий день после начала семестра

Квиддичное поле Хогвартса

Гарри летал на метле над полем, но его мысли были далеки от полета. Он не испытывал той безграничной радости, которую обычно приносили ему полеты на метле.

Пока Гарри бездумно летал над полем для квиддича, он напряженно размышлял.

Через два месяца в Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников для учеников. Призы, по слухам, — тысяча галлеонов и вечная слава. Но в прошлом, как говорит Гермиона, студенты погибали на этом турнире. Более того, случались турниры, в которых погибали все три чемпиона.

Никто из моих однокурсников не волнуется ни на йоту. В конце концов, Турнир Трех Волшебников якобы предназначен для "совершеннолетних" волшебников, тогда как нам, четверокурсникам, всего по четырнадцать лет. Но что, если моя "удача" по щелчку выключателя снова переключится на "неудачу"?

Наверное, я зря беспокоюсь. Но если произойдет "невозможное", и Кубок Огня действительно выплюнет мое имя, мне нужен заранее подготовленный план.

* * *

Три дня спустя: понедельник, 5 сентября 1994 года, вторая половина дня

Занятия Гарри на сегодня закончились, и ни одна из четырех факультетских команд по квиддичу не назначила тренировку на этот вечер. Так что Гарри был волен в свое удовольствие полетать над полем на метле. Как раз сейчас Гарри шел от замка Хогвартс к квиддичному полю, неся метлу на плече. Ни Гермионы, ни Рона с ним не было.

Однако истинные намерения Гарри несколько отличались от того, что он демонстрировал. Гарри приводил в исполнение начало своего плана.

По пути от замка к полю Гарри почувствовал мгновенное покалывание. Это означало, что он только что пересек защитный барьер, имеющий форму скобки. Его имя и текущее время только что появились в списке в кабинете Дамблдора.

Будучи четверокурсником, Гарри мало что знал о защитных чарах. Почти всё, что он узнал, было почерпнуто из разговоров с Гермионой или подслушано у близнецов Уизли.

Гарри уяснил, что замок Хогвартс с трех сторон был защищен цилиндрической стеной чар в три четверти круга. Основание этой стены по форме напоминало букву "С". Та сторона замка, что была обращена к полю для квиддича, защищалась барьером в четверть цилиндра, основание которого напоминало правую скобку ")". Между "С" и скобкой был нахлест в два фута. Так что вместе эти чары образовывали непрерывное основание в форме буквы "О", окружавшее замок цилиндрической защитой.

Но принципы работы "С-стены" и "стены-скобки" сильно отличались.

Барьер-скобка не сигнализировал находящимся в замке о том, что прибыли дружественные посетители. Функция "дверного молотка" работала только на главных воротах, которые были частью "С-стены". Поскольку только директор мог аппаратировать или перемещаться с помощью портала внутрь "С-стены" и барьера-скобки снаружи, это означало, что волшебники, не имеющие повседневной связи с Хогвартсом, могли попасть на территорию замка только одним путем. Им приходилось добираться до главных ворот снаружи и ждать, пока Хранитель ключей не откроет их.

За исключением главных ворот, "С-стена" не позволяла никому, кроме директора, пройти внутрь снаружи. И не имело значения, был ли желающий войти студентом, профессором, родителем, чиновником Министерства или злым захватчиком. Не имело значения, пытался ли этот кто-то проникнуть на территорию пешком, верхом на лошади, на автомобиле, прилетев на метле, трансгрессировав или использовав портал. Для всех желающих войти "С-стена" действовала как забор (а при необходимости — как электрический забор). В то время как барьер-скобка позволял профессорам и студентам беспрепятственно проходить на территорию замка, когда те возвращались с поля для квиддича. Всякий раз, когда студент входил на территорию замка через барьер-скобку, его имя и время входа записывались в список в кабинете директора.

И "С-стена", и барьер-скобка позволяли тому, кто находился внутри периметра чар, выйти за их пределы пешком или на метле. Но имя уходящего и время его ухода записывались на пергаменте в кабинете директора.

Почему же все эти заморочки с защитными чарами были так важны для Гарри в этот день? Потому что Гарри хотел втайне посетить Гринготтс. Гарри не был уверен, сможет ли Добби вытащить его из замка. Как не был уверен и в том, что даже если Добби сумеет телепортировать его из замка, Дамблдор не узнает об этом немедленно. Чтобы сохранить поездку в Гринготтс в тайне от директора, лучше всего было попросить Добби перенестись с поля для квиддича.

То, как работал барьер-скобка, означало, что Гарри не мог скрыть от директора тот факт, что он пошел на квиддичное поле и вернется оттуда. Единственное, что Гарри мог сделать, — это скрыть цель своего похода на поле. Отсюда и метла на его плече.

За прошедшие три года Гарри часто летал на метле над полем в одиночестве. Никто даже не подумает ничего подозрительного, увидев, что сегодня Гарри несет туда свою метлу.

Оказавшись на поле, Гарри оседлал метлу и стал подниматься всё выше и выше над землей, летя по спирали вверх, словно штопор. Затем Гарри почти отвесно ринулся вниз, чтобы любые наблюдатели из замка подумали, будто он тренирует финт Вронского. Но как только зрительские трибуны скрыли замок из виду, Гарри замедлил падение и выровнял полет. Он вовсе не собирался тренировать опасный финт Вронского сегодня. Он хотел заставить любого бородатого соглядатая, смотрящего из замка, поверить, что именно в этом и заключалась цель Гарри здесь и сейчас.

Гарри проделал это еще дважды: взмывал штопором вверх, затем мчался отвесно вниз, пока не скрывался от взглядов из замка за зрительскими трибунами. Затем Гарри приземлился. Он слез с метлы, уменьшил ее и сунул в карман.

— Добби, — сказал Гарри.

Хлоп.

— Великий Мастер Гарри Поттер, сэр, звал Добби?

Гарри покачал головой.

— Добби, сколько раз мне тебе повторять? Просто называй меня "Гарри", ладно? А теперь, не мог бы ты перенести меня в Гринготтс, пожалуйста?

* * *

Два часа спустя, в Гринготтсе

Прямо сейчас Мальчик-Который-Выжил был мальчиком-которого-чертовски-довели.

Его неприятности начались, когда он попытался заговорить с кассиром. Кассир потребовал ключ от сейфа Гарри, которого у Гарри никогда не было. Гарри пришлось позволить разрезать себе кончик пальца кинжалом, чтобы кровь из пальца капнула на пергамент. Хорошая новость заключалась в том, что кассир быстро залечил порез от кинжала. Плохая новость состояла в том, что когда тебе режут палец и пускают кровь, это больно.

Затем кассир захотел взыскать с Гарри штраф в пятьдесят галлеонов за отсутствие ключа. Чтобы избежать штрафа, Гарри попросил Добби (скрытого Дезиллюминационным заклинанием) найти ключ и вернуть его ему. Десять секунд спустя Добби стоял рядом с Гарри, протягивая ему бронзовый ключ от Гринготтса.

Оказалось, что Молли Уизли делала покупки в Косом переулке как раз в то время, когда кассир Гринготтса отчитывал Гарри. Ключ Гарри лежал в кармане Молли, пока Добби магическим образом не стащил его.

Когда Добби рассказал об этом Гарри, кассир, подслушав, что-то записал на пергаменте.

После того как Гарри показал свой ключ кассиру, его привели к поверенному счетов Поттеров. (У семьи Поттер был свой поверенный? Это стало новостью для Гарри.) Встреча с поверенным, Кровожадом, началась с неприятностей. Кровожад потребовал объяснений, почему Гарри "игнорировал" всю совиную почту от Гринготтса с самого своего одиннадцатилетия.

Оказалось, что на совиную почту Гарри были наложены чары переадресации писем. Гарри никогда не получал совиную почту, за исключением писем от Хедвиг и писем из Хогвартса. Гарри ни разу не видел писем от поклонников с благодарностями "за спасение нас от Сами-Знаете-Кого" за все тринадцать лет, но точно так же и все выписки по счетам из Гринготтса отводились подальше от глаз Гарри.

Затем Кровожад показал Гарри, что же было в тех запросах и выписках по счету, которых Гарри никогда не видел. И Гарри захотелось закричать и начать крушить всё вокруг.

Дамблдор забирал деньги из целевого сейфа Гарри на протяжении тринадцати лет. Вдобавок ко всему, Молли забирала деньги из сейфа Гарри в течение двух лет. Из тех денег, что Дамблдор брал у Гарри, каждый месяц он конвертировал двести галлеонов в тысячу фунтов и отправлял эти 1000 фунтов стерлингов Вернону Дурслю. И ни единого пенни из этих денег не было потрачено на заботу о Гарри.

Но была и крошечная хорошая новость. Помимо целевого сейфа, у Гарри был фамильный сейф Поттеров. Это была хорошая новость, потому что, хотя Гарри не мог получить доступ к этому сейфу до своего совершеннолетия, Дамблдору и Молли доступ к этому сейфу тоже был закрыт.

* * *

Тридцать минут спустя

Гарри пришел в Гринготтс, чтобы попросить банк порекомендовать адвоката, с которым Гарри мог бы проконсультироваться. Он хотел обсудить наихудший сценарий, при котором он стал бы четвертым участником Турнира Трех Волшебников.

Оказалось, что Гарри не мог нанять адвоката, потому что он был несовершеннолетним. Но Гринготтс мог нанять адвоката, а затем привести юриста в одну комнату с Гарри.

Именно так Гарри сейчас разговаривал с Тедом Тонксом. Это был маглорожденный волшебник-юрист, женатый на кузине Сириуса, и отец розововолосой девушки, которая была странноватой семикурсницей Пуффендуя в то время, когда Гарри учился на первом курсе.

Первыми словами Гарри, обращенными к мистеру Тонксу, были:

— Когда я пришел в Гринготтс, я думал, что единственной причиной для беспокойства о том, что меня могут выбрать для Турнира Трех Волшебников, был закон Мёрфи. Вы же знаете, что это такое, верно?

Мистер Тонкс криво улыбнулся.

— Всё, что может пойти не так, пойдет не так в самый неподходящий момент.

Гарри кивнул.

— Но сегодня я узнал, что Дамблдор воровал из моего сейфа. И теперь я боюсь, что он планирует убить меня на Турнире.

Мистер Тонкс поднял руку.

— Он не может "воровать" из твоего сейфа, если он является твоим законно назначенным опекуном.

Мистер Тонкс повернулся к Кровожаду.

— Что говорится в завещаниях его родителей?

Завещания Джеймса и Лили были доставлены из фамильного сейфа Поттеров. Пять минут спустя Гарри снова захотелось кричать и снова начать крушить всё вокруг.

— В обоих их завещаниях сказано, что меня ни в коем случае, ни за что нельзя отдавать Дурслям! В обоих завещаниях сказано, что Сириус не является Хранителем Тайны, им является Питер Петтигрю. Здесь есть список подходящих опекунов, среди которых нет Дамблдора, который значится как свидетель в обоих завещаниях. Твою ж мать!

Мистер Тонкс сказал:

— Амелии Боунс, главе Департамента магического правопорядка, нужно сообщить об этом. Но я рекомендую подождать до тридцать первого октября, когда Кубок Огня выберет чемпионов.

Гарри потребовалась минута, чтобы успокоиться. Ни Кровожад, ни мистер Тонкс не произнесли ни слова за это время.

Когда Гарри достаточно успокоился, он спросил:

— Давайте поговорим о том, почему я сегодня пришел сюда. Если мое имя всё-таки выпадет из Кубка Огня, что я могу сделать? Могу ли я отказаться и не понести наказания? Сработает ли Клятва, в которой я поклянусь, что не бросал свое имя?

Мистер Тонкс ответил:

— Если бы профессор Дамблдор был честным человеком, после оглашения четырех имен он бы сказал: "Кто-то совершил ошибку. Нам нужно отменить эту жеребьевку и провести другую, используя только три уже выбранных имени совершеннолетних". Но с другой стороны, если бы директор был честным человеком, он бы не воровал из целевого сейфа мистера Поттера, верно? Так что, полагаю, мы переходим к плану "Б".

План "Б", как выяснилось, заключался в следующем. Если имя Гарри выберут, он должен был принести магическую Клятву. Затем указать, что в четырнадцать лет он по закону не может подписывать никаких письменных контрактов, так как же он может быть связан магическим контрактом? Если Гарри немедленно не освободят от участия в турнире, как советовал мистер Тонкс, то Гарри должен заставить как можно большее число чиновников Министерства магии, особенно Верховного Чародея Дамблдора, недвусмысленно заявить, что Гарри всё равно обязан принять участие в турнире для совершеннолетних волшебников.

Гарри в ужасе спросил:

— И зачем мне этого добиваться? Это именно то, чего я не хочу: толпы взрослых, которые в один голос твердят мне: "Ты должен принять участие в этом деле, и ну и что, что турнир может убить тебя?"

Мистер Тонкс ответил:

— Вот как работает магический контракт. Если твое имя вытянули, даже если этого не должно было случиться, ты обязан выполнить все три задания. Если ты не участвуешь во всех трех испытаниях, поначалу кажется, что ты теряешь свою магию...

— Но это нечестно! — возразил Гарри.

— Верно, но я рассказываю тебе способ, как по большей части исправить это. Если ты не появишься на Первом испытании, то Магия начинает искать виноватого. Если ты уже принес Клятву, как я тебе советую, тогда...

Мистер Тонкс говорил еще пятнадцать секунд. От его слов Гарри расплылся в усмешке.

Мистер Тонкс, Кровожад и Гарри проговорили еще пятнадцать минут. Один или два раза прозвучало имя Амелии Боунс, как и имя Гермионы. Имя Альбуса Дамблдора упоминалось множество раз.

Мистер Тонкс, Кровожад и Гарри решили не предпринимать никаких шагов против Дамблдора до жеребьевки Кубка Огня, которая состоится тридцать первого октября. Иначе возросли бы шансы на то, что директор сделает с Гарри что-нибудь ужасное.

Следуя той же логике, было решено, что любые выписки из Гринготтса, отправляемые Гарри в период с текущего момента до тридцать первого октября, будут дублироваться. Одна копия будет отправляться совиной почтой, и эта копия, как обычно, попадет в руки Дамблдора. Другая копия ежемесячных выписок из Гринготтса будет передаваться Добби, а Добби будет вручать эту копию лично Гарри. Таким образом, Гарри будет в курсе дел, но Дамблдор будет считать, что у него нет причин для беспокойства, и потому не станет читать выписки слишком внимательно.

После того как Гарри закончил разговор с Кровожадом и мистером Тонксом, Гарри попросил Добби вернуть его обратно на квиддичное поле. На поле никого не было, так же как никого не было и в тот момент, когда Гарри перенесся оттуда.

Гарри достал из кармана свою уменьшенную метлу, вернул ей прежний размер и несколько минут полетал на ней. Затем Гарри спешился и понес свою метлу обратно в замок, снова закинув ее на плечо.

Если кто-то в замке и заметил, что Гарри отсутствовал несколько часов, этот человек не сказал ни слова.

* * *

Двадцать шесть дней спустя

Суббота, 1 октября 1994 года

Гринготтс разослал совиной почтой ежемесячные выписки по счетам владельцам сейфов.

Дамблдор получил выписки для своего фамильного сейфа, своих четырнадцати личных сейфов, двух сейфов Хогвартса, за которыми он присматривал как директор. И (благодаря чарам переадресации почты, наложенным на совиную почту, отправляемую Гарри Поттеру) выписку по целевому сейфу Гарри...

Которую Дамблдор выбросил в мусорное ведро, не читая.

Тем самым Дамблдор упустил тот факт, что пятого сентября из целевого сейфа Гарри было выплачено двадцать пять галлеонов адвокату, что являлось расходом, который ни Дамблдор, ни Молли не одобряли.

* * *

Понедельник, 31 октября 1994 года, в Хогвартсе

В тот день после обеда Гарри был в совятне, привязывая по конверту к каждой лапке Хедвиги.

Первый конверт был адресован Амелии Боунс в ДМП, и внутри конверта лежали копии завещаний отца и матери Гарри. А также записка для Амелии Боунс, которая информировала мадам Боунс о том, что директор был очень плохим мальчиком. И еще: "Сириус Блэк невиновен".

Второе письмо было в Гринготтс. "Я живу в доме номер 4 по Тисовой улице в Литтл Уингинг, графство Суррей, в магловском доме, на который Альбус Дамблдор наложил защитные чары. Дамблдор утверждает, что среди этих чар есть 'чары крови, питаемые жертвой [моей] матери', и что эти чары гарантированно не позволят Волдеморту войти в дом. Пожалуйста, предоставьте мне непредвзятый отчет о том, какие именно чары там установлены, насколько они необычны и насколько эффективны. Если проверку будет проводить Уильям Уизли, пожалуйста, убедитесь, что он ничего не сможет рассказать ни семье Уизли, ни Дамблдору (у которого тесные связи с семьей Уизли)".

Проводив Хедвиг взглядом, Гарри спустился в Большой зал на ужин. Жеребьевка Кубка Огня должна была начаться примерно через час.

Во время ужина Гарри как бы невзначай попросил Гермиону:

— Напиши мне почтовый адрес твоих родителей и их номер телефона, пожалуйста.

Гермиона моргнула.

— Без проблем. Но зачем они тебе?

Гарри постарался, чтобы его голос звучал непринужденно.

— Чтобы я мог написать тебе домой или позвонить домой во время рождественских каникул.

— Почему бы не спросить меня в декабре?

— В декабре мне нужно будет сделать много дел, как на уроках, так и вне их. Я могу забыть, и будет слишком поздно.

Рон встрял:

— И зачем тебе писать Гермионе во время рождественских каникул? Всё, о чем она будет писать, — это домашние задания и чтение книг. Ее письма будут скучными!

Гермиона сердито посмотрела на Рона.

— То есть ты считаешь, что Гарри подумает, будто письма о шахматах и "Пушках Педдл" будут интереснее моих писем?

— Конечно. Я бы их почитал.

Гарри сказал:

— Гермиона? Адрес родителей и номер телефона, пожалуйста.

— Честное слово, Гарри, — обиженно ответила Гермиона. Но две минуты спустя Гарри получил клочок пергамента с запрошенной информацией.

Пряча пергамент в карман, Гарри повернул голову и посмотрел на Дамблдора, сидевшего за преподавательским столом. Гарри подумал: Что бы ты ни сделал сегодня вечером, вор, я к этому готов. А готов ли ты ко мне?