Золото к золоту (джен)

Профессии у гоблинов часто становятся семейным делом, секреты которого передаются от отца к сыну, но вовсе не обязательно. Каждому юному гоблину предоставляется возможность попробовать себя в разных сферах, и для каждого в итоге находится дело, в наибольшей степени соответствующее его природным задаткам, гарантирующее хорошую зарплату и обеспечивающее достойный уровень жизни.

Гоблинская община заботится о своих и легко принимает обратно тех, кто по глупости или по молодости решает пуститься в свободное плавание. Таким отщепенцам достаточно просто прийти, покаяться и начать жить по соблюдаемым испокон веков законам, главный из которых: "Интересы гоблинов превыше всего". Не прощается только разглашение гоблинских секретов представителям других рас. Это преступление, за которое могут даже казнить, но на памяти Грипхука такого не случалось ни разу.

Гоблины могут спорить и ссориться. За проступки маленьких наказывают родители, взрослых — высший гоблинский суд. Но никогда в конфликтах между гоблинами не участвуют чужаки. Во всех делах с инородцами гоблин на стороне гоблина и никак иначе.

Поэтому, когда Грипхук, убедившись, что его призвание — банковское дело, начинает службу на должности младшего клерка, он нередко наблюдает за приходящими в банк волшебниками со смесью жалости и презрения. Как много среди них одиночек, которым не к кому обратиться за помощью. Как они порой неуважительно отзываются о своих родственниках, ругаются и даже дерутся из-за наследства, не стесняясь посторонних ушей и глаз. Наконец, как легко продаются они за звон и блеск золотых галлеонов, забывая про данные обещания, принципы и даже гордость.

И, когда между волшебниками начинается война, он не видит в том ничего удивительного: им же только дай повод вцепиться друг другу в глотки. Однако и равнодушным их грызня его, конечно, не оставляет, поскольку угрожает интересам гоблинов: если и получится сохранить нейтралитет, то как защитить предприятия, многими ниточками связанные с миром магов?

Поэтому поняв, что развязал войну именно тот волшебник, которого он видел в день своего первого знакомства с банком, Грипхук на некоторое время даже погружается в раздумья: не могло ли все быть иначе, если бы отец не отказал тогда будущему Темному лорду в доступе к фамильной ячейке?

Впрочем, поразмышляв недолго, Грипхук приходит к выводу, что ничего бы та тысяча галлеонов не изменила. Обладание ими не умерило бы ни высокомерия Реддла, ни его амбиций, ни жестокости, а значит, совершенно точно не повлияло бы ни на его цели, ни на выбранные им методы. А раз так — никакой ответственности ни Рагнок лично, ни банк Гринготтс за происходящее не несет. Им совершенно не о чем сожалеть.

Что же до интересов дела, то, как вскоре выясняется, война ему не то что не вредит — идет на пользу.

* * *

С недавнего времени Рагнок — директор Гринготтса, Грипхук — его ближайший помощник. Самые важные сделки заключаются через него.

— Люциус Малфой хочет заказать нашим кузнецам большую партию серебряных кольчуг. — Такие считаются лучшей основой для защитных чар.

Отец кивает:

— Составляй договор и назначай время встречи для подписания.

— В холле прямо сейчас ожидает Бартемиус Крауч.

Отец откидывается назад в своем обитом драконьей кожей кресле. Его голова не достает и до середины высокой спинки, но от того менее властным и уверенным он не выглядит.

— И что от нас нужно главе Департамента магического правопорядка? — сложив руки под золотой цепочкой на животе, усмехается он.

— Просит ссуду.

— Процент обсудили? Его все устраивает? Зови.

* * *

— Министерство просит о новой ссуде.

— Ты им уже озвучил наши условия?

У Грипхука вырывается короткий смешок.

— Они просят дать им деньги под меньший, чем в прошлый раз, процент. Призывают войти в положение. Как-никак, на них лежит тяжкое бремя войны.

Рагнок подается вперед, его колючие черные глаза блестят.

— Скажи, процент вырос, — говорит он негромко елейным голосом. — В полтора раза. Ведь и нам сейчас нелегко. Но... мы готовы пойти навстречу нашим деловым партнерам. Как верные союзники, мы предлагаем особые условия: пока идет война, они могут выплачивать только проценты, а основной долг погасят позже.

Несмотря на оттачиваемый годами навык самообладания, сохранять торжественно-скорбный вид Грипхуку удается с большим трудом.

— Полагаю, они согласятся. Лучших условий, как и более преданных союзников, им не найти.

— Что-то еще?

— Мадам Лестрейндж сделала предзаказ на серебряный клинок с параметрами, выверенными под ее руку.

Отец мрачнеет. Опирается локтями на стол и в замок соединяет пальцы.

— Заказ принимаем однозначно, — громко выдохнув, говорит он. — Цену... назовешь вдвое выше обычной. Станет спрашивать — объясняй использованием особых добавок в сплаве, подорожанием серебра на рынке и высокой сложностью в изготовлении. Но если взбесится, сразу уступай. С этой лучше не связываться, по крайней мере пока...

* * *

— И ты даже ни разу не спросишь, почему мы помогаем и одной, и другой стороне?

Грипхук улыбается:

— Потому что эта война приносит нам прибыль.

— А еще?

— Еще?.. Потому что, чем дольше волшебники воюют друг с другом, тем ближе тот день, когда мы возьмем верх над ними.

Рагнок смотрит на него с гордостью:

— Я в тебе не ошибся, сын.