Хочешь мира - готовься к войне (джен)

— Снейп! Тебя к директору, — рявкнул-выплюнул Розье, злобно зыркая на меня. — И не дай Мерлин, если из-за тебя с факультета снимут баллы, — напутствовал он меня уже на пороге.

— А я думал, ты наоборот порадуешься, будет причина для сам знаешь чего, — не удержался я.

Староста изменился в лице, но я уже рванул вперед, мысленно снова кляня себя — вот что, язык-то за зубами не держится совсем? Или я оснейпиваюсь, да вдобавок омолаживаюсь — ну никакого контроля, веду себя как шальной подросток. Тело начало так сильно влиять? Но почему сейчас, а не раньше?

Кста-а-ати… Я притормозил в небольшом зале, от которого вело шесть коридоров. Шесть, Карл! Кабинет директора в которой-то башне вроде, но в которой? Я ж в школе еще едва ориентируюсь — и то, как правило, глядя на кого-нибудь. Я быстро пробежался по одному — он вел вниз, так что я рысью вернулся. В другой бегом просквозила компания в гриффиндорских мантиях — буду считать, что в ту сторону их башня. Хотя Снейп должен знать — все время же таскался за Лили. Память тела, ау!

О, из другого коридорчика неторопливо вышла целая демонстрация рэйвенкловцев и, судя по содержанию разговоров, направилась в библиотеку. Осталось два. Я плюнул и рванул в тот, который по виду с самого начала куда-то поднимался — и не прогадал.

Минут через пять быстрой ходьбы я попал в коридорчик, а еще через пару передо мной распахнула крылья знаменитая горгулья. И?.. Это я кретин, что не спросил у старосты пароль или он гад, специально мне его не сказал? Похоже, хороши оба.

Я уставился на горгулью, а она — на меня.

— Не больно-то и хотелось, — заявил я и повернулся спиной.

Я шагу сделать не успел, как горгулья хрипло каркнула, уцепила меня клювом за мантию и впихнула к себе практически в объятия мощных и удивительно гибких крыльев. Я прифигел. Ткань затрещала. К счастью, сегодня на мне была обычная тряпочка — после ужина я никуда не собирался дальше собственной спальни, где уже устроил уголок для того, чтобы делать уроки. С эссе не стоило тормозить, МакГонагалл шутить не любит. И шутников тоже, как я понял.

Пока меня, закрывая крыльями и, вращая, поднимали вместе с лестницей, попытался укорить птичку, мол, нехорошо портить имущество бедных студентов, но камень есть камень — с таким же успехом я мог попытаться разжалобить стенку в коридоре. Да, дверцы у господина директора, не пуп царапать. Я, пока мог, рассматривал горгулью, но не успел увидеть ни единой зацепки, ни трещинки, которую можно бы поковырять, ни перышка, которое так бы и просилось немного дернуть — меня выпнули в заставленное шкафами помещение, в котором за шикарным столом восседал Дамблдор, а перед ним на стульях то ли маялись, то ли каялись мои новые приятели-подельники — Поттер и Блэк.

Хотя то, что Регулуса не было, меня порадовало. Хоть до него не добрались — ну и, видимо, парни все-таки не все доброму дедушке рассказали. Ха! Точно, Сири же себе защиту сделал! Хм… Главное чтобы мне не приписали эту идею.

— Добрый вечер, Северус и Джинни, — поприветствовал меня Дамблдор, и я в очередной раз насладился вытянутыми физиономиями своих бывших врагов.

— Только Северус, — вздохнул я, пытаясь казаться грустным. — Здравствуйте, господин директор.

Вот зараза, решил меня перед парнями выставить как девчонку! Ну да сам же и виноват, я ведь все сейчас расскажу…

Не дали. Директор засыпал меня вопросами по поводу нашего замечательного во всех отношениях выходного.

Для начала я радостно рассказал про кино — прервать меня было довольно непросто. И мне даже показалось, то директор в какой-то момент сам увлекся сюжетом. Ну и Блэк с Поттером ожили и немного подбавили красок, припоминая наиболее душещипательные моменты.

Но я закончил, и директор укоризненно покачал головой.

— Вы подвергли себя и своих друзей неоправданному риску, — заявил он.

После слов про друзей у Поттера глаза оказались на лбу, а Сириус усмехнулся.

— Пока я в школе учился, у нас некоторые даже с уроков в кино сбегали! А мы в выходной! Ну... неужели нельзя просто пошалить? В Уставе написано, что можно. А палочки мы все в надежном месте оставили, — я уже врал на голубом глазу.

— Вы ходили в мир маглов без палочек? То есть совсем без защиты? — кажется, Дамблдора пробрало, так что я успел со значением глянуть на парней и увидеть кивок Сириуса.

— Да что такого-то? — я развел руками. — Я там одиннадцать лет прожил и как-то до сих пор живой, и ничего. Нормально все. Что бы с нами было-то? А колдовать при маглах нельзя, это мы знаем!

— Как же вы туда попали и вернулись?

Вот оно. Ну… ладно. Ночной рыцарь вряд ли из-за нас запретят.

— Ножками! Сперва туда, где не видит никто, а потом на автобус.

— И как вы вызвали его без палочки?

— Они были в надежном месте!

И ни за что не скажу, где, хоть режьте меня!

— Странный мальчик. Почему его не распределили на Гриффиндор?

— Я у Шляпы попросился туда, где мама училась, — ответил я, соображая, почему Дамблдор вдруг заговорил обо мне в третьем лице.

— Я что, сказал это вслух? — директор прищурился и посмотрел на Поттера с Блэком, и парни дружно кивнули.

— Хм. И как же старшие Блэки вас отпустили в магловский мир?

— Так мы же просто погулять пошли, — удивился я. — Нас никто и не спрашивал… Вы же не расскажете им, правда? Пожалуйста… А то Сириусу здорово влетит, и мне запретят ходить в библиотеку, а я уже нашел ритуал, который вы мне летом сделали, ведь светлый маг может темный ритуал проводить, правда, здорово? — глазки котика из Шрека у меня получались все лучше, по крайней мере, Дамблдор улыбнулся — может быть, чтоб не показать, как его перекосило. А вот фигу тебе…

— А вы уже знаете, как вы мне Джинни в голове наколдовали? Я что и пошел-то, думал, найду что-то, чтобы ее найти, — с наивной мордой продолжил я.

Директор закашлялся, а парни наоборот насторожились. Я же воспользовался моментом:

— А то ее все нет и нет, вот как мы в школу прие… попали. А вдруг она, — я сделал перепуганный вид, — умерла? Ну, когда мы с Блэком вылетели?

Дамблдор держал лицо идеально — ничем не выдал своих чувств, просто вежливо наклонил голову и ответил, что да, такое вполне возможно.

А я со спокойной душой впал в прострацию, шепча что-то вроде «Как же я теперь? Она же не умерла? В смысле, не насовсем? Я же привык...» и даже удостоился непонимающего, но сочувствующего взгляда от Блэка.

С унылой рожей я продолжил отвечать на вопросы — представить, что наша вылазка была чистой воды мальчишечьей шалостью, мне вроде бы удалось. По крайней мере нас ласково пожурили и наконец отпустили.

* * *

— Ну и что это было? — спросил я парней, когда мы выпали в коридор и горгулья повернулась к нам спиной.

Поттер пожал плечами, а Блэк ответил:

— Мы ничего не говорили про тебя! То есть про кино! Он сам…

— Что за Джинни? — влез Поттер.

— Прочитать тебя он мог? — спросил я Сириуса.

— Не знаю. Нет, наверное.

— А его? — я кивнул на Поттера.

— Ну вот еще!

— Как хотите — кого-то из вас прочитали. Поттер, где твоя защита?

Джеймс покраснел, и нам обоим стало понятно, кто виноват. Но мало понять, надо с этим что-то делать, и серьезно.

— Короче, Поттер, чтобы я тебя без приличной защиты не видел, иначе...

— Иначе что?

— Эта вылазка была для тебя последней. Прощай, — я махнул ему рукой и наладился в боковой коридорчик.

— Ну и ладно, — выплюнул он. — Сам дорогу найду. Джинни твоя сестра?

Я развернулся к Поттеру.

— Хочешь знать, кто такая Джинни и откуда что взялось — хоти дальше. Даже извиняться не буду, сам понимаешь почему — это между прочим, не только мой секрет, но и моей матери и самого директора. А в кино ходи сам, ради бо… Мерлина. Флаг тебе в руки.

— Какой флаг, зачем? — удивился Сириус.

Я вздохнул. Как же с ними иногда тяжело…

— Сириус. Ты хоть понимаешь, что если он не будет носить защиту, то грош цена любым твоим секретам? Не его, не моим — потому что фиг я что при Поттере теперь говорить буду. Твоим. Кстати, тебе я, пожалуй, тоже теперь лишнего слова не скажу.

— Я не собираюсь ничего рассказывать про тебя, Сири! Даже директору, хотя какие от него могут быть секреты… Он же друг нашей семьи!

— Ему даже выдавать тебя не понадобится — просто смирно посидеть и посмотреть в глаза кому надо, — подлил яду я. — И он такой друг Блэков, я сейчас прям умилюсь.

— А может он бы и подружился, это его родители, — Поттер мотнул головой в сторону приятеля, — сами не хотят?

— Сходи, спроси. Я свое решение принял. Сириус не маленький, сам разберется.

Я повернулся и потопал в сторону своих подземелий, задумавшись о том, что надо бы хорошенько разобраться, что тут где в родимой школе, а то уже чуть несколько раз впросак не попал. Конечно, пока мог, я валил на сотрясение мозгов после полета из поезда, но скоро это уже вряд ли будет прокатывать.

К барсукам, что ли, сходить, та красавица меня вроде приглашала…

Я развернулся и потопал обратно наверх — в том коридорчике, которым я шел, ответвления к ним не было.

* * *

Ноги несли меня все быстрей — перед глазами стояла красавица Лора Хейвуд, а в результате я кое-что услышал и, немного пройдя в сторону гриффиндорской башни — подслушивать нехорошо, зато полезно — все же оказался свидетелем если не ссоры, то весьма напряженного и серьезного разговора между Блэком и Поттером. Сириус все же прочухал, что ему светит и воспротивился… Ай, молодца… Надеюсь, уломает своего дурного приятеля, будет носить если не родительскую защиту, так хотя бы свою сделают, по накатанной-то.

И вот я возле здоровенной бочки… так, стоп, а угощение? Я снова развернулся — до кухни было рукой подать…

И какие же удоды понаписали про пирожное, мороженое и конфеты на Хогвартской кухне? Вот же мечтатели, решили, что в сказку попали. Там просто готовили завтраки, обеды и ужины. Ну и немного для преподавательских перекусов, как я понял. И никаких излишеств!

Я еле выклянчил несколько оставшихся после завтрака булочек с изюмом — со стола преподавателей, спасибо, кто там у них блюдет фигуру, за мое счастливое детство. Ладно хоть подношение красиво оформили — в корзиночку, с салфеточками — все же не зря я показательно страдал о том, как нехорошо ходить в гости с пустыми руками.

Смотрели на меня домовики странновато, но выяснять подробности я не стал — что-то вспомнилась домашняя работа, которую я еще не начинал, да и до отбоя времени оставалось уже не так и много.

Так что я бегом пробежал до здоровенной бочки и поскребся туда, не совсем понимая, что делать дальше. К счастью, пара барсучков, вроде моих однокурсников, как раз возвращалась к себе.

— Я к мисс Хейвуд, — заявил я.

На меня подозрительно покосились. Вместо ответа я покачал корзинкой, мальчишки заулыбались и приложили ладошки к днищу — а может, наоборот, они у бочек одинаковые, и мы вошли.

— Ух ты, — я не сдержал удивления — гостиная барсуков была самым уютным помещением, которое я когда-либо в жизни видел.

Теплые, но не кричащие, желтовато-бежевые тона пушистых ковров и покрывал чередовались с глубокими коричневыми мебели, три камина давали приятное, но не жаркое тепло, несколько свободных диванчиков и кресел так и манили присесть.

Лора спустилась из, видимо, своей комнаты, и я едва не утратил дар речи. В домашнем костюме она была еще прекрасней… Ох, да что же я! Руку-то с корзинкой могу протянуть!

Чаепитие, надо сказать, удалось. Я перезнакомился со сверстниками и не очень, ни фига никого не запомнил — народу стянулось слишком много для меня, а мой рассказ про вылет из вагона только что на «бис» не пошел. Но самое главное — то, что у меня почти сразу как я закончил, спросили, какой услуги я бы хотел в ответ.

Я сослался на «сильно испортившуюся память» и в результате стал обладателем — та-дам! — карты, точнее, нарисованной схемы Хогвартса. Чувствуя себя должником и стараясь держать язык за зубами, чтоб не сказать об этом — таки давно уже понял, что в волшебном мире сие чревато, я сослался на домашнее задание, пообещал обязательно зайти еще как-нибудь, порадовал всех тем, что чмокнул ручку у мисс Хейвуд, и побыстрей отчалил.

Хорошо, что перед тем, как назвать очередной пафосный пароль, я спрятал драгоценный пергамент с картой в потайной карман костюма.

— И где ты шлялся? — первым делом услышал я, конечно, от Розье.

— Староста, вы же сами меня отправляли к директору…

— И он с тобой беседовал два с лишним часа? — не поверил он.

Ну, правильно не поверил, так-то, только кто ж ему докажет? Я пожал плечами:

— Когда отпустили, тогда отпустили.

— Говорят, тебя с гриффиндорцами видели.

— Блэк и Поттер уже у директора были, когда я пришел.

— Что за дела у тебя с ними?

Дальше обострять отношения, тем более с семикурсником-старостой, все же не стоит, — решил я, а потому ответил:

— С Поттером никаких. А с Блэком очень даже, он меня в семейную библиотеку таскает за то, что я его спас.

— Тогда почему там Поттер?

— Сириусовский дружок, — избавил меня от ответа подошедший к нам Регулус. — Где один, там другой, и никуда от него не деться, — скривился он.

Э, да он братца ревнует, что ли?

— Точно-точно, — поддакнул я.

И напомнил о том, что мне надо делать домашнее задание.

С которым просидел почти полночи, вот она и аукнулась, радость хорошего выходного. А если еще учесть, что я не сплю нормально третью ночь подряд, завтра дела у меня будут невеселыми.

* * *

Так оно и было — утром я еле заставил себя глаза продрать, и даже холодный душ взбодрил меня совсем ненадолго. Зато, плеснув на голову, сообразил, что я опять все делаю по-магловски — зельевар я или кто? Ну ладно, пока не зельевар, но потомок как минимум. И где у нас может быть Бодрящее?

Первый урок я едва держался чтобы не пропахать носом парту — хорошо что МакГонагалл перед уроком бегло просмотрела мое эссе — домашку я мудро начал именно с него, так что работа была по-настоящему качественной, со ссылками на дополнительные источники, схемами и прочей фигней. И совершенно замечательно, что не было практики, так что мое сонное отупение не принесло беды.

Вторым уроком была История магии, которую стоило назвать «гоблинские войны», так что я с него слинял в лабораторию. Искать бодрящее. И не нашел. В результате устроился на длинной скамье в углу, подложил под голову сумку и отключился.

* * *

Гораций Слизнорт не особенно внимательно смотрел за своими учениками — как показала его более чем обширная преподавательская практика, слизеринцы обычно прекрасно справлялись сами, а к нему шли уже с действительно серьезными проблемами.

Однако некоторых учеников — в основном членов его клуба, он привык примечать. А с недавних пор примечал еще одного, особенно после недавнего разговора с директором, в котором тот просил присмотреться к Снейпу. Гораций и не думал просвещать директора о том, что тот вошел в круг его интересов куда раньше — как сын его бывшей ученицы и весьма полезной помощницы.

Слизнорт был доволен — Дамблдор понятия не имел, кто отправил на расследование «несчастного случая» Аврорат, откуда просочилась информация в «Пророк» — и сам прекрасно сыграл удивление по поводу того, как сильно изменился за лето один его ученик.

Из рассказа Эйлин он уже знал, что директор приложил к тому руку — по ее же просьбе. Немногословная обычно Эйлин, попав к любимому преподавателю, а теперь вроде как коллеге и даже благодетелю, не могла позволить себе не отвечать на его вопросы. А уж спрашивать за свои три десятка лет преподавания он научился.

Где-то ей удавалось, конечно, уклониться, но вроде бы не было никакой особо страшной тайны, никаких секретов о ее сыне, о которых она не могла бы поведать одному из немногих магов, которых считала достойными доверия. После первого несчастливого ритуала с Северусом Эйлин вычеркнула из этого списка директора, так что там теперь почти никого и не оставалось. А ведь каждому человеку нужен кто-то, кто мог бы выслушать…

Гораций Слизнорт слушал, наблюдал и видел, хотя выводов еще не сделал. Обнаружив в своей лаборатории после урока зелий со второкурсниками спящего Северуса Снейпа, решил пока его не трогать, и разбудил только вечером.

* * *

Меня потрясли за плечо — я подскочил и застонал — поспите на деревянной лавке, узнаете почему. Сверху на меня смотрел мой декан, мерно шевеля своими моржовыми усами. Я собрал все силы, чтобы встать, но его длань мягко опустилась на мое все еще тощее плечо.

— Сидите, мистер Снейп, сидите. Полагаю, могу надеяться на честное объяснение вашего присутствия здесь?

— А… Темпус… Ой-ё! — я подпрыгнул и снова охнул. — Я не хотел! Я надеялся найти Бодрящее, но не нашел, думал, посплю Истмаг и обед… Простите, сэр! Я все отработаю.

— Конечно, мистер Снейп, нисколько в этом не сомневаюсь. Но для начала просветите меня о причинах поиска Бодрящего. Кстати, — Слизнорт приподнялся и достал флакончик с полки над моей головой. — Оно вам все еще нужно?

— Наверное, нет, спасибо, — вздохнул я.

Попал… И что мне рассказать? О ночных изысканиях в библиотеке Блэков? Ну почему бы и не да — ту же версию, что и директору. Да и мать в курсе о «Джинни», а может, и рассказывала что. Так что особого вранья и не потребуется, и помнить я буду одну версию на всех.

— Я не знаю, рассказывала ли вам моя мать о том, что этим летом…