Постояннее временного (джен)

…Всем чересчур известен

Мой каждый эпизод.

— Ты ходила с Флинтом на свидание. Ты о чем вообще думала? – змеей шипела на нее непривычно злая Гринграсс, лежа в спальном мешке на полу в Большом Зале. В гриффиндорскую башню пытался проникнуть Сириус Блэк, и Гермионе хотелось бы посмеяться над тем, что она таки угадала, он действительно пожаловал в Хогвартс во имя поддержания доброй традиции «ни года без происшествий», но почему-то было не смешно. И вот теперь они всей школой лежали вповалку в фиолетовых спальных мешках, а Гринграсс, вместо того, чтобы спать, пыталась промывать ей мозг. Не зря, ой не зря она после праздничного ужина пошла не в общежитие, а к эльфам на кухню! А то так было бы весь вечер…

Лежавшие неподалеку слизеринки явно прислушивались к разговору, а потому ответ у Гермионы непроизвольно вышел громче, чем ей хотелось. Чтобы слышали, раз им так надо. Она держалась той версии, которую озвучила, как только ее впервые об этом спросили:

— Это было не свидание, Гринграсс, сколько можно повторять! Мы просто разговорились по дороге в Хогсмид и поэтому пошли вместе. Это что – запрещено законом?

— Законом – нет, здравым смыслом – да! Это было свидание – и не отрицай! И это был идиотизм!

— Да смысл отрицать, если ты все равно не веришь? Это не было свидание! Гринграсс, ты слух давно проверяла? У тебя с ним все в порядке?

— А у тебя с совестью все в порядке? Или грязнокровкам ее иметь не полагается? У Флинта, между прочим, невеста есть, ты в курсе?

— Нет, я не в курсе, впервые слышу. И не понимаю, что это меняет. Гринграсс, это не было свидание! Зачем мне это, сама подумай? – на самом деле, известие о том, что Флинт помолвлен, хоть и не стало для нее шокирующим (если могла быть помолвлена Гринграсс, то почему Флинт не может), все-таки почему-то было неприятным. Но Гермиона решила проанализировать эту свою реакцию как-нибудь попозже. Сейчас ее больше интересовало другое: она наконец поняла, чего Дафна так взъярилась. Видимо, эта история (наполовину выдуманная самой же Дафной) напомнила ей ее собственную: какая-то девица невнятного происхождения – в данном случае и вовсе грязнокровка для пущего трагизма – уводит у хорошей девушки из чистокровной семьи жениха. Семьи в шоке, невеста в меланхолии, одному жениху все нипочем. С этой точки зрения поступок Гермионы выглядел ужасно, и поди еще докажи, что не было никакого поступка.

Но надо же, как сильно Гринграсс задела эта история! Стоило ей разглядеть некое призрачное сходство двух ситуаций, и логика у нее отключилась совершенно. Даже удивительно.

— Просто это… это некрасиво с твоей стороны, Грейнджер.

— Гринграсс, заткнись уже. До третьего повтора было смешно, а сейчас уже смотрится глупо. Утром поговорим.

— Утром я с тобой и разговаривать не стану.

— Да как угодно! – Гермиона пожала плечами и улеглась поудобнее. Гринграсс добилась чего хотела: теперь она тоже была очень, очень зла. Кроме всего прочего, она была зла на Флинта, который, умышленно или случайно, втянул ее в этот цирк. Он что – не знал, что все так на это отреагируют? А если знал, зачем ее повел? Или предполагалось, что она тоже знает, на что идет? А предупредить ее ему религия не позволила, что ли?

Все. К черту Флинта, и его мифическую невесту, и Гринграсс туда же, а также Сириуса Блэка, Хогсмид и Гарри Поттера. Просто для компании. Спать, Грейнджер. Спать.

* * *

Ловить Флинта за завтраком Гермиона не рискнула: если уж ее и так уже подозревают невесть в чем, то после этого просто съедят. Потребовалось полдня и изрядное количество везения, чтобы застать его одного. Флинт был мокр, зол и только что с тренировки, но Гермиону это не остановило.

— Флинт, надо поговорить.

— Это кому как. Мне вот – совершенно не надо! – возмутился он, но послушно упихнулся вслед за Гермионой в пустой класс неподалеку. – Ну чего, Грейнджер?

— А то ты не знаешь! – возмутилась она. – Меня вчера чуть не сожрали из-за того, что я с тобой в Хогсмид пошла! Ты знал, что так будет? И если знал, то зачем это затеял?

— Грейнджер, мне б твои проблемы, — вздохнул Флинт.

— И что же у тебя за такие страшные проблемы, что моя на их фоне может подождать?

— Да погода отвратная.

— И что?

— И то! В ближайшее время она не исправится, я узнавал. А нам с Гриффиндором играть. Малфой ни пса не увидит, Поттер снова словит Снитч, а мне останется пойти в туалет к Миртл и горько поплакать с ней на пару.

— Так замени Малфоя кем-нибудь.

— Да кем? Нет у нас запасного ловца! А он еще и норовит повыделываться, мол, рука у него болит. А хотя ты знаешь, Грейнджер, это мысль…

Флинт углубился было в размышления, но долго раздумывать Гермиона ему не дала.

— Флинт, меня не волнует твой Квиддич, меня волнует моя жизнь. Я не понимаю, как мне отбиваться от этих нелепых подозрений и почему я вообще должна это делать!

— Грейнджер, что ты знаешь о подозрениях! – расхохотался он. – Вот меня вчера и правда чуть на кусочки не порвали, тебе такое и не снилось.

— И что? Какой смысл-то в этом всем был? Тебе слишком скучно живется в последний год в Хогвартсе, или что?

— Имей терпение. Скоро все узнаешь. Да ладно тебе, Грейнджер, не так все страшно. Через недельку рассосется.

— Маркус, — Гермиона осеклась, осознав, что чуть ли не впервые за два с лишним года назвала его по имени, но решила не заострять на этом внимание, — если ты решил таким оригинальным манером порвать со своей невестой, то…

Флинт вытаращился на нее с искренним изумлением:

— Нет, ты что! Ни с кем я рвать не собираюсь, да я и не стал бы тебя так подставлять, — и, стоило Гермионе испытать нечто отдаленно похожее на благодарность, добавил: — Ты слишком мелкая еще, не потянешь, я же понимаю.

— Ну спасибо, Флинт! – Гермиона подавила порыв психануть и хлопнуть дверью. Решила, что с учетом очередных претензий Гринграсс и ситуации вообще лучше, чтобы был хотя бы один человек, с которым можно более-менее нормально поговорить. – Ладно. Я так ничего и не поняла, но могу я хотя бы надеяться, что ты не пытался таким образом мне навредить?

— Надеяться, Грейнджер, ты можешь вообще на что угодно.

— Флинт!..

— Говорю тебе, подожди пока. Расслабься. Ничего такого страшного не случилось.

— Вот и верь тебе после этого. Кстати, твоя невеста тебя не съест?

— За что? За то, что выгулял третьекурсницу до Хогсмида? Да ни в коем разе.

— А жаль, — веско сказала Гермиона и вышла из класса.

* * *

Через пару дней эта история, кажется, и правда стала слегка забываться. Гринграсс перестала демонстративно ее игнорировать, просто не разговаривала, остальные слизеринки вернулись к вежливому нейтралитету, и даже Паркинсон плевалась ядом в строго ограниченных количествах. Замок постепенно успокаивался после налета Сириуса Блэка и после поисков Сириуса Блэка, нанесших чуть ли не больше ущерба, чем визит страшного преступника. Все, вроде бы, налаживалось.

А потом Гермиону вызвал декан. И, глядя ей в глаза и довольно сильно продавливая щиты, светски поинтересовался, с какой целью она пустила по факультету слух о собственной чистокровности. И какого, собственно, дементора. Ошарашенная Гермиона вполне искренне клялась, что ничего такого никогда не говорила, и требовала показать ей того, кто может утверждать обратное. А сама в это время лихорадочно соображала. О том, что по поводу ее происхождения имеются какие-то вопросы, кроме нее самой знал только Флинт. И именно он так истолковал ее слова, в пользу чистокровности. И, похоже, именно он и стоял за расходящимся слухом. Ну, коль скоро уж это совершенно точно не она. Но Мерлин, зачем?!

В который раз Гермиона совершенно не понимала его мотивов, от этого чувствовала себя совершенно беспомощной и потому ужасно злилась. Она не без удовлетворения отметила, что без заклинания декан так и не добрался до спрятанной за щитами беседы с Флинтом на кухне, перебирая многочисленные беседы с эльфами, но решила, что скрывать ей, в общем-то, нечего, и показала воспоминания сама. Продемонстрировать сон не вышло, поэтому пришлось ограничиться демонстрацией беседы первого сентября.

— Что же, вы действительно ни разу не сказали, что вы чистокровная, — как-то невесело усмехнулся профессор Снейп. – Это возвращает мне веру в то, что разум у вас, в принципе, есть. Родителей вы, конечно, еще ни о чем не спрашивали?

— Нет еще, решила дождаться каникул, сэр.

— Дождитесь. И полюбопытствуйте. Если желаете, я тоже полюбопытствую. Возможно, у меня найдутся подходящие источники информации.

Гермиона сначала хотела отказаться, потом поняла, что не видит ни единой достаточно веской причины для отказа. Ну вот разве что – декан будет знать, кто она на самом деле такая. Да и Мерлин с ним, пусть знает. Она все равно не собиралась всерьез играть в чистокровную, что бы ни возомнил по этому поводу Флинт. Грязнокровка так грязнокровка. Это прозвище уже слишком привычно, чтобы менять его на что-то другое.

Так что она, конечно, согласилась.

* * *

— А может ли эльф, скажем, убить человека? – поручить бы эльфам убить Флинта. А что, заслужил.

— Нет, мисс, нет! – донеслось сразу с нескольких сторон, будто они боялись, что им действительно прикажут это сделать.

— Вам вообще запрещено? Или вам запретил нынешний хозяин? Или вам это противно?

— Нельзя, мисс! Эльфам нельзя!

— А животное? Забить курицу к обеду, например?

— Не все эльфы могут, — подумав, признался Тоби. – Тоби не может, и Зизи не может, а Вилли может, Вилли хороший эльф.

— Ты тоже хороший эльф, Тоби. Ты ведь тоже много что умеешь. А вот если на хозяина кто-нибудь нападет, эльф сможет защитить хозяина?

— Да мисс, эльф обязательно защитит хозяина! Иначе плохой эльф!

— А что эльф для этого будет делать?

— Эльф использует магию.

— И что тогда случится с врагом хозяина?

— Тоби не хочет знать! Тоби хочет только защитить хозяина, Тоби хороший эльф!

— А если, защищая хозяина, эльф случайно убьет его врага?

Ближайшие эльфы уставились на нее с крайним недоумением на лицах.

— Так не бывает, мисс!

— А почему?

— Эльфам нельзя!

Очень, очень содержательно.