Ребис (гет)

— Люциус ещё неплохо устроился, — протянул Бертран Яксли, противно улыбаясь.

— Я бы сказал иначе, — отрезал Драко. — Он не понимает происходящее, не видит, не слышит…

— А я о чём говорю, мальчишка? — гаркнул Яксли. — Малфои, — он сплюнул. — Вечно ноют, всегда чем-то недовольны, хотя находят дорогу попроще, покороче, полегче. Думаешь, твоему отцу понравилось бы гнить в тюремной камере? Он бы давно уже сдох.

Драко хотел возразить, но не мог, только сильнее сжал прутья и опустил глаза, полные ненависти.

— Кто убил Игоря Каркарова? — тихо спросил Малфой.

— Этого идиота? — Бертран глумливо рассмеялся, но заметив, как напрягся Драко, резко остановился. — Зачем тебе это?

— У него был… были вещи, необходимые мне. Возможно, человек, который убил его, забрал это себе.

— Возможно, и забрал, — усмехнулся Яксли.

Его самодовольная рожа вызвала у Драко ярость.

— Ты знаешь!

— Знаю, но с чего ты взял, что я расскажу тебе что-то?

— Может быть, поэтому, — прошипел Драко, достав палочку.

Яксли приблизился к решётке и, оскалившись, зашептал:

— Сделай милость — произнеси два запрещённых слова, Малфой, и мы поменяемся местами. Это тоже своеобразная свобода. Ведь ты такой же, как мы. Ты ведь знаешь, что твоё место здесь. Тебе знакомо это чувство? Верно? Произнеси — Авада Кедавра. Хотя-я… куда тебе? Ты вылитый отец. Ты слабак, Драко. Слабак и трус.

Малфой, не отрывая взгляда, смотрел в горящие зарождающимся безумием глаза Бертрана.

— Кто убил Игоря Каркарова?

— Я не скажу тебе, — ответил Яксли и ещё громче добавил: — Пусть твои друзья подойдут ближе. Когда ещё ко мне придут посетители?

Невилл сжал ладонь Гермионы и первым направился к камере.

— В Азкабане звуки ведут себя иначе, — проговорил Яксли, с интересом разглядывая подошедших молодых людей. — А-а, уж не подруга ли великого Гарри Поттера решила скрасить моё одиночество в четырёх стенах? Надо же, такая грязь и выжила.

— Заткнись! — рявкнул Невилл.

— Малфой, ты, оказывается, ещё и предатель крови. Когда-нибудь настоящие волшебники поплатятся за любовь к магглам и грязнокровкам.

— Но ты этого не увидишь, — сказала Гермиона.

Бертран резко повернулся к Грейнджер.

— Жаль, Беллатриса не прикончила тебя, маленькая дрянь.

Невилл ринулся вперёд, заставив Яксли отстраниться от решётки.

— Такие люди, как ты, не достойны свободы, — с жаром произнёс Лонгботтом. — Ни в каком виде. Как?! Как вы можете решать, кто достоин жить, а кто нет только потому, что одни рождены магглами, а другие магами? Знаешь, что? В одном ты прав — мы последние люди, которых ты видишь в своей жизни.

Гермиона удивлённо посмотрела на своего друга. Не так часто ей доводилось видеть Невилла таким. Он до побелевших костяшек сжал волшебную палочку и тяжело дышал.

Его дыхание вырывалось и превращалось в пар. Что-то было не так.

Гермиона почувствовала прошедший по ногам холод, по коже побежали мурашки. Грейнджер глубоко вздохнула и выдохнула.

— О нет, — прошептала она. — Вы чувствуете?!

Драко оглянулся и увидел приближающуюся тень, окутанную туманной дымкой.

— Дементоры, — пробормотал Яксли совершенно незнакомым Драко тоном. На лице Бертрана отразился неприкрытый ужас. Он кинулся в угол камеры и скрючился, прикрыв голову руками. Малфой в жизни не видел ничего более жалкого.

Дементор приближался.

Гермиона встала перед ним и взмахнула палочкой.

— Экспекто Патронум!

Вспышка света озарила коридор, заставив Драко заслонить глаза рукой. Всей душой он надеялся увидеть серебристую юркую выдру, когда-то, кажется, сотню лет назад, кувыркавшуюся под потолком столовой мэнора. Но сияние ушло, и темнота обняла Драко ещё крепче, чем раньше. Всё повторялось у него в голове. Суд. Зал Визенгамота. Отец...

Малфой чётко осознал, что надежды на спасения отца нет, да и никогда не было.

Все их поиски впустую.

Нет никакого Ребиса и дневников Гриндевальда.

Темнота сгущалась. Гул возрос, и рядом раздался сдавленный вопль. Так кричала мама, когда Люциуса уводили, а люди вокруг радовались и поздравляли друг друга с победой. Правосудие победило. Победило и убило надежды Драко.

Сознание Малфоя заволокло туманом.

Он пошатнулся, неловко вытянул руку, и на неё тут же налетел кто-то. Тонкие пальцы обхватили запястье Малфоя. Тёплые. Живые. Не дементор. Человек.

И только прижав к себе девичье тело, Драко понял, что это Грейнджер. Она зажмурилась и схватила его за воротник, отчаянно шепча: «Простите».

«Нет, не может всё закончиться вот так! — подумал Малфой, не заметив, как произнёс это вслух. Колени подогнулись. — Отец умирает. Он умрёт. И мне его не спасти».

И в этот момент Драко увидел ослепительную вспышку, прорезавшую серую завесу.

Дементор со свистом отступил назад и словно бы уменьшился в размерах, свернулся, сжался.

Под потолком тюрьмы к нему понеслась сверкающая, как звезда, острокрылая ласточка.

С кончика палочки Невилла лился серебряный свет.

— Всё хорошо, Гер... Гермиона, — не своим голосом проговорил Малфой. Она удивлённо посмотрела на него, только сейчас осознав, кого обнимала, и покраснела от смущения.

— Сработало! — восхищённо наблюдая за своим телесным Патронусом, пробормотал Лонгботтом. Он подал руку притихшей Гермионе и помог подняться. — Впервые в жизни сработало!

Драко встал, опираясь о стену.

— Невилл, это великолепное волшебство, — сдавленно сказала Грейнджер.

— У меня не выходило даже на собраниях ОД. А тут получилось!

— Оно ушло? — едва слышно раздалось из-за решётки. — Вы прогнали его?

— Прогнали, — проговорил Драко, взглянув на трясущегося Яксли. — Но дементор ещё вернётся. Не переживай, мы позовём его перед уходом.

— И вернётся не один, — добавил Лонгботтом.

— Пошлите отсюда, — пробормотала Гермиона, стараясь не смотреть по сторонам. Кошмарные образы, навеянные присутствием стража Азкабана, ещё стояли у неё перед глазами. Она вытащила из кармана плитку шоколада и отломила несколько долек.

— Возьмите, это поможет, — сказала Грейнджер, передавая шоколад Драко и Невиллу.

Ласточка Лонгботтома засияла ещё ярче и серебряной стрелой ринулась к лестнице.

— Уходим, — произнёс Невилл, — пока магия ещё действует.

— Стойте! — вскричал Яксли, прижавшись лицом к прутьям.

Невилл и Гермиона обернулись.

Пожиратель смерти улыбнулся.

— Возможно, я обречён. Вы правы. Но и вам не следует надеяться на большее. Вам зачем-то понадобился убийца Каркарова? Я доставлю себе хоть какое-то удовольствие. Игоря убил другой сторонник Тёмного Лорда. И я знаю его имя. Знаю!

— Да, но всё равно его не скажешь, — устало сказал Драко. — Мы только теряем время.

— Это Петтигрю! — воскликнул Яксли.

— Ты лжёшь, — потрясённо прошептала Грейнджер.

— Игоря Каркарова убил Питер Петтигрю! Что вы скажете о безнадёжности теперь?!

Бертран рассмеялся.

— Ну ты и сволочь, — выплюнул Малфой.

Невилл без промедления направился к выходу, а Гермиона задержалась.

— Чего тебе ещё, грязнокровка? — спросил Яксли.

— Возьмите, — Грейнджер протянула ему плитку шоколада в сверкающей фольге. — Это немного поможет. Хватит на какое-то время, чтобы…

— Убирайся со своими защитниками вон! — крикнул Бертран.

Гермиона вздохнула и положила шоколад на пол между железными прутьями, после чего пошла за Невиллом.

— Драко, ты идёшь? — крикнул Лонгботтом.

Малфой всё ещё стоял возле решёток. Он обернулся к выходу и убедился, что Невилл и Гермиона уже скрылись из вида.

Глаза Бертрана бегали по камере, то и дело задерживаясь на оставленном Грейнджер шоколаде.

— Да, иду, — отозвался Драко, мрачно усмехнувшись.

Яксли что-то заподозрил и рванулся к решётке, но Малфой его опередил. Он с лёгкостью нагнулся и подобрал плитку.

— Предатель! — завопил Бертран. — Трусливый мальчишка, возомнивший...

— Пожалуй, я оставлю это здесь, — улыбнувшись в ответ, протянул Драко и положил шоколад у противоположной от камеры замолчавшего Яксли стены. Отец бы это одобрил. — Счастливо оставаться.

* * *

Шлюп качался на волнах.

Гермиона подошла к Малфою. Её пальцы сжали его плечо в участливом прикосновении.

— Драко.

Малфой не повернулся к ней. Только сильнее стиснул бортик.

— Яксли сказал неправду. Ты не такой, как они. Я уверена в этом.

Драко удивлённо взглянул на Грейнджер. Она потупилась, гипнотизируя зачарованное кольцо на пальце, и тщательно подбирала слова.

— Нет, не уверена. Я это знаю, — Гермиона подняла глаза и слабо улыбнулась. — Министерство Магии оправдало тебя вовсе не из жалости…

— Я ненавижу Министерство Магии, — процедил Малфой. — И уж точно не испытываю к нему особой благодарности. Мне всё равно, что двигало этими продажными чиновниками. А ещё хуже, Яксли прав. Я один из них. Я использовал Непростительные заклинания и не один раз.

— Но ты же не убивал?

Драко хмыкнул.

«Нет, — подумал он, — но Непростительных заклинаний три, а не одно. Стоило осознать это раньше, а теперь время упущено. Дамблдор предлагал мне помощь, а я отказался».

— Что мы будем делать теперь? — спросил Невилл. — И почему дементор кинулся на вас, а не на меня?

Гермиона поджала губы. «Если бы и на первый вопрос было бы так легко ответить».

— Мы больше подавлены, чем ты. А эти создания — дементоры — чувствуют подобное. У нас с Драко, как бы это сказать? Потеря более свежа…

Драко, чувствуя, как им завладевает ощущение нереальности происходящего, молчал и бездумно вглядывался в очертания приближающегося берега, весь остальной мир для него исчез. В сумерках море бликовало, и над ним во всей фаталистической красе простёрлось серое небо. Если Бертан Яксли не солгал, а в этом не было смысла, то убийца Каркарова — Петтигрю.

— Питер Петтигрю был школьным другом Сириуса — крёстного Гарри, — негромко сказала Гермиона.

— Да? Он был Пожирателем смерти, верно? А что с ним случилось? Он ещё жив? — засыпал вопросами Лонгботтом.

— Он мёртв, — откликнулся Малфой.

— Умер на наших глазах, — подтвердила Гермиона.

— Ты уверена в этом? — поникшим голосом спросил Невилл.

— Абсолютно, — Грейнджер посмотрела на Драко и робко добавила: — Это произошло в Малфой-мэноре.

— Петтигрю какое-то время жил у нас в доме, — не было смысла скрывать это от Невилла или умалчивать, и Малфой продолжил: — и присматривал за пленниками.

— Драко, — замялась Грейнджер, называть Малфоя по имени уже вошло в привычку. Гермионе хотелось подчеркнуть, что она ему доверяет. — А ты уверен, что Волдеморт мог поручить подобное такому человеку?

— Петтигрю хватило расторопности, чтобы схватить Грюма. Отец предостерегал меня: не стоит недооценивать волшебника. Возьми хотя бы Поттера.

— Может, тебе ещё хоть что-то известно? — с надеждой спросил Невилл.

— До того как поселиться в мэноре, Петтигрю жил в доме у Снейпа.

— У Снейпа? Да ты шутишь?! — воскликнул Лонгботтом.

— Нисколько, — слабо улыбнулся Драко. — Если продолжать наши поиски, то только там.

— Это что же… э-э… нам надо осмотреть логово п-профессора Снейпа? — слабым голосом вымолвил Невилл.

Гермиона не смогла скрыть улыбку. Только что Невилл спас её с Малфоем от настоящего дементора, а теперь пасовал перед пустым обиталищем бывшего профессора зельеварения.

— Не волнуйся, — сказала Грейнджер. — Если ты не хочешь, мы сделаем это, — она посмотрела на Малфоя, тот кивнул.

— Как-нибудь уж сами справимся, Лонгботтом, — наигранно печально вздохнул Драко и окончательно повеселел.

Гермиона заразительно расхохоталась.

Странно, но её звонкий искренний смех вдруг показался Драко невероятно приятным, а улыбка — теплее и ярче света Патронуса, мрак в душе Драко отступал. Если бы только эту минуту можно было замедлить, повторить ещё раз, закупорить в драгоценный флакон и хранить.

«А ведь я и могу. Что мне мешает? Омут памяти у нас не забрали. Хватит! О Мерлин! Что только не придёт в голову после Азкабана? Распустил сопли, как идиот, — отругал себя Малфой. — До чего я докатился? Хранить воспоминания о смехе Грейнджер и, чувствуя себя униженным, погружаться в них и смаковать каждое мгновение».

— Ну вас, — покраснев, отмахнулся Невилл. — Вам меня не понять. Вы-то отлично справлялись на Зельеварении.

— Единственный предмет, где я обходил тебя, а, Грейнджер? — вставил Драко, глупо усмехаясь.

Гермиона подозрительно покосилась на него. Не слишком часто выдавалась возможность поговорить с Малфоем по-человечески, когда он не задирал нос и не кривил губы. Сейчас Драко казался ей обыкновенным даже приятным парнем.

— Чушь! — округлив глаза, воскликнула Гермиона. — И вообще лучше всех получалось у Гарри.

— Гарри? Да твой Поттер мухлевал! — возразил Драко. — А Старый Морж ему подыгрывал.

Гермиона опешила. Ведь не мог же Малфой прознать об учебнике Принца?

— Гарри выиграл флакон Феликс Фелицис! — выпалил Лонгботтом. — И спас Рона после отравленной Медовухи.

Удар пришёлся в точку, хотя Невилл не имел об этом никакого понятия. Лицо Малфоя тут же потемнело, улыбка исчезла, даже глаза словно потускнели.

Гермиона от неловкости момента заёрзала на месте. Да и качка усилилась.

Они уже причаливали. Над головами закружили белоснежные чайки. Капитан-сквиб начал складывать парус шлюпа.

Лонгботтом удивлённо поглядел на подругу, как бы спрашивая, что такого он сказал, что Драко так переменился в лице?

Грейнджер поджала губы и укоризненно стрельнула глазами, предупреждая, чтобы Невилл пока молчал.

— А что насчёт родных или близких? — поинтересовалась Гермиона. — Должны же быть у Петтигрю родственники…

— Понятия не имею, — сухо ответил Малфой.

— Ну кто-то же должен знать! — насупившись, воскликнул Невилл. — Он как-нибудь связывался с ними в последние месяцы жизни?

— Возможно, — протянул Драко. Он прищурился и посмотрел на Лонгботтома.

Гермиона отлично знала этот взгляд. Малфой что-то задумал и задумал нехорошее. Драко по природе был весьма мстительным и, естественно, не мог пропустить случай кольнуть человека поглубже и побольнее, если представлялась такая возможность. Невилл его задел, напомнив об этой треклятой бутылке Медовухи.

— У меня есть отличная идея! Пока мы с Грейнджер будем осматривать, — Драко понизил голос, — логово профессора Снейпа, ты можешь расспросить его самого.

Гермиона могла только покачать головой. Что ж… в этот раз хотя бы «наказание» не такое уж и страшное…

Невилл мгновенно побледнел.

— Вы же не имеете в виду… Нет, правда? Вы же не можете говорить такое серьёзно. Гермиона?

— Именно это и имеем! — хлопнув его по плечу, сказал Драко. — Отправляйся-ка ты в Хогвартс. Портрет профессора найдёшь без труда, где висит знаешь. Снейп будет очень рад тебя видеть.