Telum dat ius (Оружие имеет право) (гет)

Они успели пройти по подземному ходу не более дюжины шагов, как услышали сзади хлопок аппарации. Парни быстро, насколько позволила теснота прохода, развернулись и направили палочки в сторону только что покинутой Визжащей хижины. В напряжении потянулись мгновения. Потом послышался голос:

— Билл! Билл! Вы еще здесь?

Старший из Уизли с облегчением выдохнул:

— Это Люпин. Мы здесь! Что случилось?

— Возвращайтесь! Срочные новости!

Билл опустил палочку и недовольно заметил:

— Ремус, возвращаться — плохая примета!

— Возвращайтесь, говорю! Дело серьезное!

Двигаясь гуськом, братья Уизли вылезли обратно в комнату и обступили пришельца.

— Ну чего такого важного стряслось, что ты мешаешь нам выполнить поручение Дамблдора?

Ремус извлек из рукава мантии свернутый в трубку пергамент и протянул его Биллу:

— Почитай! Кажется, хорошо, что вы туда не сунулись.

Пергамент развернули и, подсвечивая палочками, прочитали следующее:

«Здравствуй, Люпин.

Оставляю эту записку в надежде, что оборотни не соврали, и ты действительно навестишь этот дом в течение ближайшего времени.

Сообщаю, что оборотней твоих я забрал с собой. Снейп обещает приготовить для них Ликантропное зелье…»

— Снейп? — хором воскликнули близнецы. — Его же убили! Дамблдор об этом рассказывал!

Билл вопросительно посмотрел на Люпина. Тот выразительно пожал плечами. Бывший Ликвидатор заклятий выругался и вернулся к прерванному чтению:

«… в достаточном количестве. Кстати, а как у тебя самого с этим зельем? Я оказался в этих местах случайно: кто-то письмом выманил Луну Лавгуд в ее родительский дом, сообщив ей, что якобы туда вернулся ее отец. Письмо подписано Людо Бэгманом. Но профессор Флитвик говорит, что оно написано под влиянием Империуса или какой-то подобной дряни. Кто бы это мог быть?»

Билл вновь прервал чтение, вытащил палочку и пробормотал несколько заклинаний. Пергамент вспыхнул, будто подсвеченный изнутри золотистым сиянием.

— Ни хрена не понимаю! Письмо настоящее! Это действительно писал Поттер!

Люпин невесело усмехнулся:

— А ты думаешь, почему я кинулся за вами? Проверять подлинность письма и я умею. Читай дальше. Это еще цветочки!

— Людо под Империусом, Флитвик откуда-то взялся и девчонка Лавгуд с оборотнями пополам... охренеть можно!

Билл и близнецы вновь склонились над пергаментом:

«…У меня есть на этот счет сильнейшие подозрения, да вот беда, доказать я их пока не могу. Я знаю, как ты доверяешь одному нашему общему знакомому с белой бородой, но памятью отца прошу тебя дочитать это письмо до конца, как бы оно тебя не раздражало! Обращаюсь к тебе, потому что ты опытнее и старше многих из ордена Феникса.

Итак, что мне известно.

Я знаю, что у портрета Дамблдора есть очень необычные возможности.

Я знаю, что тело его действительно находится в гробнице.

Я знаю, что портрет Дамблдора смог оказать какое-то плохое действие на Рона. Его воля как будто парализована. И вывести его из этого состояния не получается…»

— Так Рон, действительно, у Поттера? — воскликнул Фред.

— Молчи, Безухий. Читай, Билл.

«… теперь похожая ситуация с Бэгманом, который написал письмо, в результате которого Луна Лавгуд должна была попасть в руки враждебно настроенных оборотней. Дело в том, что она сразу заподозрила неладное с этим проклятым портретом и, видимо, это была попытка заставить ее замолчать. Так же я очень беспокоюсь за всю семью Уизли. Рона явно готовили к чему-то весьма скверному, и при этом большая и дружная родня могла стать помехой. Извини, чувствую, что пишу сбивчиво и перескакиваю с одного на другое, но я не знаю, как мне сделать, чтобы ты мне поверил? Для тебя ведь дико прозвучит, что Воландеморта из Тома Реддла сделал именно директор? Но это так! И меня, как Избранного, сделал тоже Дамблдор. Только вот, я не оправдал его ожиданий. Я ушел от него. А вы остались. И это меня очень тревожит.

Если ты дочитал до этого места, то спасибо, главное я уже написал.

Теперь общая информация. Школу из Хогвартса я забрал. В замке остались только враги. Ничего не знаю о судьбе Хагрида. Все остальные живы и здоровы. Защитить я их смогу. А вот все вы, боюсь, находитесь в опасности. Забирай всех, кого сможешь, и давайте ко мне. Места всем хватит. И поговорить можно будет более подробно и откровенно. Оставляю портключ. Он сработает через сутки в пять вечера. Увеличишь его сам по числу желающих. Но если ты не веришь мне, если ты считаешь меня безумцем или врагом — лучше не приходи. Я сумею защитить себя и тех, кто мне поверил!

Извини за эту угрозу. Но все слишком сложно.

Надеюсь, до встречи,

Гарри».

С минуту все молчали, осмысляя прочитанное.

— Где портключ? — буркнул Билл.

Люпин вынул из кармана малюсенький диск, который при ближайшем рассмотрении оказался сильно уменьшенной копией старого колеса от двуколки.

— Заклятие уменьшения на портключе? Не слабо!

— Вот и я о том же. Гарри демонстрирует отличные и неожиданные результаты при комбинации самых несовместимых заклятий. Этому я его не учил.

Билл вздохнул:

— Этому и нельзя научиться. Только использование исключительно мощного артефакта может заставить ужиться два принципиально разных заклятия. Я-то видел, как Гарри орудует своей новой палочкой. Это просто воинствующее дилетански-вдохновенное хамство какое-то, а не колдовство! Но результаты поставят в тупик любого профессора. А уж эффективность — превыше всяких похвал!

— Так Гарри нормален? — жадно спросил Ремус.

— А дементор его знает! Когда я слушаю Дамблдора, то думаю, что парень спятил. А сейчас…

— Что сейчас?

Билл поколебался мгновение и вдруг зло выпалил:

— А сейчас думаю, что это мы спятили! Водим хороводы вокруг непонятной тряпки на подрамнике, да все ее странные поручения выполняем. Вот куда мы шли сейчас? Кто мне скажет? Какого хера мы вообще оставили в этом вражеском гнезде? Какие-такие следы мы могли там отыскать? Да нас бы просто прикончили! Чего вылупились, как малыши на елку? Слюни подберите!

Последние слова были обращены к близнецам, которые поспешно закрыли рты, дружно клацнув зубами.

Люпин вздохнул:

— Возможно, я делаю большую ошибку, но и мне кажется, что там, на Гримо, я становлюсь каким-то слишком спокойным… Нет, не то слово — лишенным критичности, наверное, правильнее сказать. Наваждение какое-то.

— Наваждение, говоришь? Скорее — внушение.

— Так ты думаешь… так ты веришь? Нет! Это невозможно!

— В любом случае, Гарри заслужил, чтобы его выслушали. Я отправлюсь к нему завтра. К тому же — там Рон. Надо понять, что с ним произошло.

— А нас возьмешь? — Джордж и Фрэд требовательно смотрели на старшего брата.

— Там видно будет, — ответил им Билл, не отрывая взгляда от растерянного лица Люпина. — А ты что скажешь?

— Мы оставим Дамблдора без защиты, — мрачно отозвался оборотень поневоле.

Билл несогласно мотнул головой:

— С ним Кингсли и этот ваш Бэгман, который уже провокационные письма писать научился.

Тут вмешался Джордж:

— А ведь именно директор не отпустил с нами Кингсли.

А Фрэд уточнил:

— И весьма сожалел, что папа заболел и не смог возглавить этот поход в Хогвартс.

Люпин протестующее взмахнул палочкой:

— Хватит! Это уже домыслы! Хотите завтра лететь к нему — берите портключ и скатертью дорога!

— А ты? — с нажимом спросил Билл. — Ты, единственный оставшийся в живых друг его отца. Ты не хочешь переговорить с Гарри?

Лицо Люпина исказилось от внутренней борьбы, он перевел взгляд с Билла на близнецов и обратно, и наконец решился:

— Дементор с вами! Полетим вместе!

* * *

Луна Лавгуд сидела на ступеньках, терпеливо ожидая появления дверного проема на стене. Она собирала палочкой пыль с лестничного ковра и вдруг услышала размеренные шаги внизу. Луна посмотрела в лестничный проем и к удивлению своему увидела поднимающегося наверх профессора Снейпа. Он не летел своей обычной энергичной походкой, а тащился, будто был завхозом Филчем — медленно и с натугой переставляя ноги. Это показалось девушке странным, но она вспомнила, что нередко на волшебников так действуют весенние нарглы. Поэтому Луна просто посочувствовала профессору и продолжила свое немудреное занятие.

Тем временем Снейп поднялся на лестничную площадку, где сидела Лавгуд и начал неуверенно тыкаться в разные стороны, будто ослеп.

Девушка с любопытством наблюдала за преподавателем, а он, казалось, и не замечал ее присутствия. Наконец Снейп определился в своих поисках и начал ощупывать стену именно в том месте, где раньше был вход в кабинет Гарри. Сначала он просто водил руками по стене. Потом начал царапать ее ногтями. А затем начал откровенно колотить по камню кулаками, сбивая их в кровь. Луна испугалась:

— Профессор, не надо! Вы повредите себе руки!

Снейп прекратил стучать и медленно повернулся к студентке. Луна заметила, что взгляд его совершенно пуст и испугалась. И она попятилась назад и уперлась спиной в стену. Снейп пошел следом, внимательно ее разглядывая. Потом, словно обнаружив то, что искал, выдернул из пальцев Луны ее волшебную палочку. Девушка в испуге отскочила в сторону, но Снейп уже, казалось, забыл о ее существовании. Он обернулся обратно к двери, направил на нее палочку и каким-то не своим голосом выкрикнул:

— Бомбарда максима!

Стена взорвалась, осыпал лестницу тучей кирпичного и каменного крошева. Луна еле успела спрятать лицо и отвернуться, но успела заметить, что изрядная часть осколков при этом изрешетила самого Снейпа. Но он, словно не замечая кровоточащих ран, спокойно шагнул в рваный пролом в стене. Пройдя через кабинет, он опять помедлил, поворачиваясь из стороны в сторону, а затем уверенно направился к дальней двери, ведущей в спальню. От сильного удара ногой дверь не открылась. Но на этот раз странно ведущий себя преподаватель не стал тратить время на работу руками, а сразу отодвинулся на пару шагов и повторил «Бомбарду».

Тяжелый взрыв разворотил всю дверь и полстены, отделявшие кабинет от спальни хозяина мэнора. Сквозь затихающий грохот прорвался испуганный визг Гермионы и  нецензурная ругань ошарашенного Гарри. Снейп помедлил перед проломом, словно ожидая, пока уляжется пыль, и шагнул в него.

* * *

Гарри и Гермиона нежились на кровати. Все самое классное для одного и самое тягостное для другой было уже позади. Ученика они вызвали ровно столько раз, сколько он был готов к ответу. А учительница уже твердо убедилась в том, что в настоящее время рвение ученика намного превышает ее собственные возможности.

И вот тут раздался отдаленный грохот. Гари не сразу сообразил, что звуки глушат его собственные чары и решил, что что-то произошло в парке. Он приподнялся и убедился, что не так давно рано похвалил себя: вместе с постельным бельем он сподобился уничтожить и все нижнее. А мантии они бросили еще в кабинете. Пока он лихорадочно соображал, как прикрыть свою девушку подушками, чтобы вызвать Кикимера, раздался второй взрыв — совсем рядом.

Гарри швырнуло прямо на кровать, где, сжавшись в испуганный комочек, сидела встревоженная Гермиона. Нет худа без добра — все осколки, которые предназначались возлюбленной, достались его тощей заднице и спине. Он нырнул руками вперед и сшиб девушку с кровати, прикрывая своим обнаженным телом. Клубы пыли затянули всю комнату грязно-молочным туманом.

Пока юная пара барахталась на полу в поисках своих палочек и подобия одежды, пыль немного осела и в кресле за столом, засыпанном битым кирпичом, они обнаружили фигуру мага в серой от пыли мантии, перед которым лежала небрежно брошенная на стол девчачья волшебная палочка. Окончательно обалдев от происходящего, Поттер нашел-таки на полу свою палочку и, забыв о своей наготе, направился к незваному гостю, держа его на прицеле.

— Снейп? — воскликнул он, узнав погромщика и уже окончательно перестав что-либо понимать.

Высокий холодный голос разорвал ватный звон в ушах.

— Не совсем, Гарри Поттер, не совсем. Сейчас он скорее посредник для переговоров и мое зеркало. Расстегни на Снейпе мантию, и мы сможем видеть друг друга. А палочку забери, мне она не нужна.

Гарри, чувствуя себя героем ночного кошмара, призвал заклинанием палочку со стола и подошел ближе. Позади него предостерегающе пискнула Гермиона, на что он нетерпеливо дернул плечом, призывая ее к молчанию. Гарри на расстоянии разрезал заклинанием мантию на Снейпе. С бледной груди зельевара на него насмешливо смотрела до боли знакомая змеиная образина Лорда Судеб!