Китнисс будет преемницей Сноу? (гет)

POV Аврелии, девушки-референта Леди Меркуции Джоэнт

Что это такое? Абсолютно не понимаю! Как это может быть? Этот юнец смел перечить Миледи. Два раза подряд. Я видела своими глазами как Леди Меркуция выставила из своего кабинета вон за одно лишь робкое возражение. И кого? Директора Стального треста мистера Манди. А этот мальчик смел ей перечить и ему за что ничего не было… Не понимаю… Ничего не могу понять. Кто он, этот юнец ?

— Аврелия, сходи и узнай, этот ужасный снегопад закончился, наконец? — строго обращается к девушке Леди Меркуция Джоэнт. «Чёрная Королева». Олицетворение Власти и Могущества Капитолия.

— Конечно, Миледи, — и она убегает со скоростью испуганной лани.

— Пит, поступай как считаешь нужным. — куда более мягким тоном говорит она Питу. — Но помни, выглядеть в глазах соперника или противника слабым в Капитолии это то же самое, что признать поражение.

— Я понял Вас. — очень тихо, очень учтиво, но очень жёстко отвечает пожилой женщине Пит.

Они одновременно встают в своих мест, он и она. Аудиенция закончена. Более ничего изменить. Решение принято. Господин специальный представитель президента принял своё решение, а она, самая могущественная женщина в Капитолия его утвердила. Хотя решения Пит пока не принял, но твердо настоял на том, что решение, окончательное решение объявить войну, будет принимать он. Он и только он. Не президент Сноу, ни Старая Леди. Он, Пит Мелларк, сын пекаря из Двенадцатого дистрикта. Последнего по номера, но первого по значению. В настоящий момент. Питу пришло время покинуть Джоэнт-манор, где его очень гостеприимно приняли, тем не менее ему следует торопиться, его ждут. Не очень приятные, он отлично отдаёт в этом отчёт самому себе, капитолийцы. С которыми он должен провести переговоры.

POV Пита Мелларка

“Уф. Неужто пронесло? На хорошо, могу немного расслабиться. Миледи была очень добра ко мне. Но я-то знаю. Ну да. Не знаю. Я кожей чувствую, что Леди Меркуция женщина жёсткая. Сильная и не терпящяя ни малейшего возражения. Да, я рисковал, я очень сильно рисковал. Это была уловка, никому не признаюсь, но это было именно так. Может не стоило мне так безумно рисковать? Не знаю. Иметь дело с «синими» это то же самое, что играть со смертью. В некую игру. И эта игра не Голодные игры. И я мог всё испортить, просто выбесив самую могущественную женщину Капитолия. Хозяйку Двенадцатого дистрикта.

Ммм…. Тем не менее у меня получилось…

Просто мне в голову пришла мысль. Мне, сыну пекаря из Двенадцатого не стоит брать на себя слишком многое. Дело, конечно, в том, что я могу стать орудием в руках капитолийцев. И что тогда? Я перестану быть собой, но может быть поздновато думать про это. Но я не хочу. Не хочу и не желаю. Играть в эти игры. Вот только я не могу, физически не могу просто встать и сказать:

— Леди и джентльмены! У меня есть сообщения. — И все капитолийцы умолкнут, затаив дыхание. И будут слушать каждое моё слово. — Великий Город Капитолий, я благодарен за блестящий приём. — Затем я еще раз, а лучше два раз склоню свою голову перед могущественным блистательным Капитолием, а затем просто скажу. Что я устал, что эта ноша мне не по плечам и публично попрошу президента Сноу освободить меня от должности специального его представителя и помощника.

Но империй? Я ведь понятия не имею, возможно ли его лишиться и остаться в живых? Или единственный вариант, это мой труп вынести вперёд ногами? Скорее всего именно так и не иначе!

А ведь так хочется удрать! Улучить подходящий миг и просто бежать! И всё потому, что мне страшно.

Но всё напрасно. Ни малейшего шанса. Ещё чего, чтобы капитолийцы разрешили мне вот так просто удрать? Они ни за что не позволят, чтобы я играл не по их правилам.

Я сам начал всё это. В прямом эфире я обвинил «синих» в нечестной игре. В попытке устранить, а это значит лишь одно — убить, Китнисс на арене. Мои слова воспламеняют! Огонь Цинны ничто в сравнении с этим. Я думал о Китнисс и вот что получилось…

И вот теперь я решил попытаться открыто заявить, что я не тот человек, который объявит войну, я отказываюсь. Этого я говорить не могу, но подразумевается следующее: мой родной дистрикт Двенадцать, я не из Капитолия. Я не желаю.

Вот только у меня ничего не вышло. Старая мудрая женщина очень быстро меня «просчитала». Мои мотивы. Мои желания. И мой план рухнул. Я не ожидал того, что она сделает. Я думал, что она будет на меня давить, а у меня есть империй, которым меня наделил Сноу. Но что мне просто предоставят свободу, право решать как поступить и что мне делать, что мне говорить на переговорах с «синими», этого я не ждал. Ведь это абсолютно не по-капитолийски. В моём дистрикте принято думать, что на такое капитолийцы не способны. Но Леди Меркуция не такая как они все. Мне следовало вспомнить, что я знаю её давно. С самого детства. Ведь она приезжала в мой родной дистрикт. Не раз и не два. И она приходила в пекарню. Она знакома с моими отцом и матерью. Поэтому она сразу поняла и сказала мне:

— Пит, давай ты сам всё решишь. Империй у тебя уже есть. Я тебе полностью доверяю, твоё решение будет моим решением. И мне нечего было на это возразить, ведь Пит Мелларк — «чёрный» Победитель! Это неоспоримо!

* * *

— Ты откуда здесь? — говорю я миротворцу Ларцию. Он ожидает меня в соседней с той комнатой, где я имел разговор с «Чёрной королевой».

Пока мы спускаемся по лестнице, успеваю удивиться: и когда он успел надеть всё это? Ларций преобразился, он теперь носит абсолютно незнакомый мне мундир миротворца. Не знаю, как это правильно называется, но это явно костюм с дополнительной защитой. Конечно, он белого цвета. Пожалуй, это единственное сходство. Когда я жил в Дистрикте Двенадцать, ничего подобного я не видел! И здесь в Капитолии на моих играх миротворцы были одеты точно также. Однотипно. Почти никакого защитного снаряжения. Только лёгкие наплечники на стальных застёжках. Они соединялись с точно такими же лёгкими защитными нагрудниками. Но они не могли защитить даже от ножа.

Я помню случай, два года назад один миротворец, очень драчливый, кажется его имя было Аякс. Он получил тяжёлое серьёзное ранение, действительно серьёзное, помню ему воткнули в бок нож. Помню, лечить его пришла мать Китнисс! Да она вообще не приходила не разу в Торговый квартал. Да, тогда я впервые её встретил за много лет. До того я её видел, когда мне было пять лет, она привела Китнисс в школу в тот день. Миротворца она вылечила, но скандал был невероятный. «Старина» Крей был в бешенстве, он приказал конфисковать у жителей дистрикта холодное оружие. Конечно, все об этом знали и всё припрятали. На время. Даже у нас, в Торговом квартале ничего не отыскали. Мне не знать, сколько его было. Ножей.

Зато мундир миротворцев дистрикта Двенадцать это было элегантно, чего не скажешь об Этом… То, во что сейчас одет миротворец мне видеть не доводилось. Даже по телевизору. Ларция надёжно защищает массивный пластинчитый доспех, он прикрывает всё его туловище, а также спину. Уверен, проверять не стану, но я уверен, что от ножа это броня точно защитит. Точно, это броня, даже сомневаться не стану. Броня толстая и должна быть довольно-таки тяжелой. Чёрные сапоги сменили сапоги белого цвета. Ноги также снабжены защитой: пластины защищают бёдра, колени и даже голени. Впрочем, больше всего меня поразил шлем, его Ларций держит в руках. Он в корне отличается от шлема, что носят миротворцы в Двенадцатом: лёгкий шлем с небольшим защитным экранчиком сменил массивный шлем, передняя часть которого имела большой полностью непроницаемый экран тёмного или тёмно-коричневого цвета. При полностью опущенном экране лица вообще не видно. То, что он не одевает шлем на голову, а несёт его в руках объяснил мне сам миротворец:

— Это усиленная защита. Мне только что доставили этот комплект сюда. На Палатин. Пит, я одел бы этот шлем, но я никак не могу привыкнуть к тому, что всё какое-то затуманенное. Зато есть ночная подсветка, думаю, она мне пригодится.

— Ты во всём этом похож… похож на жука. — говорю я своему телохранителю.

Ларций смеётся, действительно есть некоторое сходство и это забавно. Но вот чуть позже сначала мне, а затем об этом догадался и сам Ларций, пришло понимание что ничего забавного во всём этом не было. Миротворец приобрёл очень неприятный и угрожающий вид. Поняв это, Ларций попал в ловушку: он бы и рад снять всю эту броню, но ему это запрещено, ведь он мой телохранитель и должен быть вооружён лучше всех. Ларцию приходилось замечать страх, испуг и неприязнь в глазах капитолийцев. Мы в дистриктах к этому давно привыкли, но почему здесь? Интересно будет подумать над этим, жаль абсолютно нет на это времени…

* * *

— Мистер Мелларк, не уходите! Без меня! — настиг Пита и миротворца голос капитолийца. Это был голос Нерона Брекинриджа. Приставленного к Питу президентом Сноу в качестве гида по Городу Капитолию. Помощника и советчика.

— А про тебя мы и забыли. — криво усмехнулся Ларций. Он всё ещё относится к капитолийцу с настороженностью. Хотя он очень вежлив, но это всё пустое, я это вижу. Лёд исчез, но холод остался.

— Очень благодарен Вам, что вы охраняете мистера Мелларка. Но мне нужно исполнять мои обязанности. — также очень сдержанно, с холодцой, но подчёркнуто вежливо ответил миротворцу Нерон. — Нам направо, мистер Мелларк. «Вежлив, но холоден словно лёд. Когда это ему нужно. И расчётлив. Настоящий патриций с Палатина» — задумчиво подумал Пит. И Троица начала медленно спускаться под гору.

Погода была морозной и ясной, А видимость стала идеальной. От снежной бури не осталось не единого воспоминания. Пит Мелларк не так уж и давно был в Городе и каждый раз что-нибудь поражало его. Удивляться в Капитолии Пит не уставал. На этот раз это была дорога, Палатинская дорога, вымощенная массивными каменными плитами. Очень красивое завораживающее зрелище. Камень был тщательно обработан. А сами плиты аккуратно пригнаны друг к дружке. Пит молча слушал разговор капитолийца с миротворцем:

— Как это возможно? Это же камень из Второго, у нас под ногами. — говорил Ларций. Без особых эмоций в голосе.

— Да. Но это не просто камень. Это мрамор. — негромко отвечал ему Нерон.

— Да ладно! Это же очень дорого. — изрекает отнюдь не бедный уроженец Первого дистрикта.

Уже не так отстранённо, с большим проявлением чувств. Пит отмечает про себя, что это скорее исключение. Чем правило для Ларция.

— Нет, что вы. Это бешено дорого. Такое есть только здесь. — по-прежнему негромко, но с большим пылом возражает ему Нерон.

— На Палатине?

— Да.

— Запомню, вдруг пригодится. — с каким-то необычным чувством говорит Ларций.

«Это что ирония?» — удивляется Пит.

— Ну, это маловероятно. — с непроницаемым выражением лица отвечает Нерон. Взгляды их скрещиваются. Пит это замечает. Но и вида не подаёт, губы миротворца изгибаются в скупой усмешке, слова капитолийца ему пришлись по душе.

Дорога не была прямой, она словно змеилась от вершины к подножию Палатинской горы. По пути им встречались дома. Большие и не очень. В один, два и три этажа. И все они были удивительно красивыми в своем роде. Малая их часть выходила прямо на дорогу, но большая часть становилась видной постепенно, как они находилась чуть в глубине. Одно неизменно объединяло их всех — сдержанность и отсутствие каких-то кричащих невероятных деталей. Что было в Городе было в порядке вещей, здесь это отсутствовало. Даже цвета были приглушёнными и не особо яркие. Богатые и не очень, роскошные и большие, но никогда не «слишком». Пит ещё подумал: «Капитолийские, конечно, но другие капитолийские. Не такие как в Городе». Его догадку точно подтвердил миротворец, проходя мимо особняка серого цвета, который выходил прямо на дорогу и который разглядеть было легче тех, которые скрывали деревья, произнёс:

— Кто проживает в этом доме?

Ответ последовал не сразу, Нерон повернул голову в сторону Пита, убедился, что тот не против если он ответит и сказал:

— Семья Калдер.

Ларций негромко ему ответил:

— Здесь всё не так, как в Городе. Даже в предместьях, где нет многоквартирных домов. Утверждать, что у меня дома есть что-либо подобное, я не стану. Но что-то в этом есть. Какое-то сходство, не знаю точно какое. — и он в задумчивости замолчал.

Сам Нерон сдержанно, но внимательно наблюдал за реакцией на Палатин Пита и Ларция, он их изучал. И сейчас он пребывал в некотором замешательстве от их крайне скупой реакции, той самой к которой привык сам Нерон. Именно это его и изумило. Знай он Пита поближе, он не удивлялся бы вовсе, что до миротворца, тот давно научился быть по профессиональному скрытным и умело скрывал свои чувства и свои мысли. При этом ему не нужно было прибегать к лицемерию (как капитолийцам).

Троица подошла к некому стеклянному сооружению , назначение котрого разъяснил не Нерон. А Ларций:

— Это остановка. Здесь можно дождаться трамвая, укрыться от дождя, или снега как сегодня. Но она не такая как в Городе. Она другая. — он оглядел постройку внимательно и добавил, — Она очень лёгкая. Кроме того она совсем небольшая. В Городе остановки огромные.

— Дождаться чего? Что это такое? — подал голос заинтересованный не меньше Ларция Пит.

Ответил ему Нерон:

— Трамвая, мистер Мелларк. Это такой способ передвижения по Городу. Пешком передвигаются не часто, Капитолий слишком большой. Трамвай ездит по этим самым рельсам. — и капитолиец показал на два железных пути на земле.

«Интересно. Допускаю, это очень удобный способ передвижения» — подумал Пит. Питу стало очень интересно, но как таковой интерес мог удовлетворить лишь сам этот «трамвай» и он решил немного подождать и вместо этого задал капитолийцу вопрос:

— Встреча с «синими», где она состоится? Это уже известно? В каком районе Капитолии это произойдёт?

Нерон моментально ответил на этот вопрос:

— Ватикан. Ватиканское предместье. Леди Меркуция получила сообщение, что «синие» просят вас согласится на встречу именно там.

— Как быстро мы сможем туда добраться? — поинтересовался Пит.

— Быстро. Двадцать минут. Встреча назначена на пять часов. — чётко ответил капитолиец. Он понемногу начал нравится Питу.

— Мне приходилось там бывать. Глухое местечко, я бы сказал. — вступил в разговор миротворец.

— Больших домов нет. Я видел там домишки в один-два этажа. Зато очень много зелени, не то что на Виминале.

— Вы живёте на Виминале? — задал вопрос заинтересованный капитолиец. Но Ларций просто кивнул в знак согласия и не стал продолжать. Тем не менее именно с этого момента Пит просто молчал и слушал.

Именно сейчас на остановке появились новые действующие лица. Разумеется, это были жители Капитолия. Точнее, жители Палатина. Что вызвало секундный интерес Нерона, ноль внимания Ларция и сдержанный и ничем не примечательное любопытство Пита. Но со стороны могло показаться, что Мелларку до этого дела нет.

Пит сразу догадался. Что этот «сорт» капитолийцев ему встречать ещё не доводилось. Он понял, что это плебеи. Но не похожие на тех, прочих. Палатинские плебеи действительно отличались. Собственно, их было трое. Дедушка лет 65 или старше и совсем юные девушка и юноша, не старше шестнадцати лет. Не проведи Пит Мелларк в Капитолии некоторое время он мог сделать неверный вывод, что перед ним жители какого-нибудь дистрикта. К примеру, Первого. Но это было не так. Это были капитолийцы. Но одетые таким образом, что яркие или режущие глаз оттенки, не цвета, просто отсутствовали. Но если патриции одевались пусть и в похожей гамме, но их одежда, очень дорогая, как правило новая, всё-таки была именно капитолийской. Это Пит успел заметить. Но вновь прибывшие явно не были богаты, поэтому постарались одеться в новой для Пита манере. Подражая патрициям, но по-своему, не так как прочие капитолийцы.

— Нормальные люди… Если они зайдут в нашу пекарню, мам обслужит их. И я с большой радостью заверну им покупку. — подумал Пит. — Чего они так на меня смотрят? То, что я теперь «специальный представитель президента» не факт, что им известно? Ах да, я же победитель прошлых игр, к тому же моя физиономия неплохо примелькалась здесь в Капитолии. Как же, интервью у Цезаря! Кстати, совсем скоро у меня второе интервью, времени осталось немного. Подожгу Капитолий и вернусь назад, в студию Цезаря. — меланхолично размышлял про себя Пит, но всё же вовремя остановился, — Ой, о чём это я…

Эти трое капитолийцев точно боялись к ним подойти. Но очень-очень хотели этого сделать, девушка так вообще в среднем пару раз в течении одной минуты осторожно бросала взгляд в сторону конкретно Пита. Взгляд говорил сам за себя: «Вы мне очень интересны, мистер Пит Мелларк! Очень». — так и читалось в её взгляде. Об этом говорила её поза, проявлялось в некой скованности, в том, как она стояла.

А подойти им мешал миротворец. В своей броне, сам вид которого был, по мнению Пита, угрожающим.

Не прошло и двух минут как послышалось тихое дребежжание, это по металлическим рельсам быстро катился вагон. «Это и есть трамвай? — удивился Пит. — Ничего особенного… То есть отлично, я хочу ехать именно на нём! Трамвай затормозил и шесть человек спешно залезли вовнутрь. Внутри вообще никого не было, поэтому уютно расположиться имели возможность все, кто вошёл. Пит расположился ближе к началу. Он занял место, где могли расположиться двое, но специальный представитель президента Сноу, похоже. Был именно тем, кто имел на это право. Другое дело, что в вагоне могли поместиться человек сорок. Ларций и Брекинридж сели впереди, а сзади Пита не было никого, капитолийцы ушли в самый конец вагона, поэтому Питу никто не мешал углубиться в размышления о том, в каких непростых обстоятельствах он ныне оказался.

«Это точно арена. Но здесь, в Капитолии. Действительно, есть определённо сходство, несомненная опасность потерять жизнь и такое же полнейшее отсутствие понимания, что можно сделать. На самом деле. Как защититься и как уцелеть. Нужно импровизировать каждую секунду и только так можно выжить» — подумалось Мелларку.

Флешбек. Полгода назад. День начала 74-ых голодных игр.

Тренировочный центр. Комната ментора Хеймитча Эбернети.

— Давай обговорим главное. — деловито и очень суровым голосом начал трезвый как стёклышко Хеймитч. Трезвый значит очень недобрый. — Забудь о том, что присоединишься к профи. Разговор у нас будет о другом.

— Как скажите, — ответил невыспавшийся, с мешками под глазами, но очень по-боевому серьёзно настроенный Пит. Настроенный на победу. Победу Китнисс.

— Ты должен очень быстро бежать. И забыть про неё. Ты меня понял? — жёстко начал ментор, он был не в настроении миндальничать с Мелларком.

— Нет, не понял, я… — начал-было Пит, но ментор очень жёстко пресёк его попытку к сопротивлению.

— Рот закрой. — ментор начал закипать. Это было неприятно для Пита и весьма опасно. — Это ты можешь?

— Да. Но… — не желал сдаваться Пит. Его сейчас волновало лишь то, чтобы Китнисс благополучно пережила первые минуты игр. Но ментор не оставил ему ни малейшего шанса.

— Значит так, парень. Вот почему я никогда не смотрю старые игры по телевизору? Да не просто не интересно на это смотреть! Каждый кадр трансляции отредактирован. Правок обыкновенно бывают десятки. Одного и того же кадра. И что мне на это смотреть просто не интересно, я же знаю, как всё было на самом деле! Заметить, парень, я запоминаю каждую ошибку, любого трибута. Каждый год.

Тут Пит откровенно обалдел, с круглыми вытаращенными глазами переспросил ментора и тот не стал ему за это выговаривать. Он прекрасно всё замечал и реагировал на всё очень гибко.

— Каждая ошибка, всех трибутов? За все годы? — Мелларк как себя помнил знал, что ментором его дистрикта выступает именно Хеймитч.

— Представь себе, да. — ответил ментор, замолчал и не отрывая взгляда внимательно наблюдал как изумлённый Пит приходит в себя от его откровений. Первого его откровения, а будут и другие.

— Я помню каждую ошибку практически каждого трибута. Все они однотипные, знаешь которые повторяются каждый год по несколько раз? — не дожидаясь ответа Мелларка, ментор продолжил говорить.

Внезапно Пит пришёл в себя и выдал:

— Переоценка собственных сил и недооценка противников.

— Верно. Ты мне нравишься всё больше, парень. Ты практически готов к выходу на арену. А теперь самое главное. Запомни сейчас то, что я тебе скажу. Не смей вести себя как она. То, что нашему солнышку можно, тебе строго запрещено. Ясно?

Пит кивнул в знак осознания.

— Китнисс у нас не такая как все, она у нас, особенная. А ты должен строго следовать моим инструкциям. Иначе умрёшь. И она умрёт. Это тебе понятно? — с силой продолжал напирать на Мелларка ментор Хеймитч Эбернети.

— Да, я понял. — чётко, быстро и без запинки ответил Пит.

— Я физически не смогу контролировать твои дурацкие попытки её спасти. Поэтому вся ответственность ложиться на тебя. Все очень просто, Пит, что ты будешь делать на арене, а ты будешь действовать самостоятельно, на свой страх и риск, не должно противоречить нашему с тобой плану, ясно?

— Нашему, — не сумел скрыть своё изумление Пит. Он почувствовал себе уверенно при мысли, что ментор добровольно передаёт инициативу в его руки.

— Да, Пит, нашему. Я согласен с тобой в одном — Одна на арене Китнисс не сумеет уцелеть.

Несмотря на то, что она браконьер и лучше нас с тобой знает, как себя надо правильно вести себя в лесу. У нее нет привычки планировать каждый свой шаг. — согласный с словами ментора Пит кивнул. Наконец он перестал пытаться противоречить ментору, необходимость в этом отпала. У них родилось взаимопонимание. А ещё Пит Мелларк отметил про себя, ментор сказал «лес». И Пит Мелларк крепко это запомнил. Также Пит заметил, что вместо того, чтобы сказать «победить», Хеймитч сказал «уцелеть», но решил за благо не реагировать и не переспрашивать, а слушать ментора. Пит прекрасно понимал, что сейчас важнее.

— План я составил, мы с тобой всё обговорим, но твоя задача заключается в том, что каждый свой шаг на арене, ты должен продумать заранее. Импровизировать нельзя, или в самом в крайнем случае, когда иного выбора нет. Потому, что каждая твоя ошибка может оказаться последней. Всё, что ты будешь делать в первые сутки игр, ты должен продумать заранее. До начала игр. У тебя для этого будет целая ночь. Заснёшь, думай об этом во сне. — продолжал ментор.

А затем ментор начал рассказывать такие вещи, о которых Пит и не подозревал:

— Дома ты видел по телевизору записи старых игр. Ты парень наблюдательный. Наверняка ты подмечал какие-то вещи и тебе стало казаться, что ты знаешь, что может помочь на арене. Так вот, Пит, забудь об этом. — продолжил ментор. Более мягко, но не менее убедительно, — Мне сейчас нужно, чтобы ты осознал следующий факт: ты не можешь ничего знать заранее. Одни заблуждения. И то, что должно здорово тебе помочь, на самом деле может стать причиной твоей смерти. Вот это самое «я что-то знаю о Голодных играх, я видел, это что-то понял…» вот всё это прикрути прямо сейчас. Ладно? — дождавшись реакции Мелларка он продолжил, ментор не просто говорил, он проверял реакцию, ему важно было увидеть, что его подопечный его услышал и принял его слова к исполнению. Он зорко за этим следил. — Я хочу, чтобы ты почаще думал об этом. Здесь. Сейчас. И там, на арене. Очень многие и очень быстро погибли от того, что неправильно представляли как всё это работает. Как устроены Голодные игры на самом деле. Но у тебя есть преимущество и это мои знания. Мои знания за двадцать пять лет. Это оружие и прямо сейчас буду учить тебя им пользоваться.

— Я понял, я вас понял и я буду делать всё то, что вы мне сказали. И ещё скажите, сэр!- произнёс Пит Мелларк.

— Отлично, но сэром меня больше не называй. Хорошо? — последовал немедленный ответ.

— Будет сделано, — ответил Пит.

— Следующее, о чём я хочу тебе рассказать, это участники. Самые подготовленные и самые опасные. Профессиональные или карьерные трибуты. Иначе говоря — профи. — продолжил рассказывать ментор. — Ты убеждён. Что они там действуют сами по себе. Так вот, парень, это полнейшая чушь. Из того, что я сейчас скажу, ты не можешь знать ничего. «Карьеристы» для Капитолия очень выгодное вложение, за их обучения платят именно капитолийцы. Почти всегда. Потому что обучение настолько дорого, что в Первом и Втором лишь немногие могут заплатить, но они не платят, обучение профи оплачивают спонсоры. И, как несложно догадаться, это имеет свою оборотную сторону. Потраченные деньги должны работать и работать правильным образом. А теперь вопрос, парень: кому это можно доверить? Кто лучше других знает, как всё устроено на арене.

— Их менторы. — моментально догадался Пит.

— Верно. Они всем и руководят. Каждый шаг их подопечных, замечу, которых лично они готовили к участию в играх несколько лет к ряду, отслеживается и самым строгим образом контролируется через трансляцию. В режиме онлайн, ничего не должно ускользнуть из их внимания. Ничего без позволения наставника. Ведь ты точно не так всё представлял, правда?

— Разумеется, по телевизору это прямо не показывается. Подобные кадры вырезаются, правильно? — ответил Пит.

— Да. Все крайне строго, малейший отход от полученных от ментора указаний это неповиновение и наказание следует молниеносно. И все это знают, желающие рискнуть и лишиться спонсорской помощи находятся, но не сразу. В начале они все смирные и боятся шаг лишний сделать без прямого указания наставника. Так это работает.

— Можно вопрос? — осмелел Пит, так как ментор согласно кивнул, он начал задавать свой вопрос, — я видел как профи довольно-таки самостоятельно действуют. — далее Пит хоть и закончил, но не задал вопроса, онн вынужден был замолчать, потому что ментор сделал ему знак замолчать, потому что желал немедленно дать ответ.

— Всё верно. Но ближе к финалу всё может измениться. Это случается не всегда, но бывает. Наставника рядом нет, дисциплина ослабевает, кроме того начинает казаться, что тебе на месте виднее. И это ошибка. Собственно, почему профи не выигрывают каждый год? Ведь их подготовка отменная. И всё равно далеко не каждый год профи дотягивают даже до полуфинала. Причин много, всё на свете предусмотреть нельзя. На этом погорели многие из менторов. И когда у твоего подопечного от убийств себе подобных полностью сносит крышу, ты ничего не можешь с этим поделать. С эти закончили. Теперь о союзах между трибутами. Ты знаешь, что тебя примут в «банду». Всё уговорено, за всё заплачено. Тебе просто нужно следовать простому правилу. Не дать себя убить в первые минуты игр. Второй момент: ты не пытаешься добыть себе оружие. Тебе его задут, если будет такой уговор. Об этом не думай. Вообще. И ты ни на кого не нападаешь первым. Это понятно?

— Да, понятно, с… — Пит хотел добавить «сэр», но вспомнил, что ментор просил его так не называть и остановился.

И Пит подчинился, он очень не хотел, но пришлось. Ему не сразу пришла в голову мысль, что у них с ментором начинают складываться отношения как у профи с их наставниками, это случилось несколько позднее. Пит просто выполнял указания Хеймитча, ему приходилось просто подчинится. И то, что он оказался на арене, а ментора там не было, сейчас особого значения не имело. Просто Пит не забывал ни на секунду, что ментор каждую секунду за ним наблюдает и самое главное Пит ни на секунду не забывал, что поставлено на кон. Питу стало не по себе, когда он убедился, что профи точно также как он следуют инструкциям.

И вот сейчас в Капитолии, сидя в чуде капитолийской технике называемой трамваем, Пит думал примерно как тогда на арене, что общий план имеется и ему нужно строго следовать, но тем не менее придётся всё решать на месте и решать самому. Хеймитчу удалось быстро внушить в его голову мысль, что он должен действовать по заранее придуманному им, ментором, плану и от того, что он, Пит Мелларк, будет ему следовать, зависят их с Китнисс жизни.

* * *

То, что случилоь дальше Пит запомнил очень хорошо: трамвай почти достиг Ватиканского предместья, теперь справа и слева были громады многоэтажных жилых комплексов, не самых высоких, девять-десять этажей, дом, где арендовал квартиру Ларций, был значительно выше. Они вышли на улицу. Светило солнце, зимнее солнце. А трамвай с капитолийцами поехал дальше.

Трое (Пит посередине, Ларций справа, Нерон слева) подошли к двухэтажному кирпичному зданию, который находился неподалеку. Квадратной формы, это не был жилой дом, Пит сразу догадался об этом. Ларций знал дорогу и они пошли не к главному входу, а к боковому. Пит вопросов не задавал — встреча с "синими" была тайной. Они успели зайти, спуститься по винтовой лестнице на минус первый этаж. И всё. Далее они услышали звуки выстрелов, где-то неподалёку стреляли.

Они остановились.Ларций молча одел шлем и вытащил свое оружие из кобуры, Пит сделал то же самое. Нерон же побледнел как мел. Тем не менее присутствие духа он не утратил. Ларций жестом приказал капитолийцу встать сзади него.

Питу он такого предложения не сделал, но он зорко следил, чтобы охраняемый, те Пит Мелларк, не вылез вперёд, под пули.

Звуки выстрелов продолжались долго, Минуты три они слышали непрекращающиеся выстрелы. Разумеется, вперед они не пошли, это было слишком опасно, но и назад они не двинулись. Затем ожил наушник Пита, он услышал, знакомый голос капитана Делагарди, начальника Ларция, телохранителя Пита:

— Мистер Мелларк! Стойте, остановитесь! Выстрелы, которые вы слышите, это миротворцы: они ликвидируют угрозу вашей жизни, Но там, где вы сейчас находитесь, вам ничего не угрожает. Замрите.

— Очень хорошо. Могли бы сообщить мне об этом немного раньше, мы вообще не вошли бы в это здание, а теперь я держу в правой руке пистолет... — тихо ответил помрачневший Пит.

— Очень сожалею, мистер Мелларк, все случилось слишком быстро. И огонь открыли не мои люди. — последовал ответ.

— А кто открыл огонь? — тотчас переспросил помрачневший Пит. Ему, понятное дело, всё это очень не нравилось. Было чёткое осознание, что войну он сегодня в Капитолии не развяжет. Ещё была неуловимая и мимолётная досада.

— Это были люди лейтенанта Стокса. Вы имеете право запросить его доклад. — ответил Делагарди. — Могу тотчас вызвать его к вам на доклад.

— Желательно. — ответил ему Мелларк.

— Тогда ждите лейтенанта, через минуту он подойдёт к вам. — последовал ответ.

Нерон молчал, Ларций ожидал новостей от Пита и последний заговорил первым:

— Это миротворцы стреляют. — обернувшись конкретно к Ларцию Пит добавил, — Ты знаком с лейтенантом Стоксом?

— Нет, не знаком, — быстро отреагировал успевший одеть шлем Ларций, ответил он через наушник Пита, значит в его шлеме был его аналог для экстренной секретной связи. Затем он добавил, — Сэр.

— Он сейчас придёт для доклада, — ответил негромко Пит.

— Доклада вам? — переспросил миротворец, "Сэр" он добавить не успел, Пит ответил быстрее.

— Да, Думаю, встречи не будет, можно ее считать отмененной. — ответил Пит задумчиво.

— Я бы не спешил с выводами. — ответил Ларций и добавил. — Сэр.

Пит лишь плечами пожал, дело в том, что сейчас он наблюдал за Брекинриджем, тому было очень страшно, тем не менее, по мнению Пита, держался капитолиец с мужеством. Пожалуй, за ним наблюдать сейчас было наиболее интересно. Прошедший арену, едва не отдавший свою жизнь за любимую, Пит превосходно знал, как меняется, подчас до неузнаваемости человек тогда, когда его жизнь висит на полоске и может закончиться прямо сейчас. Пит умел увидеть то неуловимое, что происходит тогда. То единственное, может быть, ради чего имеет смысл смотреть (только смотреть) Голодные игры. Ведь в жизни такого не увидишь никогда!

Нерон то краснел от внутреннего напряжения и сжимал кулаки, то резко менялся в лице и смертельно бледнел. Но с места не сходил и признаков паники, даже малейших не показывал. И Пит понял одну вещь — Нерон не так прост (точнее слаб) каким кажется. но значительно сильнее и крепче, чем кажется. Эти наблюдения, разумеется, Пит оставил при себе.

— Сэр, давайте выйдем на улицу? — услышал голос миротворца Ларция Мелларк.

— Думаешь, здесь слишком опасно? — переспросил его Пит.

— Возможно.- ответил последний и троица пошла назад. Они поднялись по винтовой лестнице и направились к выходу на улицу, Пит не стал об этом говорить вслух, но он подозревал, что Ларций хочет полную невозможность попадания в засаду, в тесным коридорах это более чем реально, поэтому Пит Мелларк ничуть не возражал. Они вернулись в вестибюль и не останавливаюсь пошли к входной двери, прямо на пороге Пит услышал, что сзади кто посторонний их догоняет, он остановился, обернувшись на звук приближающихся шагов. Нерон и Ларций сделали того же самое.

К Пит приближался миротворец, одетый в такую же усиленную броню, как и Ларций. Он был ещё лучше вооружен, в руках у него было оружие, несколько позднее Пит узнал, что оно автоматическое.

— Мистер Мелларк, я — лейтенант Стокс, командир взвода вашей внешней охраны. — миротворец снял свой шлем и Пит разглядело его бледное лицо. Роста он был невысокого, а вот телосложения был крупного, атлетического. На вид ему было лет двадцать пять. Он отдал Питу воинское приветствие, приложив ладонь к левому виску.

— Это ваши люди стреляли? — спросил с нарочито недовольным выражением лица Пит.

— Так точно, сэр. Мои. У меня приказ категорически не допускать вооружённых лиц и при необходимости разоружать их насильственным путём. И при попытке сопротивлению моим приказаниям открывать огонь на поражение. И самое главное: при малейшей опасности охраняемого лицу, те вам, сэр.

— То есть опасности была и Вы это подтверждаете? — вздохнул Пит.

— Так точно, сэр, опасность первой степени! Попытка нескольких лиц открыть огонь, это попытка вооружённого сопротивления. Неисполнение моих приказов. — чётко отрапортовал Питу офицер. Пит не ним спорить не захотел.

— Ясно. Жалко то, что встреча не состоится, но о вооруженных встречающих договоренности не было.

— То есть, сэр, вы санкционируете мои действия? — специально переспросил Пита Стокс. Пит вместо того , чтобы ответить покачал головой в знак согласия.

— Скажите, лейтенант, вы из специального подразделения? Управления проведением Голодных игр. — спросил очень официальным голосом Нерон.

Стокс не ожидал этого вопроса, но особого удивления не выказал и чётко ответил на него:

— Нет. Я служу в президентской службе безопасности.

В этот момент Пит снова услышал звуки приближающихся шагов, звук был знакомым, специфический звук офицерских сапог. На этот раз миротворец приближался со стороны улицы, Пит обернулся и встал спиной к Стоксу.

Вошедший капитолиец был офицером миротворцев, немолодой мужчина лет сорока пяти-пятидесяти с нашивками на рукавах бронированного костюма. Но если у Ларция имелись косые нашивки, а у Стокса прямые (все, разумеется, белые), то у вошедшего они также были прямыми, но не один ряд как у Стокса, а целых пять!

— Я — полковник Фредриксон, контрразведка корпуса миротворцев. Мистер Мелларк, вы в опасности! Нам необходимо покинуть это место как можно скорее.

— Покушение? — задал вопрос побледневший Нерон.

— А вы, простите, кто такой? — уже на хожу спросил Нерона полковник.

Пит отреагировал молниеносно, уже на улице, он быстро ответил полковнику:

— Это мой помощник, можете объяснить, кто покушается на меня?

— Преступники, мятежники, здесь в Капитолии. — последовал ответ.

— Капитолийцы? — памятую о существовании дистрикта 13, переспросил Пит Мелларк.

— Точно так. Капитолийцы, недовольные вашей с Эвердин победой и те, кому не понравилось, что вы обладаете империем.

— Вот как. — холодно поинтересовался Пит. — Синие патриции?

— Нет, не они. Это плебеи, патриции согласны на переговоры. Еще важно, мистер Мелларк, что замечается недовольство не только "синих" плебеев, но и "желтых" и "зеленых", положение довольно-таки опасное, угроза вашей жизни более чем реальна, поэтому вам нельзя возвращаться в Тренировочный центр!

— Я всё понял. Это из-за расследования, которое мне поручил президент. Из-за него кто-то пытается закрыть мне рот. Потому что на кону его собственная жизнь. — негромко произнес Пит. Который не выпускал из руки револьвер. — Так куда мы поедем, полковник?

— На этот счет у меня приказ прямо следовать вашему приказанию, сэр. — ответил Фредриксон и Пит отметил про себя, что впервые столь высокопоставленный капитолиец говорит ему "сэр".

Он не стал переспрашивать и дал возможность полковнику самому озвучить, куда вообще можно направиться:

— Вариантов всего два, либо мы едем к президентской резиденции "17" на юг, либо вам нужно вернуться на Палатин, в любом случае вы будете в полной безопасности.

Пит раздумывать не стал ни секунды, пазл в его голову моментально сложился:

— Я еду на Палатин.

И уже спустя меньше минуты Пит, Нерон и Ларций сев в бронированный автомобиль миротворцев ехали обратно, на Гору.