Постояннее временного (джен)

Мы забывали задать свой вопрос — и обижались, что не слышим ответ.

Спустя несколько дней после начала учебы Гермиона вдруг поняла, что за это время вообще не видела Флинта, как будто не было такого ученика в Слизерине. Подивившись этому обстоятельству и уделив немного внимания тому, что происходит вокруг, она выяснила, что отсутствовал не только Флинт, но и все остальные члены квиддичной команды, включая Малфоя. Просто остальные ее не слишком интересовали, а Малфой так и вовсе успевал надоесть еще на уроках.

Причина их отсутствия была очевидной: в выходные им предстоял матч с Рейвенкло, и Флинт гонял команду еще круче, чем обычно. Все это было понятно, ожидаемо и привычно, но почему-то Гермионе было слегка досадно, что теперь она не могла вот так вот запросто поймать его в гостиной или случайно встретить в коридоре по пути к кухне. И еще более досадно было то, что сам он не искал встречи с ней, как бывало раньше. Ему было не до того. Он был занят. Это тоже было понятно, объяснимо и привычно, но если раньше она вовсе могла не заметить очередного приступа квиддичной лихорадки и отсутствия Флинта, то в этот раз что-то было не так. Гораздо чаще, чем раньше, ей хотелось знать, что он делает, чем занят, да и просто перекинуться с ним парой слов. Выходило, что она… соскучилась? Похоже, что так.

Это было не слишком-то приятное открытие. Ладно бы она скучала по Гринграсс, но по Флинту-то с какой стати?! Мало он, что ли, ее доставал осенью? Тогда Гермионе казалось, что она будет рада, если он просто о ней забудет и не будет звать в Хогсмид, мутить непонятные интриги и заставлять ее разбираться в его мотивах. Но оказалось, что она куда более сложная и противоречивая натура, чем ей хотелось бы. И непонятно, с чего она вообще взяла, что имеет право на его внимание. Ну, повозился он с ней немного, подумаешь!..

Тем неожиданнее было встретить его вечером перед матчем в коридоре неподалеку от совятни. Флинт неподвижно стоял там и смотрел в окно. Гермиона на какой-то миг даже усомнилась, он ли это, настолько это внимательное созерцание было ему несвойственно. Хотя… что она, собственно, знала о Флинте? Может, в перерывах между тренировками он частенько уделяет время наблюдению за природой? Почему бы и нет?

— Привет. Ты что тут делаешь? — спросила она. Ну, не проходить же мимо молча! А письмо она отправить успеет, совы от нее никуда не денутся.

— О, Грейнджер! — Флинт отмер и приветственно кивнул ей. — Да вот, стою, в окошко смотрю. Любуюсь.

— Серьезно?!

— Неправильный вопрос. Правильный вопрос — на что!

— И на что же?

— Да на умненькую команду Рейвенкло, они думают, что если разучат парочку трюков, то их это спасет. Но они ошибаются. Хотя кое-что из их арсенала определенно создаст нам завтра проблемы.

Ах, вот оно что! Гермиона подошла поближе и посмотрела в то же окно. Из него, действительно, было видно квиддичное поле, над которым кружили несколько фигурок.

— А ты уверен, что это именно Рейвенкло?

— Грейнджер, вот зря ты очки сняла. Зрение у тебя все-таки паршивое. Вон там, видишь? Это Чанг мечется, точно тебе говорю. А вот это Дэвис, а это Бёрк.

— Ты их всех можешь прямо по силуэту опознать?

— Да нет, конечно. Просто я точно знаю, что они сейчас должны тренироваться. А если знаешь состав команды, то несложно вычислить, где кто.

Гермиона кивнула, мысленно соглашаясь. Она-то не знала наизусть составы чужих команд, но если бы это были слизеринцы, то даже она сама точно опознала бы там и Флинта, и Малфоя, и кое-кого еще.

— Ну что, Грейнджер, как насчет пожелать мне удачи перед завтрашним матчем?

— Ну… удачи.

— Не пойдет, давай еще раз, с чувством только.

Гермиона усмехнулась и попыталась еще раз:

— Удачи, Флинт! И разнесите их завтра в пух и прах! Зря, что ли, ты тут торчишь, шпионишь.

— Вот, совсем другое дело. Придешь за нас поболеть?

— Приду, — уверенно заявила Гермиона, хотя вообще-то собиралась посидеть в библиотеке, собрать дополнительную информацию по оборотням, пока в замке тихо. Но раз уж Флинт сам ее спрашивает, как тут отказаться?

— А ты молодец, Грейнджер, — вдруг сказал он, — на человека становишься похожа.

— В каком смысле? — подозрительно спросила она.

— Ну, как же. Я ведь еще помню, каких трудов стоило затащить тебя на матч пару лет назад. А теперь вон, идешь как миленькая, без дополнительных уговоров. Стала понимать, значит, какие-то простые вещи про жизнь в обществе.

Гермиона была не совсем согласна с такой трактовкой ее действий, но возражать не стала. Она еще какое-то время постояла рядом с Флинтом, глядя на полеты команды Рейвенкло, в которых сама она не видела никакой системы, потом спохватилась:

— Ладно, я пойду, мне еще письмо в совятню отнести.

— Иди-иди, — кивнул Флинт, не отрываясь от наблюдения. Гермионе даже стало немного обидно. Хоть бы голову повернул в ее сторону, что ли! О Мерлин, ей мерещится — или она правда реагирует как идиотка? Флинт делом занят, что ей от него надо-то? — Если завтра не придешь — обижусь и запомню, так и знай.

— Приду, я же сказала, — заверила его Гермиона и ушла отправлять письмо. Когда она возвращалась обратно, Флинта у окна уже не было.

На следующий день Гермиона имела возможность убедиться, что Малфой действительно неплохой ловец. Они с Чанг кружили над полем в ожидании снитча, гонялись друг за другом и выделывали такие трюки, что дух захватывало. То есть, Гермиона не сомневалась в том, что Поттер, например, смог бы все это повторить. А вот она бы точно не смогла, даже и пытаться бы не стала. В целом игра у Слизерина не задалась, Рейвенкло вырвался вперед на сотню очков и вполне мог бы и увеличить разрыв, но тут на поле появился снитч, ловцы бросились за ним, и Малфой все-таки оказался быстрее. Слизерин выиграл, но когда Гермиона подошла поздравить Флинта, он только отмахнулся от нее. Вид у него был самый что ни на есть похоронный.

— Даже не трудись, Грейнджер. Я и сам знаю, что это было жалко. Один Малфой сегодня молодец, вот стоит убрать с поля Поттера — и он нормальный. А как с Гриффиндором будем играть — ума не приложу, — он вздохнул, встряхнулся и продолжил уже обычным своим бодрым тоном. — Ладно, шансы взять кубок у нас все еще есть, а это значит, идем праздновать!

* * *

Когда Флинт закончил разносить команду за несобранность и тупость, факультет все-таки начал праздновать, и Гермионе, которая до этого искренне развлекалась, слушая капитанское выступление, стало скучно. Возможность попробовать алкоголь ее не привлекала, выражать свое восхищение игроками и радостно вопить ей тем более не хотелось. Поэтому она сбежала из гостиной в поисках иных развлечений. Первым пунктом в списке возможных радостей значилась библиотека, а вторым кухня, но ни в одно из этих мест Гермиона не дошла, поскольку наткнулась на Гринграсс.

— Там, вообще-то, все праздуют, — сказала она, присаживаясь напротив.

— Я в курсе, — кивнула Дафна. — Поэтому, собственно, я здесь.

— Боишься общества?

— Не боюсь. Просто уши закладывает и собственных мыслей не слышно.

— О, тогда здесь тебе самое место. Здесь, пожалуй, даже от мыслей может образоваться эхо!

— Могло бы, — поправила ее Гринграсс. — Но теперь пришла ты и все испортила. Мне кажется, в качестве компенсации ты могла бы развлечь меня беседой.

— Отличная идея, Гринграсс, но давай лучше так: я подкину тебе тему для беседы, а развлечешься ты сама.

— Я, конечно, понимала, что ты ленива, но чтобы до такой степени… — фыркнула она. — И какая же у тебя тема?

— Оборотни.

— Несколько неожиданно… и расплывчато. Сформулируй более понятно.

— Куда уж понятнее? — пожала плечами Гермиона. — Меня интересует, что ты знаешь об оборотнях. И что ты о них думаешь.

— А что о них можно думать? — скривилась Дафна. — Про кисточку на хвосте и щелевидные зрачки я тебе рассказывать не стану, ты, небось, учебник вдоль и поперек перечитала. А так… Мерзкие здоровенные кровожадные твари. Надеюсь, когда-нибудь их всех перебьют.

— Ну, кровожадные-то они, вроде бы, только в полнолуние…

— А тебе мало, что ли? Ты представляешь, каких дел может наделать всего за одну ночь чудовище, полагающее своей дичью именно людей?! Благо еще, что они и маглов тоже жрут.

Гермиона пристально уставилась на Дафну, всем своим видом транслируя: «Думай, что говоришь».

— Ради Мерлина, Грейнджер! — закатила глаза та. — Все эти твои речи о всеобщем равенстве звучат эффектно, но это не тот случай. Маглов больше, десяток-другой маглов не такая страшная потеря, как десяток волшебников. К тому же, укушенные маглы просто умирают, а вот укушенные волшебники пополняют количество этих нелюдей. Поэтому да, я предпочла бы, чтобы оборотни кусали только маглов. А лучше бы просто передохли.

— Откуда такая кровожадность? Оборотни ведь не виноваты ни в том, что когда-то их укусили, ни в том, как они ведут себя в полнолуние.

— Это не делает их менее опасными!

— Но есть ведь аконитовое зелье. Если оборотней им обеспечить…

— Ты совсем наивная? Думаешь, никто не пробовал? Думаешь, не пытались оборотням помогать? Знаешь, почему свернули программу помощи оборотням? Из-за невостребованности! Никто, видишь ли, за помощью так и не обратился. Странно, да? Оборотни же такие бедненькие, им так нужна помощь!

— Знаешь, это не удивительно, учитывая такое отношение! — Вообще-то, Гермиона не намерена была защищать оборотней в этом разговоре, но очень уж это безапелляционное «кровожадные твари» напомнило ей столь же уверенные высказывания про домовиков, про маглорожденных… да много про кого. Волшебному миру дай только понавешать ярлыков! — Я бы тоже не захотела признаваться, что я оборотень, чтобы меня потом…

— Конечно, это так страшно неприятно, что лучше уж ежемесячно убивать людей!

— И все-таки, получается, выбора у них практически нет. Либо они справляются своими силами, как умеют, либо они признаются, что они оборотни, и становятся объектами всеобщей ненависти.

— Есть, вообще— то, еще один выход. Мой дед, Грейнджер, однажды встретился с оборотнем. Давно, еще до моего рождения. И оборотень успел укусить его прежде, чем дед его убил. Рана была глубокая, но не смертельная. Он мог бы добраться туда, где ему оказали бы помощь, выжить, выздороветь и жить дальше — оборотнем. Он предпочел умереть, так что я его знаю только по портрету. И я считаю, так и должен поступить в подобной ситуации каждый порядочный волшебник. А те, кто выбирают жизнь такой ценой… твари они и есть.

— А сама бы ты как поступила, если бы тебя укусил оборотень?

— Именно так и поступила бы. Жить после этого все равно незачем, — уверенно сказала Дафна, а Гермиона вспомнила, как сама летом рассуждала о том, что «живой не дастся», по другому поводу, а все-таки. Все-таки, у них с Гринграсс куда больше общего, чем различий.

* * *

— Тоби, а могут ли домовые эльфы отличить обычного волшебника от оборотня?

— Да, мисс! Это очень легко! Оборотни покрыты шерстью, у них морды, и лапы, и клыки. Очень страшно.

— А если оборотень выглядит как человек? Без лап и клыков?

— Тогда нет, мисс. Эльфы не могут отличить, они узнают, только если увидят или услышат.

— Понятно, спасибо за ответ. Скажи пожалуйста, а нет ли оборотня среди преподавателей? — задавая этот вопрос, Гермиона понимала, что за этим последует, и заранее чувствовала себя виноватой, но она должна была проверить. Конечно, Тоби немедленно принялся колотиться головой об стол:

— Тоби плохой эльф! Тоби не может рассказать мисс!

— Хватит, хватит! Перестань, пожалуйста! Не можешь — не рассказывай, ничего страшного.

Ведь все и так было понятно. Не было бы оборотня — Тоби ответил бы «нет» или «не знаю». Сейчас же он старается защитить тайну преподавателя. В общем, можно смело считать, что ответ был «да».