Постояннее временного (джен)

Нам не везло всё это время: мы смотрели чуть-чуть не туда.

Собрать информацию о Сириусе Блэке оказалось не так-то просто. Почти все, что могли сказать про него слизеринцы, Гермиона уже знала из письма Фоули и рассказа Поттера. В целом сведения делились на две большие группы: «все знают, что» и «этого никто не ожидал».

Все знают, что Блэк дружил с Поттером-старшим и Петтигрю, а также, как выяснилось чуть позже, с профессором Люпином. Все знают, что он был гриффиндорцем и пошел против своей темной семьи, с самого распределения, а потом еще, и еще, и еще. Все знают, что он был на ножах с кузиной Беллатрикс, нынче также заключенной в Азкабан, профессором Снейпом, собственным младшим братом и любыми приверженцами идеологии чистокровных. Все знают, что он был задирой и примерным поведением не отличался, но и отпетым хулиганом не был: мало ли любителей терять баллы приходит в Хогвартс каждый год?

Никто не ожидал, что он может оказаться Пожирателем Смерти. Никто не ожидал, что он может убить своего друга Питера Петтигрю. Никто толком не знал о том самом предательстве, которое интересовало Поттера. Официально Сириус Блэк сел в Азкабан именно за убийство Петтигрю и двенадцати маглов. А про Фиделиус и выданных Волдеморту Поттеров никто не упоминал, то ли потому что это не расценивалось как преступление согласно магическому законодательству, то ли никто и правда не знал таких подробностей. Немного поразмыслив, Гермиона допустила, что могли и не знать: вряд ли, действительно, раскрытие Фиделиуса (не важно, чьего и кому) было таким уж значительным и серьезным преступлением на фоне убийств и службы Волдеморту.

Время шло, приближался февраль, а Гермиона так и не собрала никакой новой информации. Разве что с удивлением узнала, что Сириус Блэк приходится довольно близким родственником Малфою — ну, чуть ближе, чем вообще все чистокровные приходятся друг другу. Но от этой информации пользы уж точно не было никакой.

Стояли холода, и в подземельях было еще прохладнее, чем обычно. У Гермионы ужасно мерзли руки и ноги, и каждую ночь, забираясь под одеяло, она долго ворочалась, пытаясь согреться, прежде чем ей наконец-то удавалось заснуть. Неудивительно, что вечера она старалась проводить где-нибудь, где хотя бы немного теплее. В этом плане кухня подходила идеально: там всегда что-то грелось, варилось, парилось, мылось в горячей воде. Идеальное место для мерзнущего человека. Даже в библиотеке было холоднее.

Жаль, что эльфы не помнили Сириуса Блэка. Хотя этого и следовало ожидать: даже если он заходил на кухню, когда учился в Хогвартсе, и даже если нынешние эльфы тогда уже работали здесь (сами они затруднялись сказать, кому сколько лет), вряд ли Блэк знакомился с эльфами и представлялся им по всей форме. Так что для них он был просто еще один "ученик Хогвартса, сэр", и ничего нового о нем они сказать не могли. Поэтому Гермиона с чистой совестью болтала с домовыми эльфами о вещах более приятных, чем беглые преступники. О магии, обычаях домовиков, о том, кто в каких местах Хогвартса убирается и о том, какую бисерную нитку кому изготовить следующей. Домовики кое-как сумели совладать с тем смятением, которое охватило их после получения рождественских подарков, хотя в самых тяжелых случаях Гермионе пришлось просто приказать им не красть и не отбирать украшения у других. Она сильно сомневалась, что ее приказ действительно имел силу для домовых эльфов Хогвартса. Но раз он помогал им держать себя в руках — почему бы и нет, решила она.

В один из таких вечеров, наполненных неспешными беседами, в кухню пожаловал хаффлпаффский староста. То есть, наверняка он и в другие вечера приходил, но с Гермионой они не встречались.

— Все донимаешь бедных эльфов? — весело спросил он вместо приветствия. — Я думал, ты уже написала эту свою работу.

— Написала. Но профессор Флитвик решил, что ее можно доработать, так что я продолжаю собирать материал.

— Много насобирала?

— Столько, что теперь еще пару лет систематизировать. И ведь, считай, только начала! — пожаловалась Гермиона.

— Кажется, из тебя выйдет прекрасный ученый.

— С чего ты взял? — подозрительно спросила она, поскольку вовсе не была уверена, что он не издевается.

— Ну а кто еще смог бы найти прямо у всех под носом интересную тему для разработки? Которую, заметь, все видели, но никто не оценил.

— Да ну, просто повезло, — отмахнулась она.

— Конечно, повезло. Но это тоже важно.

Гермиона неопределенно пожала плечами. С одной стороны, при чем тут какое-то везение? Чтобы заметить эльфов, нужно было всего-то смотреть по сторонам и время от времени думать головой и задавать вопросы. С другой стороны, ей было приятно считать, что у нее есть некое выигрышное качество, которого нет у других. Так что спорить с Диггори она не собиралась. Она вообще не собиралась с ним спорить, а думала еще поговорить с эльфами, но они уже разбежались выполнять выданные хаффлпаффцем поручения, а кому поручений не хватило, просто разбрелись кто куда — работать. Ну вот. всех распугал.

— Меня ведь отец рассчитывает пристроить в свой отдел после Хогвартса, — откровенничал тем временем Диггори. — И я, честно говоря, весьма опасался попасть в Бюро по распределению домовых эльфов, скучища ведь страшная. А теперь понимаю, что не такая уж и скучища, если повнимательнее присмотреться. Так что я тебе, Грейнджер, искренне благодарен, честно.

— Твой отец работает в Министерстве? — Гермионе все-таки удалось вычленить из его речи самое интересное.

— Ну да, Отдел регулирования магических популяций.

В этот момент ей очень захотелось взять пример с домового эльфа и пойти побиться обо что-нибудь твердое. Ну, молодец, Гермиона Грейнджер! Это же надо — вести беседы с домовиками при сыне сотрудника того-самого-отдела! А если они учтут собранную ей информацию, чтобы еще посильнее привязать и подавить эльфов? Хотя сильнее, кажется, уже некуда... но наверняка это только кажется.

— И в каком же он подразделении?

— Не в том, о котором ты подумала, — рассмеялся Диггори. — Он в секторе по борьбе с домашними вредителями. — Он немного помолчал. — Ты испугалась, что я расскажу ему о твоих исследованиях? Почему? Ты же ничего плохого не делаешь, просто изучаешь домовиков.

— Может, мне не хочется делиться с ними славой, — пробурчала Гермиона, не зная, что соврать. Вообще, самый эффектный из придуманных ей ответов звучал так: "Не думаю, что отделу понравится перспектива менять бюро по распределению на управление по связям с эльфами". Но она слишком хорошо понимала, насколько до этого далеко, чтобы такое сказать. Да и не стоило этого говорить сыну министерского работника. Это уж точно.

— В любом случае, я никому не скажу, так и знай. Мне интересно, что у тебя выйдет.

— Спасибо, это очень мило с твоей стороны.

Вообще-то, Гермиона ему не поверила. Ну, а с чего бы она должна верить ему на слово? Но поскольку от ее веры или неверия в данном случае совершенно ничего не зависело, стоило побыть вежливой. И просто быть немного осторожнее впредь. Сделав это очень разумное заключение, Гермиона тут же сделала все наоборот, поскольку вдруг сообразила:

— Слушай, а это же в том самом отделе занимаются оборотнями?

— Ну да. Есть бюро по контролю и регистрации, и вообще существует еще управление по поддержке, но...

— Но оно не востребовано, им никто не пользуется, я знаю. Я как раз хотела спросить, а ты знаешь, чем занималось это управление по поддержке? Какую поддержку оно предлагало?

— Нет, не знаю, — признался староста. — Как-то никогда не интересовался. Но могу спросить у отца. А тебе зачем?

А кстати, зачем? И зачем она у него это спросила? Ох, Грейнджер, где твои мозги? Диггори, конечно, выглядит дружелюбно и весь такой к себе располагающий, но нельзя же так!

— Да так, интересно просто.

— Ясно, — протянул он. — Еще одна тема для исследования, да? Ну что же, доверимся твоему чутью.

Когда Диггори наконец-то ушел, эльфы снова обступили ее, и Тоби печально спросил:

— Мисс больше не будет нас изучать? Мисс будет изучать оборотней?

— Нет, конечно, Тоби, с чего ты взял? А, ну да, разговор слышал. Стоять! Оставь уши в покое, ты ничего не нарушил, я не запрещала вам слушать наш разговор и не собираюсь этого делать. Если мне понадобится поговорить без свидетелей, я просто уйду с кухни. Понятно?

— Да, мисс. Мисс спрашивала про оборотней, — упрямо свернул к интересующей его теме Тоби.

— Да, спрашивала, потому что мне интересно. Может быть, я даже действительно буду их немножко изучать, — толпа домовиков издала вздох, слишком печальный, чтобы быть вздохом облегчения. Гермиона почувствовала себя ужасно неловко. — Но даже если и так, я все равно буду к вам приходить. Мне у вас нравится, я к вам привыкла, — Гермиона вздохнула поглубже, готовясь изречь самую чудовищную банальность в своей жизни. — К тому же, я вас не только изучаю. Я с вами дружу. Вот. Ну перестаньте. Перестаньте немедленно, — недовольно сказала она, когда откуда-то из толпы послышались всхлипы. — А то я тоже сейчас заплачу. Все. Давайте завтра поговорим. И я вас не брошу, так и знайте.

Гермиона вышла в коридор и быстренько вытерла глаза. Да Мерлин бы побрал этот переходный возраст с его психологической нестабильностью, скачками настроения и прочими радостями жизни!