Аз воздам или Круги на воде (джен)

Уэлсли с Мальсибером прерывались ещё несколько раз — и дважды не из-за неё, а из-за медиковедьмы, приносившей ему зелья, — и провозились ещё больше трёх часов. Лестрейндж уходил куда-то пару раз, и оба раза возвращался с кофе, а на второй даже и с сэндвичами. Как ни странно, Уэлсли, кажется, чувствовала себя не хуже, чем когда они всё это начали — по крайней мере, убитой чувством вины она не выглядела. А вот Мальсибер, кажется, перенёс эти часы довольно тяжело — впрочем, он был всё же болен, так что ничего странного в этом не было.

Выйдя, он сказал довольно сухо:

— Мне нужны флаконы — я отдам воспоминания. Это с ней мы танцевали и она всех отравила. Но она этого пока не знает — там, в воспоминаниях, это выглядело просто шуткой. Розыгрышем: она думает, что в том, что подливала вашим коллегам, было снотворное, и они просто все заночевали на работе. Так, расшевелить их жён с мужьями.

— А танец? — спросил Лестрейндж.

— Подразнить мою подружку. Антидота не было — она просто не пила из банки. Я могу идти?

— Мы проводим, — Лестрейндж встал, и Мальсибер спросил резко:

— Полагаешь, я сбегу? Или потеряюсь?

— Нам всё равно к тебе идти, — невозмутимо сказал Лестрейндж. — Отдать флаконы и забрать воспоминания. Не здесь же, в коридоре.

— Вы ей скажете? — спросил он, хмурясь.

— Лучше мы, чем суд, — разумно ответил Лестрейндж. — Конечно, скажем. Аккуратно.

— Я хочу потом поговорить с ней, — настойчиво сказал Мальсибер. — Обещай мне.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился Лестрейндж. — Но это позже. Сейчас отдай нам воспоминания и можешь отдыхать. Я зайду попозже.

До палаты на четвёртом этаже они дошли молча. Мальсибер явно тяготился их обществом, и, едва они вошли, требовательно протянул руку за флаконами. Получив их, он сел на кровать и, в который раз удивляя этим Гарри, просто вытянул из своего виска несколько серебряных нитей — одну за другой, не задумавшись ни на секунду. Просто касался виска палочкой — и тянул их. Как он, не задумавшись, так быстро подцепляет то, что нужно, Гарри так за эти годы и не понял — ему самому, да и всем, кто так умел, требовалось некоторое время, чтобы надёжно поймать хвост воспоминания. А тут как будто бы они лежат и ждут…

— Спасибо, — вежливо сказал Лестрейндж, забирая флаконы. — Скажи…

— Я устал, — оборвал его Мальсибер. — Могу я просто лечь и отдохнуть? Всё, что нужно, есть там.

— Извини, — мирно проговорил Лестрейндж. — Но, боюсь, нельзя.

— Я. Устал, — Мальсибер резко встал, и теперь со стороны казалось, что они с Лестрейнджем смотрят друг другу в глаза. — Мне нужен отдых. Это непонятно?

— Позже, — смутить Лестрейнджа подобными демаршами, конечно, было невозможно, но Гарри удивился: на его памяти Мальсибер в первый раз позволил себе подобное. Даже тогда, с дементорами, он так прямо не отказывал, хотя в то время это было бы куда понятнее. — Ты мог бы её изобразить? Под оборотным, разумеется?

Мальсибер молчал секунд, наверное, десять.

— Если разрешат целители, — наконец сказал он, отводя наконец взгляд. — Почему я?

— Это пока не предложение, — ответил Лестрейндж. — Но целители на оборотное согласны. А почему ты… Воспер менталист — кто из нас сумеет от него закрыться? И ответить на вопросы. А ты сможешь. Ты же видел — Уэлсли на встречи отправляется порталом и Воспер прежде, чем появиться, задаёт вопросы. Может быть, тебе придётся убедить его, что ты — это она… но я ещё подумаю. Тебе Омут нужен? Подготовиться?

Портал? Вопросы? Гарри надеялся, что Лестрейндж и ему расскажет — или можно будет позже почитать протокол допроса Уэлсли.

— Нет, — Мальсибер сел на край кровати. — Когда?

— Сам не знаю, — как-то легковесно ответил Лестрейндж. — Скоро, но, думаю, что полчаса у тебя наверняка есть. А может, сутки или пять — не от нас зависит, — он убрал полученные флаконы в карман. — Я в любом случае вернусь — ты пока подготовься на всякий случай прямо сейчас. Времени очень мало, извини. Я понимаю, тяжело, — добавил он помягче, но Мальсибер отмахнулся. — Отдыхай — и извини, что мало.

Когда Лестрейндж с Гарри вышли, тот спросил:

— Серьёзно? Ты хочешь его туда отправить? Почему Мальсибера, а не аврора?

— Ну, он не безобидный мальчик, — Лестрейндж усмехнулся. — Защищаться он умеет. У Уэлсли с Воспером довольно сложная система защиты — он ей говорил, что это от её супруга. В одной из её школьных тетрадей — я надеюсь, Лисандра с Джоном её нашли — появляется запись о том, где найти очередной портал. Куда он сработает, Уэлсли никогда не знает. Да, он у нас ещё и мастер порталов, — заметил Лестрейндж язвительно. — Господин Воспер на удивление разносторонне одарён. Но на месте она его сразу не видит — он откуда-то, невидимым, задаёт ей пару вопросов, ответы на которые известны ей… довольно личные, но не слишком сложные — и только после этого выходит. Так что не получится найти портал и, активировав, Воспера схватить — особенно теперь, когда он знает, что мы его ищем. И, к сожалению, никто из нас не подойдёт: Мальсибер уже знает Уэлсли лучше всех. И даже если мы просмотрим все воспоминания, это не то. Он был в ней.

— Звучит двусмысленно, — заметил Гарри, и они оба хмыкнули. — А если портал будет настроен на утро?

— Тогда придётся рискнуть нам, — ответил Лестрейндж. — Однако до сих пор они встречались только вечером, довольно поздним — обычно между десятью и полуночью, когда супруг Уэлсли ложился спать. Сейчас девять двадцать. Я бы на его месте проверил, вернулась ли она из аврората — и вызвал. Но я не он.

Аврорат в такое время был пуст — за исключением отдела Особо тяжких, где горел свет и витал аромат запечённой рыбы.

— Привет, — с некоторым трудом выговорила сквозь набитый рот Гор. На её столе стояла вытянутая глиняная форма для запекания, а на тарелках самой Гор и сидящего по другую сторону её стола Долиша лежала рыба и посыпанная зеленью маленькая варёная картошка. — Я принесла форель — муж нарыбачил в выходные, и нам её не съесть. Горная. Присоединяйтесь.

— Много наловил? — Лестрейндж приманил им с Гарри из открытого сейчас ящика с посудой тарелки и приборы.

— Двадцать восемь штук, — отозвалась Гор. — Часть он закоптил на месте, часть мы подарили, но… — она развела руками. — Готовьтесь, у нас рыбная неделя.

— Что нашли? — спросил Лестрейндж, кладя сначала Гарри, а затем себе в тарелку рыбин размером с женское предплечье.

— Всё нашли, — ответила Гор, а Долиш молча отлевитировал Лестрейнджу список со своего стола. — Тетрадка вон, — она показала на свой стол. — Ждём. Пока там ничего, кроме записей о том, как превратить чашку в бутылку и вилку в метлу.

— Конспекты по трансфигурации за первый курс? — спросил Гарри. — Умно.

Действительно, думал он, поглощая восхитительно нежную форель, из которой Гор — или кто у них сегодня готовил — любезно удалил все кости, кому могут понадобиться конспекты первокурсницы? Дети уже взрослые, внуки не доросли — конечно же, никто в эту тетрадь никогда не заглянет. А заглянет — не найдёт среди полудетского ещё почерка коротенькую строчку, да даже и не сточку, всего несколько слов: место, например, «у пятого вяза» и время.

— Ты рассказал ей? — спросила Гор, закончив с рыбой. — Про Воспера?

— Не совсем, — Лестрейндж помрачнел. — Мальсибер с ней работал, так что эта миссия досталась ему — но она пока не знает, что то, что сделала, отнюдь не розыгрыш. И четверо мертвы.

— Я с ней поговорю, — сказала Гор. — Ты знаешь…

— Чуть попозже, — кивнул Лестрейндж. — Я думаю ещё немного подождать. День-два — пока Уэлсли в Мунго. Там и скажем.

— Ты считаешь, Воспер назначит встречу на сегодня? — спросил Долиш.

— Мы ведь нашли на её одежде следилки, — ответил Лестрейндж. — Вероятнее всего, он знает, что она была у нас — одежду мы потом домой вернули, так что Мунго прошло мимо него, если он, конечно, не следит за домом. Ему нужна помощь… я надеюсь, он рискнёт. Тянуть дальше рискованно: раз до Уэлсли добрались авроры, он, надеюсь, понимает, что времени немного.

— Ты рискнул бы? — спросила Гор.

— Я бы в целом действовал иначе, — ответил Лестрейндж.

— Как? — она с любопытством на него взглянула и занялась кофейником.

— Я бы сразу после того, как эльф притащил мне аврора, связался с Уэлсли и забрал у неё всё, что можно, — ответил Лестрейндж.

— Так он, может, и забрал, — заметил Долиш. — Мы не проверяли сейф.

— Я проверил, — возразил Лестрейндж. — Вернее, младшая Уэлсли — я попросил её зайти.

— Какой ты умный, — с насмешливым уважением проговорила Гор.

— Скорее, меркантильный, — возразил тот, и они все хмыкнули. — Сразу о деньгах подумал. Так что деньги Воспер не забрал.

— Так она не может в сейф попасть, — сказала Гор. — Смоет же Империо под водопадом.

— Да, это проблема, — согласился Лестрейндж. — Давайте думать. Например, они могут пойти вдвоём — гоблинам ведь всё равно: они проверят её палочку и возражать не станут. Хозяйка сейфа имеет право проводить с собой кого угодно.

— Ночью банк закрыт, — возразил Долиш. — А днём ему опасно появляться.

— Ну, строго говоря, ему держать Империо уже не так уж нужно, — сказала Гор. — Она и так… но да, это опасно, — сдалась она.

— Да кто его ждёт в Гринготтсе? — возразил Гарри. — Если аппарировать прямо на ступени, сколько шансов, что его узнают?

— Он объявлен в розыск, — напомнил Лестрейндж. — За нападение на аврора. Рядом с Гринготтсом висит плакат.

— А если грим? — спросил Гарри, вспомнив Полли. — Обычный грим. Его не смоет водопадом.

— Да, вот хорошее решение! — подхватила Гор.

— Тогда встреча будет утром, — заметил Долиш. — Или днём.

— И пойду я, — решительно заявила Гор. — А пока изучу все её воспоминания.

— Вообще, Уэлсли вовсе не нужно идти в банк, — сказал Лестрейндж. — Хватит и письма. Тогда они могут встретиться сегодня — и он не убьёт её. До завтра — глупо рисковать так, а он осторожен. Он получит деньги по письму, а убьёт на следующей встрече… или даже нет, не так. Он отправит эльфа. К ней домой.

— Точно, — Гор расставила на столе чашки. — Ещё эльф же.

Пока она разливала кофе, Лестрейндж приманил тетрадку и подвесил над столом.

— Надеешься? — спросил негромко Гарри, и Лестрейндж кивнул.

Кофе был некрепким — как всегда у Гор — и к нему прилагался пропитанный ромом кекс с изюмом. Пропитывавший явно был человеком щедрым, и Гарри пошутил:

— Сейчас мы все напьёмся и заснём.

— Протрезвляющее есть, — заметил Лестрейндж. — Да и чары.

— Не напоминай, — ворчливо буркнул Долиш — и все рассмеялись.

Когда в тетрадке появилась надпись, никто из них не заметил. Увидел её Лестрейндж, время от времени бросавший на неё взгляд — и хлопком в ладоши прервал их почти мирный ужин. Быстро проглотил очередной кусок и прочитал:

— Ель с лягушкой, одиннадцать тридцать.