Telum dat ius (Оружие имеет право) (гет)

— А его высочество точно давал разрешение поднять сюда слизеринца из подвала? — тоненький голос эльфа звенел под сводами кабинета, как настырный комариный писк. Гермиона и Луна стояли перед эльфом, бессильно уронив руки. Они уже отчаялись его уговорить.

В кабинете полным ходом шли восстановительные работы. Сама собой закладывалась кирпичами пробитая стена. Широкий шпатель помешивал штукатурку на здоровенном «соколе», парящем в трех футах над полом. Новые двери вместе с коробкой, казалось, приплясывали в углу в ожидании своей очереди врезаться в стену. Огромная люстра под потолком меланхолично роняла вниз разбитые подвески и покореженные части корпуса. Новые серебряные и хрустальные детальки по очереди взмывали вверх из коробок с ватой и, нежно позвякивая, пристраивались на свое место. Две густые метелки широкими взмахами сгребали мусор в направлении выхода на лестницу. Щепочки из разбитого буфета поочередно вщелкивались на покинутые места, а меховая кисточка подбадривала их своими широкими взмахами. Баночка с масляным лаком держалась от нее на возможно близком, но безопасном расстоянии.

Все это творческое великолепие контролировал один единственный мастеровой эльф, присланный по заявке на восстановительные работы. Он  без устали ходил кругами между стеной и буфетом, и, казалось, каждый инструмент испрашивал у него разрешения на те или иные действия.

— Кикимер! Как можно быть таким бессердечным? Твой хозяин неизвестно где! Неизвестно, что с ним и как он! Я вся извелась, а ты просто чурбан непробиваемый! — Гермиона кипела от возмущения. Она действительно места себе не находила.

С того момента, как Гарри заставил домовика унести ее из кабинета, прошло почти двенадцать часов. Потом Кикимер получил вызов и доставил в мэнор израненных и обожженных магов. Хлопоты  с лечением и устройством на новом месте ненадолго отвлекли Гермиону. А время все шло, Поттер с Клювокрылом не являлся, и сердце девушки снова сжалось от тревоги.

Вдобавок ко всему пришла Луна и сказала, что ей срочно нужен Блейз. Рону стало хуже. Он впадает в кому, надо что-то делать.

Гермиона снова заметалась. Удалось выяснить, что прямой вход в подземелье мэнора защищен заклятием. Доставить что-либо туда или оттуда могут только Кикимер или Винки. Винки отказалась, сославшись на запрет Кикимера, а Кикимер отказался, сославшись на запрет хозяина. А от хозяина ни слуху, ни духу. Круг замкнулся.

Гермиона озверела и пошла напролом. Она ворвалась в ремонтируемый кабинет и уже минут десять доказывала упрямому управляющему, что разрешение от Поттера давно получено. Это была неправда. Гарри сказал, что, мол,  посмотрим. И зловредная Чи-чи, валявшаяся на столе, не преминула сообщить об этом Кикимеру своим тонким голоском. В этот момент мерзкая книжонка напомнила Гермионе профессора Амбридж. Она схватила доносчицу и, не обращая внимания на ее зловеще щелкающие застежки-мандибулы, швырнула ее в ящик стола и с грохотом захлопнула его. Бах!

Кикимер втянул голову в плечи. Похоже, эта грязнокровочка, охмурившая хозяина, гневается не на шутку. Ладно. Если даже ему суждено прижечь себе уши чугунным утюгом, выполнить требование госпожи все равно придется.

Не дожидаясь, пока его самого постигнет участь Чичиты, домовик щелкнул пальцами:

— Винки! — хлопок возвестил о прибытии эльфихи.

— Ступай и приведи сюда студента Забини из подвала. И последи за его поведением, пока он будет выполнять поручения госпожи.

Домовик плавно повел рукой в сторону Гермионы. Та посмотрела на просиявшую Лавгуд и величаво кивнула головой  в ответ. Лишь через пару минут она сообразила, что ее назвали госпожой, и она своим кивком с этим фактически согласилась. Девушке стало стыдно. Хотя, по здравому рассуждению, просто раньше она  слишком мало понимала в делах магического мира. Ее наивные рассуждения о тяжкой доле закабаленных домовиков начали трещать по всем швам еще при знакомстве с Винки. А уж  существование эльфийского табора и вовсе не укладывалось в простую и понятную схему Г.А.В.Н.Э. Тряхнув гривой волос, девушка отогнала неприятные мысли и поспешила вслед за Луной на первый этаж, куда эльфийка пообещала через пять минут доставить Блейза Забини.

                                                              * * *

— В этой хибаре есть, чем занавесить окно? — презрительные интонации в голосе слизеринца бесили Гермиону несказанно. Он потребовал умыться. Он потребовал переодеться в чистое. Он пожелал натурального лимонада. Гермиона была очень удивлена, когда Винки спокойно кивнула в ответ на это абсурдное, с точки зрения девушки, пожелание. Минуту спустя из кухни прислали запотевший графин. В кристально чистой воде плавали нарезанные дольки лимона и кусочки фруктового льда. Гриффиндорка поджала губы. Вот, значит, как выглядит натуральный лимонад. Да. Это вам не мутная бодяга из пластиковой бутылки, напичканная химикатами и задушенная углекислотой.

Забини небрежно отпил из предложенного бокала и поставил его на стол. Его самочувствие становилось все лучше, только вот грязнокровка источала душную смесь страха и беспокойства. Выгнать ее, что ли? Ладно, подождем. Она здесь не последний человек, это очевидно. При нем эльфийка  даже назвала ее госпожой. Это неспроста. Если главный здесь — Поттер, то, видимо, в постели его греет эта шатенка. М-да. Ничего штучка. Вот если бы не ее магловская кровь, то можно было бы и позавидовать этому шрамолобому смертнику. Так чего же они от него хотят? То, что он сам хотел от них, он уже получил. Может послать их всех к дементору — и обратно в подвал?

— Что вы от меня хотите?

Гермиона недобро прищурилась. Тон парня ей не понравился. Правда, и парню не понравилось, как на него прищурились, и он поспешил исправиться:

— Я согласился помогать, но никто не объяснил мне, в чем проблема.

Луна взяла слизеринца за руку и развернула его в сторону алькова, который был незаметен с первого взгляда, потому что его загораживала плотная портьера. Взмах палочки  отодвинул ее, и взорам присутствующих открылся широкий низенький диван, на котором с отсутствующим выражением лица сидел Рон.

Блейз даже слегка отшатнулся:

— Уизли! Вот дементор! Кто его так отделал?

Гермиона подняла брови:

— Что?

— Да нет, я просто от неожиданности. Я всего лишь эмпат, а на его лице написан полный кретинизм. Он всегда был туповат, но не до такой же степени. Здесь психиатр нужен. Клиника Мунго в полном составе! Что вы от меня хотите?

— Попробуй послушать его эмоции. Там должно быть… — Луна замолчала, не договорив, — нет, лучше, если ты сам. Только очень внимательно.

— Ладно. Подвиньте сюда кресло, а то у меня палочки нет. А ты иди, Грейнджер. На фоне твоего беспокойства другие мысли слышны, как шепот под крики баньши! А ты, Лавгуд, сядь в сторонке. Эльфиха тоже пусть уходит. Она меня нервирует.

Гермиона обернулась уже с порога.

— Винки, останься. Сядь в уголке, но смотри в оба. Я ему не очень-то доверяю.

— Слушаюсь, госпожа.

Домовуха послушно закивала. А Блейз обернулся и весело изумился:

— Растешь, Грейнджер! Маглорожденная в роли хозяйки эльфов, а эльфы в роли тюремщиков для чистокровных магов. Такого еще не бывало!

Гермиона фыркнула и вышла из комнаты.

Забини присел на кресло рядом с диваном и положил руку на плечо Рона, всматриваясь в его лицо, а потом медленно закрыл глаза, во что-то вслушиваясь…

                                                                * * *

Гарри повернулся и подошел к Малфою. Тот, связанный по рукам и ногам, лежал на сырой земле и злобно таращился на Поттера.

— Придется тебе посидеть в тюрьме, Хорек! Для безопасности — общей и своей собственной. И дело даже не в тебе, а в тех несчастных, которых ты можешь замучить под руководством твоего хозяина. Вставай! А то простудишься!

Он схватил Драко за предплечье и вздернул, приведя в вертикальное положение. Блондин вдруг забился, выворачиваясь из его руки, и ничком повалился обратно на землю, разевая рот в беззвучном крике и содрогаясь в конвульсиях, как от сильной боли.

От неожиданности Поттер выпустил слизеринца, а затем почувствовал резкую боль в руке. Внутренняя сторона ладони и пальцев быстро краснела, как при ожоге.

— Кривой дементор! — Гарри подскочил к блондину, убирая с него веревки и снимая заклятие немоты. Драко, обретя голос, немедленно взревел и начал ругаться самыми черными словами. Он ухватился за свое левое предплечье и Гарри, наконец, все понял. Поднимая Драко, он взял его за черную метку, и она почему-то обожгла ему руку.  И сейчас, судя по всему, продолжала поджаривать юного Пожирателя. Но как это могло произойти? Все, что он знал о черных метках, исключало такую возможность. Только сам Пожиратель мог активировать метку для вызова Воландеморта.

За спиной раздался хлопок.

«Легок на помине, сволочь!» — с острой тоской подумал Поттер и, сжимая палочку, резко развернулся к вновь прибывшему.

Лорд Судеб, запахнув плащ, стоял шагах в двадцати и молча смотрел на Гарри. Драко, судя по всему, его не интересовал. Лицо вселенского злодея выражало недовольство, правда, без обычной ярости. Оно было скорее печальным и обеспокоенным. И палочки в его руках видно не было.

— Я не успел. Жаль, — негромко произнес он. Потом достал из-под мантии палочку. Поттер немедленно направил на него свою. Но, словно не замечая этого, Темный Лорд каким-то невербальным заклятием оглушил Малфоя и спокойно спрятал палочку обратно.

— Кричит, — объяснил он свои действия, — поговорить не даст. Да и незачем ему слышать наши разговоры. Я бы убил его, да боюсь тебя этим расстроить.

«Издевается!» — злобно подумал Поттер и внимательнее вгляделся в лицо врага. Ничего, напоминающего язвительность, он там не увидел.

Гарри поймал себя на мысли, что уже не раз мысленно назвал своего врага так, как его именуют Пожиратели. Что за наваждение?

— Извини, что случайно вызвал тебя, — не опуская палочки, выкрикнул все еще взвинченный Гарри.

— Не кричи, я не глухой. Вызова не было, Поттер. Если бы это был вызов, то я сначала связался бы с тобой, чтобы понять, что происходит. А тут я сразу все понял. Потому что ждал этого. Я не успел, надо было раньше, но кто мог знать? У меня это длилось почти десять лет! Великий Салазар!

Воландеморт скрипнул зубами и замолчал. Поттер с недоумением выслушал весь этот бред, пожал плечами и решил поскорее закончить разговор.

— Забирай его и уходи. У тебя своя дорога, а у меня — своя. Я не расположен к беседе. Мы с тобой уже наговорились.

Темный Лорд, щелкнув пальцами, создал себе удобное кресло и опустился в него.

— Где-то я уже видел подобное, — усмехнулся Гарри.

— Видимо, у Дамблдора. Он обучал меня трансфигурации, и я знаю его стиль.

Поттер прикусил язык. Точек пересечения между Воландемортом и покойным директором становилось все больше. И это очень ему не нравилось.

— Да ты присаживайся. А то мне неудобно сидеть, когда твое высочество стоит.

К Лорду постепенно возвращался язвительный тон. Гарри оглянулся: за его спиной стоит такое же кресло. Ловко! Будь что будет. Ноги и вправду гудят. Он сел. Не опуская палочки и оставаясь настороже, но сел. Если бы его хотели убить или схватить, то могли это сделать сегодня уже не раз.

— Четвертая беседа за сутки, не много?

— События развиваются быстрее, чем я предполагал. Поэтому сиди и слушай.

— А если я не верю тебе? Ты плел мне про отселение крестража для воссоединения с ним, а сам что? Сам выгреб из могилы своего отца все кости, чтобы быть готовым провести ритуал восстановления тела? Как это увязывается друг с другом?

Воландеморт сначала поднял брови, а потом сообразил:

— Нашел палочку того мальчишки? Не забывай, что это было три года назад. Кто знал, что так все повернется? Я был уверен, что у меня в запасе еще не менее девяти лет. Тебе ведь подсунули усиленную палочку курсе на третьем, не раньше?

Гарри хотел заорать о несчастной судьбе Диггори, но на последних словах Лорда поперхнулся и уставился на него. Откуда он может знать? Впрочем, если предположить, что…

Воландеморт с ленивой усмешкой пронаблюдал изменения на лице Поттера и махнул рукой:

— Не напрягайся, тебя делали по тому же магическому шаблону, что и меня. Я вижу, что мои самые худшие предположения подтвердились.

Юный маг почувствовал, как паутина непонимания окутывает его со всех сторон и взорвался:

— Хватит загадок и полунамеков! Если тебе есть, что сказать — говори! Если нет — иди к лысому дементору! И Малфоя прихвати, а то он у меня в подземелье сгниет!

Усмешка пропала с лица Змеелицего, и это люто порадовало Поттера. Впрочем, радость его была недолгой. Темный Лорд встал и подошел к Малфою-младшему. Нагнулся, разглядывая его предплечье, потом выпрямился и, не говоря ни слова, вернулся к  своему креслу. Сел и сделал приглашающий жест в сторону оглушенного слизеринца.

— Не желаешь полюбопытствовать?

Поттер поколебался, потом встал и, не сводя с Лорда настороженного взгляда, подошел к Драко. Глянул мельком на его руку и тут же, словно забыв обо всем, впился в нее взглядом.

На воспаленной коже предплечья, вместо привычного черепа со змеей, красовался угольно-черный контур щита с четко различимым девизом:

«Последний же враг истребится — смерть!»