Пустые комнаты (джен)

Что же, Маркус узнал, кому ранее принадлежал отель — и он уже начинал скучать по тому времени, когда еще не обладал этой информацией.

Время шло к вечеру, а Маркус все сидел в библиотеке, обложенный газетными вырезками от октября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

Изначально он не планировал сюда ехать. Однако что Ральф, что Борис, что Пеппи наотрез отказались что-то ему рассказывать, а задавать вопрос отцу, который позвонил с утра, Маркус не решился — у того и так настроение было не очень.

Поэтому Маркус не придумал ничего лучше, чем вновь поехать в библиотеку, где престарелая работница, миссис Уитман, которая, судя по всему, видела посетителей не чаще, чем раз в месяц, с восторгом отнеслась к его любопытству.

— Замечательную тему для доклада вы выбрали, юноша. Наверное, обучаетесь на следователя? — она поправила очки, которые на ее крошечном и сморщенном лице казались такими огромными, что Маркус опасался, что они могут сломать ей переносицу.

Вообще, он ни слова не сказал ни про доклад, ни про учебу — даром что июль на улице! Но фантазия старушки полетела в таком удобном для него направлении, что он не стал спорить. Ему достаточно было просто кивать, чтобы женщина сама придумала для него легенду и поверила в нее.

Маркус был крайне доволен своим успехом, пока не начал вчитываться в текст газет, ворох которых ему принесла новая знакомая.

УЖАС В «Cozy Corner»: ВЛАДЕЛЕЦ ОТЕЛЯ АРЕСТОВАН ЗА УБИЙСТВА

«В подвалах отеля «Cozy Corner» полицейские нашли останки по меньшей мере десяти человек. Владелец Генри Ватсон сознался в убийствах постояльцев на протяжении последних шести лет»

13 ЖЕРТВ, НО ДЕТЕКТИВЫ УВЕРЕНЫ: ИХ БОЛЬШЕ

«Отель «Cozy Corner», где орудовал серийный убийца Генри Ватсон, выставлен на аукционе. Местные жители считают, что здание нужно снести»

Маркус откинулся назад, будучи не в силах оторвать взгляд от чуть пожелтевших от времени газет. Со всех выпусков на него смотрело одно и то же лицо: густые брови, пышные усы, сильные и ровные черты лица. В Генри Ватсоне никто и никогда не смог бы распознать маньяка — настолько располагающим был его лицо.

Тринадцать убийств. Отец не мог не знать, что за отель он выкупил, не было ни единого шанса. И все равно это сделал? Зная о репутации этого места? Удивительно, что местные жители не сожгли все здание дотла.

— Юноша, ты уже закончил? — миссис Уитман так удивилась, когда Маркус появился перед ней, будто забыла, что в принципе находилась здесь не одна.

— Да, спасибо большое. А подскажите пожалуйста, где я могу найти что-то про привидения?

— Привидений? Вчерашних книг не хватило?

— Вчера это были, в основном, религиозные трактаты. А я ищу что-то про природу привидений.

Миссис Уитман с несвойственной для ее возраста прытью подскочила и поманила его за собой.

— Мне все больше и больше нравится тема твоего доклада!

* * *

Голова гудела от количества информации, и поэтому сам Маркус, не находя себе места, беспокойной пчелой метался по коридору второго этажа, от своей комнаты до вазы со вновь почерневшими цветами.

Интересно, как Ральф сам себе объясняет это аномалию? Он ставит свежие букеты каждый день, и его ничего не смущает?

Впрочем, никакого настроения разбираться в этом у Маркуса не было. К призракам накопилось столько вопросов! Но при свете дня они упорно не хотели появляться, а потому Маркус ждал, пока дурацкое солнце, наконец, скроется.

Наконец дождавшись, Маркус бросился к номеру двести три, но внезапно замер. Будет ли прилично просто зайти внутрь? Или стоит постучать? Да, Юджин и Филипп, строго говоря, не совсем обычные люди, но… Постояльцы есть постояльцы, верно? Даже если сквозь них слегка просвечивается стена.

Маркус робко постучался. Не дождавшись ответа, он постучал чуть громче.

— Ты же, я надеюсь, не рассчитываешь, что я тебе открою?

Голос Юджина внезапно прозвучал слева. Маркус едва удержался от вскрика, и поэтому на крошечную долю секунды был горд собой.

— Это нормы приличия, — возмутился он. — Было бы приятнее, если бы я просто нагло вошел?

— Ну да, вчера ты был невероятно вежлив, — подтвердил Юджин. — Особенно как ты пнул несчастную дверь! Вот, смотри, до сих пор след от твоего ботинка.

Юджин ткнул пальцем, который тут же прошел сквозь дверь. Парень испарился, и через мгновение его голос — высокий и манерный — раздался уже изнутри:

— Открыто, можете войти, милостивый государь.

Маркус заскрежетал зубами от злости. Будь Юджин хоть трижды призраком, в первую очередь он был первоклассным засранцем.

— Очень смешно, — огрызнулся он, зайдя в комнату. Юджин уже лениво лежал на кровати со своей неизменной гитарой, а отец Филипп, кажется, не заметил появление парня. Казалось, он вообще не поменял со вчерашнего дня позу, все так же склонившись над Библией.

Юджин, проследив за взглядом Маркуса закатил глаза.

— Будь добр, унести отсюда это треклятую книжку. Я не могу выгнать старикашку из собственной комнаты, он как будто прилип тут. Хэй, Филипп! Твой протеже из плоти и крови снова к нам явился!

Священник обернулся — так быстро, что Маркус вновь немного испугался. Стоило ему привыкнуть к этим двоим, как они постоянно напоминали, что уже не люди.

— Ах, Маркус! Рад вновь тебя видеть. Как прошел твой день? — Филипп был настолько добр и мил, что Маркусу было не по себе.

— Спасибо. Я был в библиотеке. Как вы и советовали, узнал историю этого места.

— Во-о-от как, — Юджин, кажется, действительно впал в восторг от этой новости, даже гитару выкинул. — И как тебе история про красавчика Генри? Впечатлился?

Маркус почувствовал что-то вроде тошноты.

— Не то слово. Вы видели, что он творил?

— Разумеется, — Филипп вновь с трудом оторвал взгляд от Библии и, наконец, сфокусировался на Маркусе. — Это было отвратительно. Сперва я был рад, что отель выкупили, надеялся, что сюда вернется жизнь. Но кто мог предположить, что…

— …что красавчик, за чье здоровье вы молились, окажется мясником?

— Молчи, Юджин. Мне все еще больно об этом вспоминать, — Филипп провел пальцами по страницам Библии, но его лицо все еще было повернуто в сторону Маркуса. — А еще больнее было смотреть на то, что он делал со всеми этими несчастными людьми.

— Верно… — по спине Маркуса толпами бежали мурашки. — Вы были свидетелями всех убийств? Я читал, что их было тринадцать.

— Тринадцать! — Юджин расхохотался, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Они правда написали «тринадцать»? Мальчик мой, этот безумец убил в этих стенах более пятидесяти человек!

— Чт…

Маркусу внезапно стало дурно. Он на мгновение сделал шаг наружу, из комнаты, и сделал глубокий вдох. Зря, от этого его затошнило только сильнее.

— Да, минимум пятьдесят, — безжалостно продолжил Юджин. — Просто большинство тел он прятал не в маленьком подвале, а в дальнем. О нем никто не знает, поэтому другие тела так и не были найдены. Бездомные, больные, несчастные — Генри никому не отказывал приюте. Только регистрировать их забывал.

— Но зачем? Чего он добивался?

— Хотел найти способ, как сделать погибшего человека призраком.

Филипп молчал до этого так долго, что Маркус почти забыл, что священник все это время оставался в комнате. И не сразу сообразил, что именно тот сказал.

— Он вас видел, — это был не вопрос.

Юджин и Филипп кивнули одновременно.

— Первый живой человек с момента моей смерти, который с нами заговорил, — Юджин заложил руки за голову и отвернулся, и его и без того глухой голос стал еще глуше. — И его жутко заинтересовало, с чем связано наше… состояние. Он убивал людей по-разному — разные этажи, комнаты, метод убийства. Все была разного возраста, пола и расы, верующие и атеисты, ученые и проститутки. И никто из них не остался.

— Вы рассказали ему, как погибли?

— Разумеется, — Филипп тоже не смотрел более Маркусу в глаза. — Когда он впервые с нами заговорил, я был благодарен Богу. Думал, что, возможно, Генри отправлен к нам в ответ на мои молитвы, чтобы освободить наши души. Поэтому мы рассказали ему все.

— А мне расскажете? — вопрос вырвался помимо его воли, но Маркус, не стушевавшись под вмиг заострившимися взглядами призраком, продолжил. — Сейчас другое время, появилось больше книг, больше информации. Может, я смогу вам помочь?

— Дело благородное, но я пас.

— Юджин… — заговорил было Филипп, но рокер властно вскинул руку.

— Один раз мы уже на это повелись. Больше не хочу, спасибо. Мне хватило Клодии.

— Кого?

Но Юджин уже замолк. Он не стал прощаться, или говорить что-то напоследок, а просто испарился в воздухе.

Филипп понурил голову.

— Ах, Клодия! Юджин все не может забыть, — он мягко улыбнулся ничего не понимающему Маркусу. — Это была маленькая дочка Генри, жила здесь вместе с ним. Она тоже могла нас видеть.

На этой фразе Филипп исчез вслед за Юджином, и более никто из них этой ночью не отозвался на зов Маркуса.