Волшебные эльфы и где их искать (джен)

От автора: серьезно, люди, Очень Много Сквернословят. Много-Много-Много.

Гарри шел. У него и правда не было определенной цели, и маршрут он прокладывал, просто выбирая тропинки, пролегающие через менее населенные районы. Он отдыхал, если чувствовал усталость, ел, когда был голоден, и охотился, когда выпадала возможность. Однажды днем он набрел на небольшой пруд и искупался, чтобы смыть с себя отголоски зимы. Все еще было довольно холодно, но Гарри решил, что отмыться дочиста впервые за несколько месяцев будет все равно приятно.

Его свитер, в прошлом приятно-бежевый, теперь потемнел до того же неопределенного грязно-бурого оттенка, что и сумка и вся прочая одежда. Гарри стянул его и оставил отмокать в воде, пока сам плескался неподалеку. Плавая, он осматривался вокруг. Он заметил тарзанку на одном из деревьев, что означало: рядом живут люди. Однако по дороге к пруду никаких домов или ферм он не заметил.

Тем не менее, надолго он не задержался. Гарри, конечно, скучал по беседам со змеем, но не настолько, чтобы захотеть общаться с людьми. Они часто оказывались опасны.

Он отжал свитер, надел его и пошел дальше.

Гарри шел день за днем без какой-либо определенной цели. Временами он оказывался довольно близко к городам. Эти случаи он использовал, чтобы поискать в мусорных баках еду и заключить сделки с маленькими детьми. Правда, он становился все более искусен в охоте (и сезон был удачным), поэтому шастать по помойкам требовалось все реже.

Уставая, Гарри ложился спать в полях под звездами или на верхушках деревьев. Каждое утро, проснувшись, он внимательно осматривался, чтобы понять, что это за место, но ни в одном из них не задерживался больше, чем на пару дней. Не находилось никакой причины, чтобы остаться, а все необходимое у него было с собой, в сумке. Он решил, что будет идти дальше, пока не обнаружит что-нибудь интересное.

Два дня спустя он вышел на берег широкой реки и пошел вдоль берега. Возле реки нередко встречались дома, но Гарри передвигался быстро и шел налегке, так что большую часть времени его никто не беспокоил.

Река к северу все сильнее сужалась, заставляя Гарри размышлять, не переплыть ли ему на другую сторону. Однако ткань его сумки не была водонепроницаемой, и некоторые вещи могли испортиться от влаги. Наконец река сузилась настолько, что можно было хорошо рассмотреть противоположный берег, и Гарри решил попробовать переместиться. Он остановился на пустынном пшеничном поле, даже птицы не наблюдали за тем, что он делал.

На такое значительное расстояние он еще ни разу не перемещался, и не был уверен, что это вообще возможно. Но лучше сейчас, чем никогда. Гарри сделал глубокий вдох, сосредоточенно уставился на противоположную сторону реки и заставил себя раствориться в воздухе.

На другой стороне он себя осмотрел. Вещи в сумке оказались в порядке, все было на месте. Он посмотрел на противоположный берег. Отсюда было видно место, с которого он исчез. У него получилось! Гарри улыбнулся себе под нос и пошел прочь вдоль дороги, в сторону от городка, рядом с которым оказался после перемещения.

ΩΩΩ

Немного выше по течению рос лес. Он выглядел многообещающе, и Гарри изменил маршрут, чтобы не делать крюк. Он прошел немного вдоль опушки, чтобы получше изучить окрестности. Лес казался большим, а единственным городом неподалеку, насколько Гарри мог судить, был тот, который он миновал по пути сюда.

Гарри устремился вглубь леса, беря на заметку ручьи и тропы. Вот здесь он, пожалуй, задержится. Этот лес ему прекрасно подходил.

Внезапно у него по спине побежали мурашки, и он резко остановился. Воздух колебался, как если бы он прошел через теплый воздушный поток. Гарри огляделся в поисках причины, но лес был спокоен, как обычно. Он поежился и пошел дальше, думая, что хорошо было бы найти еще одного приятеля-змея. Хотя предыдущий змей и любил командовать, Гарри его не хватало. Ему не удавалось толком поговорить с какими-либо животными с тех пор, как он покинул гнездо. С птицами было приятно пошутить, но для серьезной беседы, как змей ему и сказал, они не подходили.

— Привет! — говорил он вслух, идя по лесу, — я эльф! Э-э-э... хороший сегодня денек, да?

Сразу же никто не ответил, но Гарри не расстроился. Он знал, что змеи часто бывают недружелюбными.

— У вас тут очень приятный лес, и я думаю тут остаться на какое-то время, если это ничего, э-э-э...

— Какого хрена тебе нужно?

Гарри, услышав голос, мгновенно остановился.

— Я... э... привет?

— Проваливай, ты, мудила проклятый!

Голос доносился из ближайших кустов папоротника. Гарри торопливо отодвинулся.

— Прошу прощения, — неуверенно сказал он, — я не хотел беспокоить... тебя.

Из кустов появился хорек, что стало для Гарри неожиданностью. Слишком уж сердитым он был для хорька.

— Слушай ты, сын трехногой шлюхи, — сказал хорек, — какого дьявола тебе надо?

Гарри стоял в замешательстве и не знал, что отвечать.

— Я... мне... здравствуй?

Хорек уставился на него.

— Здравствуй, — ответил хорек. Гарри улыбнулся. Хорек добавил: — гнилая трещотка.

Гарри вздохнул. Видимо, хорьки были полными мерзавцами. Может и правда лучше ограничиться общением со змеями.

— Ты знаешь каких-нибудь змей? — спросил он без особой надежды. Даже если хорек и был знаком со змеями, где гарантия, что они не окажутся такими же мерзавцами? Схожие умы склонны к общению друг с другом, в конце концов.

— Не кипеши, — сказал хорек, и, стремглав проскочив у Гарри между ног, устремился вниз по тропе. Гарри наморщил нос и поддернул сумку. Удивительно неприятное создание.

— Так ты там идешь, или ты будешь стоять тут как страдающий херней полудурок?

Хорек застыл в ожидании на развилке в нескольких футах от него. Удивленный Гарри моргнул и неуверенно пошел за ним.

Они прошли около полумили вглубь леса, как вдруг хорек остановился и с осторожностью приблизился к дыре в земле.

— Эй, ты, гидров ублюдок! — покричал хорек. — Тащи свою деревом долбанную задницу наверх!

— Сам ты долбаный, — отозвались из дыры.

— Эй, что бы это ни значило, чтоб тебя за ногу, — опять прокричал хорек, — у меня тут для тебя чертов обед!

Гарри в смятении отошел подальше.

— Что он сказал? — произнес другой голос, — скажи нам, что он сказал.

— Он сказал, у него для нас обед, — ответил первый голос, — и да, он все еще придурок.

Гарри начинал нравиться первый голос.

— Да он врет, — сказал третий голос, — я просто не верю, что вы попадетесь в такую простую ловушку, вы, два идиота.

— Заткнись, мы голодны, и ты знаешь это не хуже нас двоих.

— Может, он принес славного кролика, — сказал второй голос, — это ведь было бы так мило!

— Заткнись сам, — ответил третий голос, игнорируя реплику второго, — мы не настолько голодны, чтобы позволить этой твари напасть на нас исподтишка, когда мы этого не ждем.

Первый голос зашипел сердито:

— Так мы, черт побери, будем этого ждать и отправим тебя наружу первым. О Салазар, мы так скоро станем похожи на того тупого придурка наверху.

— Эй вы, пожиратели мангустов, что вы там дурью маетесь...

— Пошел на хрен, Джарви*, — из дыры показалась ярко-оранжевая змеиная голова, которая продолжала раздраженно шипеть. Гарри отошел еще подальше. Змея была огромной, в длину по крайней мере столько же, сколько Гарри — в высоту. По мере ее появления он понял, что на длинном змеином теле росли еще две головы, что объясняло три разных голоса. Змея была оранжевой в черную полоску, расцветки весьма милой, хоть и тревожной. Две головы сразу обратили внимание на Гарри, рассматривая его с неприкрытым интересом, тогда как третья продолжала шипеть на хорька.

— Привет, — решил начать разговор Гарри. Животные лучше реагировали на него, когда знали, что он тоже умеет разговаривать. Было что-то в возможности вести с ним беседу, что уменьшало стремление животных попытаться его съесть — хотя на обращение его змея с садовыми змейками это не влияло. Если и это не поможет, Гарри успокаивал себя тем, что всегда может практически мгновенно исчезнуть прочь. Он надеялся, этого хватит.

Одна из змеиных голов вытянулась вверх в ответ на его приветствие.

— Привет тебе, малыш! — она выглядела довольной, — посмотрите-ка, что тут у нас, ребята, оно разговаривает! Как необычно. Может, оставить его себе?

— Лучше нам съесть его, пока оно не съело нас, — сказала вторая из голов, не спорящих с хорьком, — мне знаком этот блеск в его глазах. Подозрительный блеск. Вы, двое, решите оставить его себе и кончите свои дни на вертеле над костром.

Гарри замахал руками и помотал головой:

— Нет, я не стану пытаться съесть вас, у меня есть и другая еда, да и не ем я змей! Мне нравятся змеи.

— О-о-о, ну смотрите же, ему нравятся змеи! — средняя голова, которая казалась благосклонной к Гарри, закачалась из стороны в сторону с довольным видом, — видите? И он мне нравится.

Крайняя слева голова высунула язык — змеиный эквивалент прищуренных глаз:

— А я ему не доверяю.

Крайняя справа наконец отвернулась от хорька, чтобы посмотреть на Гарри.

— Он говорит, что привел это сюда, потому что оно его попросило, — сказала голова. — Что тебе от нас нужно?

— Давай оставим его! — сказала средняя голова, — мы ведь можем его оставить?

— Тихо, — сказала правая голова, — мы не можем оставить его, оно — не домашний зверек, оно умеет разговаривать, не так ли?

— Э-э-э... да, — сказал Гарри, — в смысле — да, я умею разговаривать, и я хотел встретиться со змеей. У меня были друзья среди змей в том лесу, в котором я жил раньше, и я просто подумал, может, вы тоже захотите со мной дружить?

Три головы посмотрели одна на другую. Хорек выбрал этот момент, чтобы вмешаться:

— Ой! Ты можешь разговаривать с этой чертовой штукой? Чтоб я сдох. И что эти три зубастых фаллоса говорят?

Гарри начинало казаться, что своими словами хорек вовсе не пытается кого-то оскорбить, но не чувствовать себя задетым все равно было сложно. Даже дядя Вернон так никогда не разговаривал.

— Ты можешь говорить с ним, — сообразила голова справа, — скажи, чтобы он пошел на хер.

Гарри открыл рот.

— Ч...чего?

Три головы смотрели на него, все три — в самоуверенном единодушии.

— Скажи ему трахнуть ласку, — предложила левая голова.

Гарри в смущении почесал затылок.

— А это обязательно? — спросил он. — Вдруг он меня укусит?

— Не укусит, — уверенно сказала первая голова, — он знает, что тогда мы его съедим. Давай, говори.

Гарри открыл рот.

— Они говорят... Э-э-э...

— Иди на хер, — услужливо дополнила правая голова.

— Скажи ему, что он — сквернословящий, дубоголовый кусок ругливого дерьма, — с энтузиазмом сказала вторая голова.

— Они говорят "привет", — сказал Гарри, быстро моргая.

Хорек выглядел почти что разочарованным.

— Это не то, что мы сказали! — выкрикнула правая голова. — Мы тебя съедим, если ты не передашь сообщение правильно!

Гарри посмотрел на две другие головы в поисках поддержки, но они согласно закивали. Он со свистом втянул воздух.

— И еще, — сказал он, и хорек оживился, — они говорят, что ты — эм...

— Четвероногий пожиратель лягушек, — внесла свою лепту левая голова.

— Который слишком туп, чтобы понять, что он — вонючий, уродливый, и его мама не любит его, — добавила голова посередине.

Три головы и хорек в предвкушении ждали. Гарри сглотнул.

— ...что ты — четвероногий поедатель лягушек... — сказал он. Правая голова подбодрила его:

— Который слишком туп...

— Который слишком туп, чтобы понять, что ты вонючий, — Гарри сделал небольшой шаг назад, продолжая говорить, — что ты, эм... уродливый и твоя мама не любит тебя. А-а, не кусай меня, пожалуйста!

Хорек начал хрипеть, и Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что эти звуки являются смехом.

— Вот же изрыгающие зерна поплавки! — радостно сказал он, — гнилозубые поедатели червей!

— Скажи ему трахнуть кучу драконьего навоза, — правая голова была, как ни странно, довольна реакцией хорька.

Гарри, после небольшого замешательства, покорно передал это оскорбление хорьку, и тот выпрямился, сияя.

— Мне нравятся эти склизкие, испачканные туалетные бумажки. Скажи этим ублюдкам: так держать, — и он засеменил в лес, оставляя Гарри наедине с трехголовой змеей, чьи головы были чрезвычайно довольны собой.

— Итак, — сказала правая голова, — Кто ты такой?

— Я эльф, — объяснил Гарри. Он все еще чувствовал себя испуганным как размером этой новой змеи, так и очевидным численным перевесом. — Я только недавно сюда пришел.

— Эльф? — левая голова легко покачнулась. — Вроде домового эльфа?

Гарри нахмурился.

— Последний раз я жил в доме довольно давно, — ответил он.

Три головы внимательно посмотрели на него.

— Хммм... он не очень-то похож на домовика, да? — поддержала его средняя голова.

— Он молодой, — сказала левая и высунула язык. — И не похож на домовика на вкус.

— Я думаю, я — лесной эльф, — с готовностью предложил Гарри. Змеи были настроены скептически.

— Никогда не слышал о лесных эльфах, — сказала правая голова.

— Если ты ни разу не слышал о чем-то, еще не значит, что этого не существует, — резко возразила левая голова, — ты не самая умная рептилия на этой благословенной Салазаром земле.

— Ну, если уж на то пошло, то ты такой же балда, как и я, — сказала первая голова раздраженно.

Гарри заметил, что средняя голова уставилась мечтательно куда-то в пространство. Странная компания, ничего не скажешь.

— Было приятно с вами познакомиться — сказал Гарри. — Думаю, мы еще встретимся тут, в лесу?

Две головы вынырнули из своего спора, чтобы посмотреть на Гарри.

— Да, да, — сказала правая голова, — мы закончим нашу беседу позже, эльф.

Гарри кивнул и пошел прочь.

ΩΩΩ

Трехголовая змея оказалась незаменимым другом. Она нашла его на следующий день, когда Гарри, исцарапанный, потихоньку залечивал многочисленные порезы, вздрагивая каждый раз, и все ее головы неодобрительно зацыкали.

— Ты залез на дерево с подветочниками**? — правая голова высунула язык, чтобы убедиться. — Да, залез. Они не любят незваных гостей.

— Я так и понял, — сердито проворчал Гарри. Вылечив очередной порез на плече, он прервался, чтобы зачинить свитер, который тоже порвался. Змеиные головы наблюдали, как Гарри глотнул немного газированной воды из украденной в городе бутылки и продолжил лечение.

— Попробуй предложить им мокриц, если тебе что-то понадобится на их деревьях, — добавила правая голова. Левая пробормотала что-то с пренебрежением, и первая шикнула на нее. Голова посередине, как обычно, смотрела в пространство и тихонько бормотала про себя. Другие две были вынуждены тащить на себе ее мертвым грузом, чтобы передвигаться.

— Ну или просто обходи их стороной, — продолжила правая голова, — ты сможешь легко отличить их по...

— ... тому, что то подветочники нападут на тебя! — закончила левая.

— ... по магии. Подветочники обычно живут на волшебных деревьях, — раздраженно закончила правая голова. — Ты можешь почувствовать на них вкус магии.

— Он же чертово млекопитающее, — напомнила левая голова, — вообще — примат. Он не разберет никакого вкуса.

— Нет, я это умею, — возразил Гарри, — пусть и не так хорошо, как вы.

Если бы змеи могли закатывать глаза, левая бы это сделала, Гарри не сомневался.

— То есть — недостаточно хорошо, вот что он хочет сказать — перевела она.

— Попробуй по крайней мере, — предложила правая голова. — Вон то дерево, там, оно волшебное или нет?

Гарри посмотрел на дерево.

— Это — не волшебное.

— Вот молодец! — с гордостью сказала правая голова и самодовольно улыбнулась левой, — видишь, он это может! Как ты это определил?

Гарри замялся. Змея была так горда им.

— Я... ну, я спал на нем сегодня ночью.

— О-о-о, — теперь левая голова выглядела самодовольной. Но правая упорствовала:

— А как насчет этого?

Гарри посмотрел на дерево неподалеку от первого.

— А как это определить?

— Ты должен почувствовать вкус магии, — объяснила правая голова.

— Он уже сказал, что не может различать вкус так хорошо, как мы, это не сработает.

— Закрой пасть, — сказала правая голова и повернулась к Гарри. — А теперь давай, попробуй почувствовать магию.

Гарри подошел к дереву, остановившись на безопасном расстоянии на случай, если там есть подветочники. Он посмотрел на него пристально и глубоко вдохнул. Почувствовал он в основном запах леса. Мох, и сырость, и кору, и безмолвие, и едва заметный запах экскрементов. Еще он понял, что ему необходимо в ближайшее время искупаться.

— Сосредоточься на разных оттенках, — подсказала ему правая голова, — что ты чувствуешь?

Гарри снова глубоко вдохнул, закрыв глаза. Перечислил все запахи вслух.

— Хорошо, — с ободрением сказала правая голова. Они оба проигнорировали саркастичные замечания левой головы, даже не пытающейся помочь.

— Итак, это дерево — волшебное, или нет?

Кабы Гарри знал.

— Э-э-э... нет?

— Правильно!

Гарри просиял. Змеи поползли дальше, и остановились у особенно высокого дерева.

— Что насчет этого?

Вдохнув, Гарри сосредоточился. Он чувствовал все те же запахи, что и раньше.

— Нет? — сказал он наконец наугад. Левая голова издевательски засмеялась.

— Видишь? Он не чувствует разницы. Это бессмысленно. — сказала она. Правая голова зашипела.

— Попробуй еще раз, — сказала она, — сосредоточься. Найди, чем отличается запах этого дерева от запаха предыдущего.

Постояв минуту в тишине, Гарри рискнул сделать предположение:

— Я... мой язык как будто бы немного онемел?

— Хорошо, хорошо. Давай посмотрим, сможешь ли ты отличить какие-нибудь оттенки.

Так они двигались от дерева к дереву, и Гарри определял, волшебные они или нет. Иногда это было совершенно очевидно, особенно в тот раз, когда из кроны к ним высунулась палкообразная голова подветочника, и Гарри, спотыкаясь, отшатнулся и почти упал, торопясь отойти подальше. Потихоньку он начал отличать магические деревья, даже если не обнаруживал на них подветочников. Он тщательно запоминал их внешний вид, чтобы в будущем избегать. Правая голова объяснила ему, что такое мокрицы и где их искать, левая добавила немало замечаний.

Наконец они снова начали подзуживать друг друга, и Гарри оставил их предаваться спору, радуясь тому, как прекрасно прошел день, и готовый вновь исследовать окружающий мир.

_______________

* http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Джарви — волшебный говорящий (ну, вернее сказать — обругивающий все и вся) хорек. прим. пер.

**bowtruckle, "лукотрус" в переводе росмэна, переводится приблизительно как "живое ответвление" или "подчиненная ветка", к лукам отношение имеют отдаленное, так что я перевела их как подветочников. думала назвать лесовиками, так как в народном переводе они — лешие, но подветочники веселее. прим. пер.