Гарри Поттер и Козни Пожирателей Смерти (джен)

⁽¹⁾

27 марта 1994 года

04:20

Переговорная комната в ДМП

Джеймс Поттер изо всех сил пытался не зевать, направляясь в переговорную. Домовой эльф разбудил его двадцать минут назад и передал ему, что его присутствие срочно требуется в Министерстве. Поэтому он, быстро проглотив бодроперцовое и отрезвляющее зелья, натянул на себя мятую форму, которую бросил на пол парой часов ранее, и аппарировал в Министерство. Он и несколько его коллег прошлым вечером заглянули в «Дырявый котёл» на «счастливые часы», чтобы немного заранее отпраздновать его день рождения, и, возможно, слегка перебрали. Зелья должны были исправить это, но он слегка переживал о запахе изо рта. Эти опасения только усугубились, когда он увидел, кто его ждёт в переговорной. Фадж, Боунс, Амбридж и все старшие сотрудники аврората и ДМП.

— И чего же такого случилось, что вам всем не спится? — проворчал он.

Амелия наградила его презрительным взглядом.

— Чудо, что же ещё, главный аврор Поттер, — ликующе воскликнула она. — Настоящее чудо! И чудом этим мы все обязаны старшему аврору Толстоватому!

— …Неужели? А можете… немного поподробнее рассказать про это?

Джеймса не особенно убедила похвала, которой удостоился Пий Толстоватый. Тот был хорошим аврором, пусть и слегка флегматичным. Но не он был первым кандидатом Джеймса на должность старшего аврора после того, как позиция стала вакантной после его повышения до главного аврора. Джеймс, конечно, не держал зла за тот случай на третьем курсе, когда «Толстик МакТолстик» проклял его так, что он угодил в больничное крыло на целых два дня из-за безобидного пранка. Да и в любом случае Амелия тогда отказалась утверждать человека, которого выбрал Джеймс. А Корнелиусу всегда нравился Пий из-за того, что тот какое-то время был одним из его личных телохранителей. Поэтому должность тогда досталась Толстику. Старшему Толстику.

— Старший аврор Толстоватый, — немного резко сказала Амелия, — будьте добры, повторите выжимку из вашего отчёта для главного аврора Поттера.

— Да, директор, — вежливо отозвался Толстоватый. — Вчера после полудня я получил сведения от доверенного информатора, который дал мне наводку на возможное местоположение Фенрира Сивого и его стаи. Отрабатывая эту наводку, моя команда аппарировала по предоставленным координатам — к заброшенной ферме рядом с «Домишком-на-Болотах» в Саффолке — и установила там наблюдение. Наводка была верной в части времени и места, но ошибочной в одной важной детали. Предоставленные координаты не были местом, которое Сивый использовал в качестве базы. Это были координаты его следующей цели. Оказалось, что дом использовался в качестве базы для людей, ответственных за побег из Азкабана, имевший место тридцать первого июля девяносто третьего года. Видимо, оборотни узнали о нём и планировали атаковать дом, чтобы освободить Пожирателей смерти, которых держали там в качестве заключенных те же самые люди, которые вызволили их из тюрьмы!

— Что?! — в шоке воскликнул Джеймс.

— Дай ему закончить, Джеймс, — пожурил его Фадж.

Толстоватый вежливо кашлянул, заметив взгляд, которым его сверлил Поттер. Как и предсказывал Скримджер, главному аврору не понравилось, что его не поставили в известность о такой важной операции.

— Незадолго до полуночи, — продолжил свой отчет Пий, — вся стая Сивого и неизвестный волшебник в форме Пожирателей смерти аппарировали на место и немедленно установили Тёмную Метку над домом, после чего начали обстреливать дом заклятиями, пытаясь пробить охранные чары. Я запросил подкрепление, после чего вступил в бой. В результате слаженной работы авроров и волшебников ОВОНа под моим командованием, все оборотни были либо убиты, либо обезврежены без потерь и пострадавших с нашей стороны. Однако Пожирателю смерти, к сожалению, удалось сбежать. Вероятно, он или она являетя незарегистрированным анимагом, так как обратился в крысу, которая была слишком маленькой, чтобы успешно выцелить её с воздуха.

Услышав про крысу, Джеймс ненадолго закашлялся и быстро потянулся к стакану с водой. Толстоватый, тем временем, продолжал:

— Мы уже собирались обследовать дом, но, прежде чем мы успели войти, в доме произошёл небольшой взрыв, вызванный, судя по всему, модифицированным порталом того же типа, что использовался при побеге из Азкабана. Таким образом, трое человек, которых мы смогли засечь внутри дома, смогли сбежать, несмотря на наличие антипортальных чар, установленных Тёмной Меткой! Но самое важное то, что эти люди оставили на месте: Августуса Руквуда и братьев Лестрейнджей в коматозном состоянии, труп, который мы идентифицировали как Беллатрису Блэк-Лейстрейндж, и шкатулку с воспоминаниями, которые… ну, думаю, они скажут за себя сами.

Толстоватый кивнул одному из младших авроров, который стоял рядом с Омутом памяти. Аврор коснулся палочкой Омута, и он тут же осветил комнату ярким светом, попутно изменяя её.

— Амелия и я уже видели эти воспоминания, Джеймс, — немного напыщенно сказал Фадж. — Для всех остальных же — объявление. Я, как министр магии, объявляю эту информацию секретной и не подлежащей обсуждению вне этой комнаты пока не будет сделано официальное заявление. Эти воспоминания являются сборкой воспоминаний, изъятых у Лестрейнджей, а затем объединённых в одно. Невыразимцы всё ещё работают, изучая их, чтобы подтвердить, что они подлинны, но в настоящее время у нас нет причин сомневаться в их подлинности.

Собравшиеся начали смотреть воспоминание. Они оказались в небольшой, ничем не примечательной комнате, а перед ними стоял маленький стол. За этим столом по одну сторону сидели братья Лестрейнджи. С другой стороны сидели ещё двое, которых Джеймс опознал (благодаря месяцам расследования) как магловских актеров — Эльке Зомер и Берта Квоука. Стоящий рядом с ним аврор Майкл Праудфут позеленел, увидев женщину (если она действительно была женщиной), которая соблазнила его для того, чтобы принять его обличье для проникновения в Азкабан. Эти двое начали читать подготовленный текст, чередуя абзацы между собой.

«Наши имена несущественны. Всё, что вам нужно знать, это то, что мы исправляем несправедливость.

Мы дети человека, известного под именем Марселлус Фрамп. Это имя не было дано ему при рождении, но он был метаморфомагом, который скрыл свой дар, чтобы избежать попадания в призывной лист. Он был из чистокровной семьи, но не благородной, поэтому он считал, что служение Сами-Знаете-Кому поможет его семье обрести богатство и статус.

Он принял Тёмную метку и стал тайным Пожирателем смерти, используя свои способности, чтобы шпионить для Сами-Знаете-Кого и сеять путаницу и раздор в рядах его противников. Он служил в одной группе с Беллатрисой, Родольфусом и Рабастаном Лестрейнджами. Нарцисса Малфой также была добровольным участником, хотя и не ходила с ними на рейды. Чтобы сбежать из страны, наш отец сфабриковал дело против Сириуса Блэка, свалив на него ответственность за все свои деяния. Однако, несмотря на то, что, будучи Пожирателем смерти, отец совершил много преступлений, незадолго до смерти он раскаялся в своих грехах. Его последней просьбой было найти способ оправдать Сириуса Блэка».

На этом моменте Джеймс громко выругался, но Амелия быстро заткнула его.

«Именно так мы придумали план, который занял у нас несколько лет. Мы узнали, что Златопуст Локонс, который позже стал преподавателем ЗОТИ в Хогвартсе, был преступником, который использовал чары памяти, чтобы присваивать себе славу о свершениях настоящих героев. Мы шантажировали его, чтобы он нам помог, но когда мы узнали, что он ответственен за нападения в Хогвартсе, мы заставили его признаться в своих преступлениях, а затем стереть себя с помощью чар Табула Раса. Само заклятие Табула Раса мы узнали от австралийского волшебника, который поддерживал наши цели и который смог овладеть заклятием, не принося никаких клятв.

После этого, мы использовали материалы проектов студентов, которые те делали для Локонса. На самом деле, все эти исследования делались для нас — найти способ вызволить Сириуса Блэка из тюрьмы и доказать его невиновность».

Двое людей резко тряхнули головами, и их лица изменились на лица Джеймса Поттера и Корнелиуса Фаджа (который всё ещё был одет в платье, в котором до этого была Эльке Зоммер). Фадж немного поморщился от этого вида, а Праудфут позеленел ещё больше. Джеймс заскрежетал зубами, увидев своего двойника.

«В этих формах мы освободили Лестрейнджей и Августуса Руквуда, которых потом подвергли допросу. Мы извлекли воспоминания из троих Лестрейнджей, которые докажут невиновность Блэка. В одном из воспоминаний вы увидите, что у Пожирателей смерти был доступ к зелью, которое Августус Руквуд украл у невыразимцев, чтобы скрыть следы чар памяти. Именно это зелье заставило Джеймса и Лили Поттер ложно поверить, что Сириус Блэк был их хранителем тайны, когда, на самом деле, им был Питер Петтигрю. Мы подтвердили это из воспоминаний Лестрейнджей. Мы не смогли сломить волю Руквуда, поэтому всё время нашей работы держали его коматозном состоянии.

Мы надеемся, что к этому моменту он непоправимо повредился умом из-за условий его содержания.

В наших усилиях нам помогал наш брат, который также являлся метаморфомагом и изображал из себя аврора Майкла Праудфута в Азкабане. К сожалению, из-за нашей ошибки Беллатриса Лестрейндж ненадолго смогла вырваться из камеры и убить нашего брата, после чего была убита сама. Мы сохранили её тело. Мы передадим его вам вместе с двумя живыми Лестрейнджами и флаконами с воспоминаниями.

Сам Сириус Блэк находится в безопасности и восстанавливается от времени, проведённого в Азкабане. Он выйдет из тени, когда Министерство обнародует правду о том, что над ним никогда не было суда, и он был заключён в тюрьму ни за что. Стенограмма суда, в результате которого он был заключён в Азкабан, на самом деле является стенограммой суда над нашим отцом, который был пойман до падения Сами-Знаете-Кого и подвергнут допросу под веритасерумом. Он был освобождён сотрудником ДМП, которого подкупили или заставили это сделать под Империусом. А затем Нарцисса Блэк-Малфой под именем Ариана МакФлосси соблазнила Герберта Каттермоула и убедила его фальсифицировать судебные записи, чтобы вместо нашего отца в тюрьму отправился Сириус Блэк. Мы не знаем причин, по которым она хотела обвинить во всём Блэка, но мы предполагаем, что она хотела, чтобы он умер в тюрьме. Тогда бы её новорожденный сын Драко мог однажды унаследовать состояние Блэков. Похоже, Нарцисса убила Каттермоула во время их «медового месяца» на острове Сент-Киприан. Копия свидетельства о браке между МакФлосси и Каттермоулом, на котором есть её биомагическая подпись, будет передана вам вместе с воспоминаниями. Связь между МакФлосси и Нарциссой Блэк может подтвердить главный аврор Сент-Киприана.

И, разумеется, если британское Министерство откажется дать Блэку возможность очистить своё имя, мы поможем тому сбежать в другую страну, откуда нет экстрадиции в Британию. Но мы надеемся, что, как только вы увидите улики, вы сделаете то, что правильно».

На этом моменте воспоминание закончилось, и наблюдатели «снова оказались» в переговорной комнате Министерства. И к этому моменту Джеймс был в ярости.

— Это просто чушь какая-то! — зло закричал он. — Именно Сириус Блэк был нашим хранителем тайны!

— Главный аврор, — твёрдо начала Амелия, — воспоминания, найденные нами в том доме… довольно подробные. Некоторые из них мы уже просмотрели… Они показывают, как человек, чьё описание соответствует описанию Питера Петтигрю, встречается с Лестрейнджами, чтобы обсудить свои попытки снова войти в ваш круг общения, чтобы шпионить за вами. И это было за много месяцев до того, как Сами-Знаете-Кто напал на вашу семью. Другие воспоминания показывают, как человек, которого называют «Марселлус Фрамп», меняет обличье, регулярно становясь Сириусом Блэком, чтобы подобраться к членам Визенгамота и поместить их под Империус.

— Это безумие! — закричал Джеймс. — Был суд! И Блэк признался во всём под веритасерумом!

У дверей кто-то кашлянул, привлекая всеобщее внимание. И, к удивлению присутствующих, этим кем-то оказался Альбус Дамблдор.

— Прошу прощения, что прерываю, но я не мог не подслушать ваш разговор… особенно из-за того, что внимательно слушал каждое слово.

— Альбус! — воскликнул Фадж. — Ты же должен быть в Париже, на конференции МКМ!

— Я и был. Но я получил сообщение об этих шокирующих событиях и подумал, что, как верховный чародей, я должен быть здесь на случай, если понадоблюсь. Я планирую вернуться в Париж как можно скорее, но, пока я здесь, я уверен, что Барти Крауч и Людо Бэгмен смогут вести переговоры в моё отсутствие. И, раз уж так случилось, я полагаю, что могу пролить свет на так называемый суд на Сириусом Блэком.

— Так называемый суд? — переспросила директор Боунс.

— Да. Руфус Скримджер, который сейчас преподаёт в Хогвартсе Защиту от Тёмных искусств, решил, что стоит включить в программу изучения Защиты от тёмных волшебников ещё и изучение истории последней волшебной войны в целом и движения Пожирателей смерти в частности. Студент, который выбрал для себя подготовку доклада о Сириусе Блэке, нашёл интересные несоответствия в стенограмме суда над ним.

— Какого типа несоответствия? — спросил Кингсли Бруствер.

— Например, что ко времени суда над Блэком все трое судей были уже мертвы.

В комнате воцарилась тишина.

— Нда, — наконец сказал Бруствер. — Действительно несоответсвия.

— Я также могу добавить, что я велел найти записи о человеке по имени Марселлус Фрамп, — добавил Толстоватый. — В архиве была большая папка, открытая в октябре восемьдесят первого года. Но в какой-то момент её содержимое было изъято неизвестными лицами. Анализ показал, что сама папка действительно лежит там с того времени.

К этому моменту Джеймс был полностью шокирован.

— Корнелиус, Амелия, могу я поговорить с Джеймсом наедине? — спросил Дамблдор. — Есть кое-что, что ему следует знать и что касается всего этого дела, но эта информация… довольно личная.

— Разумеется, Альбус, — сказал министр, прежде чем жестом разрешить Джеймсу следовать за старым волшебником.

Оказавшись снаружи, директор установил чары приватности.

— Альбус!..

— Джеймс, послушай меня. Я знаю, что принять всё это тяжело, но у меня теперь есть серьёзные причины полагать, что твои воспоминания о том, кто был вашим хранителем тайны, были изменены.

— Невозможно! Я постоянно держусь за напоминалку! Ты же не веришь этой чуши о волшебном зелье, которое скрывает следы чар памяти?!

— Джеймс, — сказал Альбус, вынимая флакон из кармана своей мантии, — Это зелье существует. И я хорошо с ним знаком. А это — антидот. Если ты хочешь знать правду, выпей его.

Побледнев, Джеймс посмотрел на флакон.

— А что, если я не под действием зелья?

— Тогда антидот просто не подействует.

Джеймс сжал зубы, затем взял флакон и быстро проглотил его содержимое.

— Ну вот, я выпил его. Мои воспоминания всё ещё на месте.

— Ну конечно, на месте, Джеймс, — почти грустно сказал Дамблдор. — Зелье только отменяет магию, которая прячет изменения от напоминалки.

С этими словами директор протянул к Джеймсу руку, в которой был крошечный стеклянный шарик. Джеймс почти со страхом посмотрел на напоминалку и осторожно коснулся её.

Напоминалка немедленно окрасилась красным.

* * *

А несколько секунд спустя Дамблдор вернулся в переговорную.

— Эм, я надеюсь, вы не против, но я отправил Джеймса домой. Он слегка не в себе от всех этих новостей. Но вы все должны знать, что я подтвердил информацию, которая содержалась в выдержках из воспоминаний. Собственные воспоминания Джеймса о хранителе тайны семьи Поттеров были искажены с помощью зелья невыразимцев. Я только что дал ему антидот, и ложное воспоминание теперь детектируется напоминалками. Я не могу сказать, сколько времени потребуется напоминалке, чтобы восстановить истинное воспоминание после стольких лет — возможно, день, возможно, даже неделя, но на данный момент я считаю, что он слишком потрясён, чтобы быть полезным в расследовании.

Фадж просто махнул рукой.

— О, я согласен. Ужасное потрясение. К счастью, молодой аврор Толстоватый, я уверен, сможет удержать ситуацию под контролем.

Сам Толстоватый вежливо кивнул в ответ на похвалу. А другие собравшиеся в комнате авроры незаметно переглянулись, словно обдумывая все политические сдвиги, которые произошли за последние пару часов.

— Продолжая тему, — снова заговорил Альбус, — в свете всех новых улик могу я рекомендовать отменить приказ на немедленный Поцелуй дементора для Сириуса Блэка? По крайней мере, пока улики не будут изучены невыразимцами?

— Согласна, — сказала Амелия. — Мы также должны вызвать Питера Петтигрю и Нарциссу Блэк для допроса. Очевидно, я не буду выдвигать никаких официальных обвинений до тех пор, пока мы не получим от них правдивых ответов, учитывая тревожное количество метаморфомагов, которые разгуливают в округе. Министерству не стоит усугублять ошибки, которые, возможно, были допущены в деле Блэка.

Фадж кивнул.

— Согласен. Что-нибудь ещё?

— Да, — сказал Дамблдор. — Я буду очень благодарен, если вы уберёте дементоров, которые сейчас летают над моей школой, и вернёте их обратно в Азкабан.

— Д-д-да-а-а-а, — медленно сказал Фадж, — здесь, я боюсь, есть закавыка, Альбус. Мы не можем убрать их, пока мы не заполним свободные камеры в крыле особого режима в Азкабане. А невыразимцы просили, чтобы мы не сразу отправляли Лестрейнджей и Руквуда в Азкабан, потому что они хотят осмотреть их и убедиться, что Табула Раса действительно сработала. Особенно на Руквуде. Они также высказали свои опасения на тему того, как дементоры отреагируют на узников со стёртыми личностями.

— Кхе-кхе, — Долорес Амбридж неуверенно подняла руку. — Могу я предложить компромисс? В дополнение к четырём Пожирателям смерти у нас также сейчас есть Фенрир Сивый и трое членов его стаи. Все они разыскиваются за целый веер преступлений, за которые отправляют в Азкабан. И учитывая, что они оборотни и их права ограничены, и ваши полномочия как Претора Максимуса, я думаю, их можно отправить в Азкабан немедленно без какого-либо суда. Это снимет проблему нехватки заключённых, а также уберёт четырёх опасных оборотней с британской земли, поместив их под охрану до сегодняшнего полнолуния.

Лицо Фаджа просияло.

— Блестящая идея, Долорес! Подготовьте документы, и мы быстро избавимся от этих мерзких зверей! Если нам повезёт, Альбус, дементоры будут отправлены в Азкабан ещё до завтрака!

* * *

Кабинет Сола Кроакера

Немного позже…

В дверь тихо постучали, после чего в кабинет Голоса невыразимцев вошел Альбус Дамблдор.

— Сол, мой дорогой друг. Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

Кроакер немного изогнул бровь. Они с Альбусом были знакомы много лет, но никогда не были особенно близки. А учитывая то, что должно было случиться в Хогвартсе на следующий день…

— Нет, Альбус. Хотя, кажется, сегодня будет очень насыщенный день. Когда мы говорили в последний раз, ты предупреждал, что будешь в Париже на переговорах по поводу турнира. Что случилось?

— Как я уже сказал Корнелиусу, — сказал Дамблдор, присаживаясь в кресло, — я уверен, что Барти Крауч и Людо Бэгмен смогут провести часть переговоров без меня.

Невыразимец усмехнулся.

— Барти Крауч — это человек, который одним движением пальца может учинить международный скандал, если ему не понравится схема рассадки гостей. А Людо Бэгмен может случайно продать Франции всю Британию за горсть волшебных бобов и больную корову. Чего ты хочешь, Альбус? Я сейчас очень занят, как ты понимаешь.

— О, прекрасно понимаю, Сол. Я просто хотел зайти и узнать, как продвигается ваш анализ воспоминаний, которые передали вам авроры этим утром.

Кроакер прищурил глаза.

— А что?

— Я верховный чародей, Сол. Разве я не должен переживать, чтобы справедливость была восстановлена?

Невыразимец посмотрел на Дамблдора долгим взглядом, словно пытаясь прочитать его мысли. Отказавшись от идеи, как от невозможной, он пожал плечами.

— В воспоминаниях есть несколько… странностей. Может быть, это и ничего. А может быть, это признак фальсификации. Нам нужно больше времени, прежде чем мы сможем сказать наверняка.

— Понимаю. Что ж, мой друг, не стоит слишком долго копаться с этим делом. Люди жаждут развязки, а события развиваются очень быстро, — директор слегка наклонил голову. — Tempus fugit, как говорится.

Кроакер ничем не показал, что у этой фразы есть особое значение. Но он довольно долго смотрел на директора, прежде чем снова заговорить. Сам же директор в это время также пристально смотрел на него.

— Ну да… что ж, я полагаю… небольшие шероховатости, которые мы нашли, скорее всего, ничего не значат. И, конечно, этого недостаточно, чтобы не давать министру гарантии, которых он так ждёт.

— Замечательно! Я дам ему знать, что твой отчёт уже в пути.

Кроакер кивнул.

— Я всё ещё планирую… заглянуть в школу в пятницу. Ты будешь на месте?

Дамблдор задумался.

— Если честно, я без понятия, Сол. Полагаю, нам просто нужно дождаться и узнать, что Судьба приготовила для нас, понимаешь?

* * *

Поместье Поттеров

05:00

— ПИТЕР! ПИТЕР! ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ!? — кричал Джеймс Поттер в зеркало, которое ему дал его лучший друг много лет назад. Но ответа не было.

* * *

Квартира Иветт Дюбуа

05:30

Молодая девушка быстро натянула мантию поверх своей атласной пижамы и поспешила к дверям, чтобы узнать, кто в них колотит в такой час. Открыв дверь, она с ужасом увидела, что в коридоре стоит её начальник, Питер Петтигрю. Одежда волшебника была грязной, а выглядел он ещё хуже, чем был одет. А в руках он держал большой саквояж.

— Sacre bleu⁽²⁾! — воскликнула она, от удивления переключившись на родной язык. — В смысле, что такое, монсеньор Петтигрю? Что случилось?

— Кое-что ужасное, Иветт, — мрачно сказал мужчина. — Я прошу прощения, что пришёл к вам домой в такой час, но мне срочно нужна ваша помощь.

— Разумеется! Проходите, проходите.

Адвокат вошёл в квартиру, и Иветт закрыла за ним дверь. Подойдя к ближайшему столу, он поставил саквояж на него. И хотя никаких звуков саквояж не издал, грубая ткань сумки начала шевелиться, словно внутри было какое-то живое существо. Или, возможно, много живых существ.

— Эм, монсеньор Петтигрю? Простите меня, но… что у вас в сумке?

Питер улыбнулся и поднял палочку.

— Именно с этим мне и нужна ваша помощь. ИМПЕРИО!

* * *

Хогвартс

Большой зал

Завтрак

Пока студенты с нетерпением ждали завтрака, некоторые из них были удивлены присутствием директора Дамблдора, который, вроде как, должен был находиться на съезде МКМ в Париже. Только один студент во всём Большом зале не был удивлён его присутствием, потому что именно он связался с Дамблдором прошлой ночью. Директор поднялся на ноги и постучал ложкой по своему бокалу, привлекая всеобщее внимание.

— Доброе утро, студенты. У меня есть несколько объявлений. Пускай «Ежедневный пророк», без сомнения, и объяснит случившееся более подробно и с более сенсационными деталями, я всё равно хочу быть первым, кто сообщит вам, что дементоры, которые были нашими нежеланными гостями уже много месяцев, сегодня утром покинули территорию школы и находятся на пути в Азкабан.

Студенты тут же разразились аплодисментами.

— Причина же их ухода проста: заключённые, сбежавшие из Азкабана, из-за которых эти существа и были здесь, были пойманы сегодня утром благодаря операции, проведённой аврорами и другим персоналом ДМП. Также, я счастлив объявить, что стая Фенрира Сивого, которая напала на Хогсмид в прошлом октябре, также была обезврежена. Я глубоко сожалею, что вам пришлось мириться с присутствием дементоров, и, что ещё хуже, испытать тот ужас, когда оборотни напали на Хогсмид. Поэтому, в свете этих, без сомнения, хороших новостей, я объявляю общешкольные выходные. Первое: уроки на сегодня и завтра отменены.

Ещё больше аплодисментов.

— Второе: после той атаки в Хэллоуин большинству студентов, которым в нормальных условиях было бы разрешено посещение Хогсмида, в такой привилегии было отказано. Чтобы отпраздновать завершение этого ужасного периода, Министерство объявило, что завтра в Хогсмиде будет устроен праздник, на котором прозвучит речь министра магии. Для студентов же завтра будет организован незапланированный поход в Хогсмид. И под студентами я имею в виду всех студентов вне зависимости от того, на каком курсе они учатся.

Аплодисменты переросли во всеобщее ликование. И, как будто дожидаясь окончания речи директора, огромная стая сов влетела в зал через верхние окна, неся в своих лапах специальные выпуски «Пророка» и другую утреннюю почту. Кричащие заголовки подтвердили слова директора со всей помпезностью, которую можно было бы ожидать от этой газеты.

КОЗНИ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ ПРОВАЛИЛИСЬ БЛАГОДАРЯ ХРАБРЫМ АВРОРАМ!

ДЕМЕНТОРЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ В АЗКАБАН!

СИРИУС БЛЭК НЕВИНОВЕН?

Статьи на первых полосах были такими же кричащими, как и заголовок. Рита Скитер описала битву между аврорами и оборотнями, а также представила хвалебное интервью с Пием Толстоватым, которое обещало сделать старшего аврора национальным героем. Эндрю Смадгли ещё раз рассказал историю сбежавших преступников, а также поведал читателям о Марселлусе Фрампе и его отпрысках-метаморфомагах. Статья Смадгли также затронула тему вероятной невиновности Сириуса Блэка, которая включала в себя призыв министра Фаджа к Блэку сдаться, чтобы подтвердить улики, полученные из воспоминаний, которые авроры нашли на месте сражения с оборотнями и, таким образом, получить оправдание. К раздражению Гарри, в статье не было ни слова о Питере Петтигрю или Нарциссе Малфой, но аврор Толстоватый упомянул в своём интервью, что Сивого сопровождал человек в мантии Пожирателя смерти, и у авроров были подозрения, кто это мог быть.

Во всей этой суматохе никто не заметил, как Джим Поттер забрал небольшой пергамент у крохотной совы и быстро спрятал его в карман, чтобы прочитать позже. Точно также никто не заметил, что в один момент директор встретился глазами с Гарри Поттером и задержал взгляд на мальчике на несколько секунд. После того, как контакт прервался, Гарри кивнул и вернулся к еде.

* * *

Тем временем в поместье Ноттов…

— Марселлус Фрамп?! — воскликнул полностью сбитый с толку Тибериус Нотт. — Это ещё кто такой, мать вашу?!

У Рого, многострадального домашнего эльфа Пожирателя смерти, не было ответа на этот вопрос. Как этих ответов не было и в десятке домов по всей стране, где волшебники и ведьмы, оправданные по обвинению в служении Тёмному Лорду на основании заявлений, что они служили ему под Империусом, с таким же недоумением читали одну и ту же газетную статью.

* * *

Немного позже в кабинете директора…

Как только завтрак закончился, Гарри ловко уклонился от встречи с друзьями и быстро пошёл в кабинет директора. Сказав горгулье пароль («Мармеладные детки»), он поднялся по лестнице, и уже собирался постучать, когда Дамблдор из-за двери сказал: «Войдите!»

— Доброе утро, сэр, — довольно сказал Гарри. — Я так полагаю, прошлая ночь прошла продуктивно?

— Подходящее слово. Дементоры ушли, и вся эта ситуация с Азкабаном почти разрешилась. Тем не менее, и Сириус Блэк, и Питер Петтигрю всё ещё в розыске, и один из них был хранителем тайны, который предал твою семью в восемьдесят первом. Также, а возможно, и следовательно, я, кажется, потерял своего завхоза. Может, ты сможешь пролить свет на всю эту ситуацию?

Гарри поморщился. Он довольно хладнокровно использовал Ремуса Люпина, чтобы заманить Петтигрю в ловушку. Но ему казалось, что Петтигрю не заинтересован в том, чтобы причинить оборотню, которого он действительно считал близким другом, какой-либо вред. Скорее всего, Ремус всё ещё находится в плену у Петтигрю под действием напитка живой смерти. И если Петтигрю не поймают, у Гарри было (неприятное) чувство, где он сможет найти его позже.

— Пока нет, директор. Но я уверен, что он в безопасности и не пострадает.

Дамблдор медленно кивнул.

— Лучше бы это было так, мистер Поттер. Так… вам что-нибудь ещё требуется от меня? Учитывая все ограничения, под которыми вы находитесь и которые мы обсуждали прошлым вечером в вашей комнате.

Гарри задумался над вопросом, попутно вспоминая вчерашний разговор с директором.

* * *

Прошлой ночью в комнате Гарри

01:15

С момента отправки патронуса Дамблдору прошло всего пару минут. Гарри мельком задумался над тем, сколько времени потребуется патронусу, чтобы добраться до адресата. Ответом, вероятно, было «не долго», ибо в этот момент у изножья его кровати вспыхнуло золотое пламя! А через секунду пламя пропало, и в комнату ступил Дамблдор в халате, который, видимо, в спешке был натянут на фланелевую ночную сорочку. А на плече у него сидел Фоукс.

— Добрый вечер, мистер Поттер. Или, возможно, уже доброе утро!

— Эм, да, доброе утро, профессор, — сказал Гарри, восстановив самообладание. — Спасибо, что прибыли так быстро.

— На разумеется. Я надеюсь, события действительно будут стоить этого путешествия, — старый волшебник на секунду замолчал. — Хотя, пожалуй, надеюсь, что всё-таки нет. Тем не менее, ваш патронус — очень впечатляющий, я должен сказать — сообщил, что «в Британии произошли события, которые, как вы думаете, требуют моего немедленного внимания».

— Да, сэр, — сказал Гарри.

— И вы также сказали «Tempus fugit». Могу я узнать, почему вы выбрали именно эти два слова, мистер Поттер?

— Потому что вы как-то сказали мне, что если я когда-нибудь действительно буду в вас нуждаться, я должен отправить вам патронус и сказать эти два слова.

— Ах вот что. И когда, если позволите, я вам это сказал?

— Завтра утром, сэр.

— Ну разумеется. Как предусмотрительно, — Дамблдор пожал плечами, словно принимая этот ответ. — Очень хорошо, мистер Поттер. Пожалуйста, расскажите мне настолько ясно и коротко, как только можете: что, по вашему мнению, я должен сделать прямо сейчас? И что, опять же по вашему мнению, я делать не должен?

Гарри удивлённо поднял брови. У него было подозрение, что всеведущий директор может, разумеется, знать что-то о Маховике времени, учитывая их разговор в прошлой временной линии. Но слова Дамблдора подразумевали даже большее знание, чем ожидал Гарри. Причём не только знание, но и заметную осторожность во влиянии на развитие событий. Гарри обдумал вопрос.

— Ну, я думаю, что самые неотложные дела находятся в Министерстве. Видите ли, большинство сбежавших из Азкабана преступников были пойманы, но…

* * *

Кабинет Дамблдора

Настоящее

Гарри обдумал вопрос директора и уже хотел ответить, но, внезапно, осёкся прежде, чем с его губ успело слететь хоть слово. Дамблдор выжидающе посмотрел на него. Гарри вернул взгляд, а затем попытался снова. Ничего.

— Я не думаю, что ваше дальнейшее присутствие здесь в Британии более необходимо, директор, — наконец сказал он необычно выразительным голосом.

Внутри же Гарри злился. Лично он думал, что есть ещё множество вещей, с которыми директор мог бы помочь, особенно с учетом того, что Петтигрю всё ещё не был пойман. В конце концов Гарри не особенно радовала мысль снова встретиться с разъярённым оборотнем. Но порыв, стремление убрать директора со сцены был слишком сильным. По какой-то причине, теперь, когда Дамблдор поддержал историю Марселлуса Фрампа и, по сути, оправдал Сириуса, магия Маховика времени хотела, чтобы он более не вмешивался.

Дамблдор кивнул.

— У меня всё ещё запланирована встреча с вашей матерью. Ваш отец уже принял антидот к зелью невыразимцев, и напоминалка, которую я ему дал, скоро восстановит его воспоминания. Я попробую убедить Лили сделать так же. Она, возможно, захочет поговорить с вами и Джимом, когда всё прояснится.

Глаз Гарри слегка дёрнулся. Его отношения с Лили были гораздо теплее, чем с Джеймсом, но у него и без того было слишком много дел, чтобы втягиваться в эту эмоциональную драму.

— После этого, — продолжил Дамблдор, — я вернусь в Париж и, надеюсь, смогу спасти переговоры от той катастрофы, которую, скорее всего, уже устроили Крауч и Бэгмен.

— Удачи, директор, — сказал Гарри.

— И тебе, мой мальчик. Тебе, я боюсь, она понадобится куда больше, чем мне.

* * *

Квартира Питера Петтигрю

09:40

С тех пор как Питер Петтигрю покинул свою квартиру, оставив Сириусу Блэку “прощальный подарок” прошло несколько часов. Но первым до его квартиры добрался вовсе не Блэк. Первыми до его квартиры добрались пять волшебников ОВОНа. Сам термин ОВОН был сокращением от “Отряд Волшебников Особого Назначения”. Бойцы ОВОНа были обычными сотрудниками ДМП, работающими “в полях”, в отличии от гораздо более престижного корпуса авроров. Хотя сравнение и было не совсем точным, магглорожденных можно было простить, когда они сравнивали волшебников ОВОНа с отрядом спецназа полиции, а авроров с элитными бойцами Ми5 или американского ФБР. И хотя волшебники ОВОНа без сомнения были храбрыми и эффективными стражами правопорядка, факт оставался фактом. Чтобы стать аврором необходимо было сдать не меньше пяти ЖАБА на “ВО” или “П”, а чтобы стать бойцом ОВОНа нужно было просто сдать пять СОВ. Причем дальнейшего обучения на уровне ЖАБА от них не требовали.

Поэтому, со всем уважением к волшебникам ОВОНа, нельзя было не сказать, что они очень часто не бывали готовы к встрече с по-настоящему опасным темным волшебником.

После того как на стук никто не ответил, волшебники выбили дверь и вошли в квартиру, ища Петтигрю. Они были так сосредоточены на поиске волшебника, что даже не рассматривали возможность, что в квартире их поджидают иные опасности. Один из бойцов двинулся к кофейному столику в гостиной. Надо отдать ему должное, он не был настолько глуп, чтобы дотронуться до оловянной шкатулки, которую оставил Петтигрю для Сириуса Блэка, но, к сожалению, этой шкатулке требовалась только близость человека. Ручка сбоку начала вращаться сама по себе, и шкатулка сыграла первые пять нот песенки “карусель”.

Волшебник повернулся к источнику звука как раз вовремя, чтобы увидеть как крышка распахнулась. Оттуда, с громким БОН-Н-НЬГ тотчас же выскочила “змея”, сделанная из потрепанной зеленой ткани, которая была закреплена на сжатой пружине. У змейки было мультяшное лицо с большими комично выпученными глазами, которые дико вращались. Появление змеи напугало волшебника, заставив его громко выругаться и тем оповестить других бойцов, которые подошли ближе.

А затем змейка начала смеяться противным высоким голосом.

— Хо-хо-хо-ХИ-И! Хо-хо-хо-ХИ-И!

— Ч-Что это за ч-чертовщина, хе-хе-хе! — попытался спросить лидер отряда, но его охватил приступ смеха.

— Это к-к-какое-то ха-ха-ха проклятие ха-ха-ха! — сказала одна из волшебниц, пока ее рот растягивался в широкую улыбку, пока в глащах плескался страх.

Другой волшебник попытался обезвредить змею заклинанием.

— Ф-ф-фините инканта-ХА-ХА-ХА-ХА!

Ближайший к шкатулке волшебник рукой сбросил шкатулку со стола. Она упала на пол в нескольких метрах, но все равно продолжила свой смех.

— Хо-хо-хо-ХИ-И! Хо-хо-хо-ХИ-И!

К этому моменту все пятеро волшебников стали жертвой одной из печально известных “игрушек” Эразмуса Уилкеса. Один за одним они падали на колени, а затем и на пол, не в силах делать ничего, кроме как держаться за свои животы, которые уже начинали болеть от неконтролируемого ужасного смеха. И они будут продолжать смеяться очень долго. Они будут продолжать смеяться даже после того как затихнет зачарованная шкатулка. Они будут продолжать смеяться даже после того как их пересохшие глотки утратят возможность издавать звуки, сделав их смех безмолвным.

И они будут продолжать смеяться даже после того как их поместят в больницу святого Мунго.

* * *

Хогвартс

Большой зал

10:30

— Эй, Маркус! — позвал Гарри своего друга.

Гарри ждал его у главного входа вот уже пять минут, и Маркус Флинт пришёл минуту в минуту.

— Привет, Гарри. Как дела? — спросил единственный восьмикурсник Хогрватса, с недоумением глядя на студентов, спокойно гуляющих по коридорам. — Я, эм, читал «Пророк» этим утром… — неуверенно начал он.

— Тогда, я уверен, ты знаешь, что пропавшие Пожиратели, за исключением Сириуса Блэка, были пойманы Министерством, — быстро ответил Гарри. — Одной проблемой меньше, я полагаю, — многозначительно добавил он.

Маркус кивнул.

— Хорошие новости. А почему народ не на занятиях?

— Уроки отменены на сегодня и завтра. Дементоры ушли, поэтому я даже не знаю, будет ли нужда продолжать занятия по Патронусу, но на сегодня ты точно свободен.

Лицо Маркуса посветлело.

— Отлично! Я собираюсь в Лондон на праздники. Это означает, что у меня будет достаточно времени, чтобы собраться?

— Один? — невинно спросил Гарри.

Маркус покраснел.

— Я бы сказал, что это не твое дело, Поттер. Но я еду с Эмили Россум. Возможно, когда ты станешь старше и более зрелым, ты поймёшь.

— Знаешь, ты удивишься, но я много чего понимаю. Я, знаешь ли, очень подкованный для своего возраста. Поэтому почему бы тебе не идти и собираться сейчас, чтобы уехать в Лондон сегодня после обеда?

Маркус подозрительно посмотрел на Гарри.

— И зачем мне ехать в Лондон, где мне даже жить негде, заранее, если мне нужно быть там только в субботу?

— Потому что, если ты доберёшься до Лондона сегодня и зайдёшь к моему адвокату, у него для тебя кое-что будет.

— Что ещё за кое-что?

Гарри пожал плечами.

— Скорее всего, портал во Францию и обратно для тебя и твоей спутницы. И ещё — бронь в шикарном отеле в Волшебном Квартале Парижа.

Маркус от удивления выпучил глаза.

— Э-э-э… что?!

— Маркус, ты был моим другом с самого первого курса. Через множество своих источников я узнал, что ты и Эмили сблизились в последнее время, и я хотел бы сделать что-нибудь приятное для вас обоих.

— Мерлин, Поттер! Я… я благодарен, но ты не обязан был этого делать!

— Нет, но я хотел, и я могу себе это позволить. Но, я боюсь, тебе надо забрать портал сегодня или окажется, что я потратил деньги впустую. Поэтому я буду очень благодарен, если ты свалишь уже.

Двое слизеринцев проговорили ещё пару минут. Маркус явно был тронут щедростью Гарри. Гарри же, в свою очередь, просто вздохнул с облегчением, когда Маркус наконец принял подарок, который уведёт его подальше от Хогвартса как можно скорее. И пока радостный Маркус Флинт бодро шёл к границе земель школы, Гарри мысленно вычеркнул ещё один пункт из своего списка дел.

* * *

Коридор на четвёртом этаже

Рядом со статуей одноглазой ведьмы

10:30

Укрывшись мантией-невидимкой, Джим оглянулся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и сотворил заклятие точного времени. Удостоверившись, что время пришло, он, следуя инструкциям своего крёстного, подошёл к статуе одноглазой ведьмы и, коснувшись палочкой её горба, прошептал «Диссендиум». Статуя отъехала в сторону, открыв секретный проход, из которого быстро выбежала коричневая крыса.

Джим, который до этого никогда не видел Питера в его анимагической форме, поморщился.

— Надеюсь, ты действительно дядя Пит, а не просто крыса. Не хочу подхватить блох.

Крыса возмущённо пискнула и, дождавшись, пока из воздуха возникнет рука, быстро вскарабкалась на неё. А ещё через секунду и рука, и крыса исчезли.

Джим быстро пошёл по коридору и, заметив приоткрытую дверь, зашёл в пустой класс, снял мантию и аккуратно положил крысу на пол. Мгновение — и на месте крысы возник Питер Петтигрю.

— Отличная работа, Джим! — сказал Петтигрю, заключая крестника в объятия. — Я горжусь тобой!

Джим усмехнулся.

— Всё, что я сделал, это открыл проход, дядя Пит. Не слишком впечатляет. Можешь рассказать мне, что происходит? Сириус Блэк невиновен? Но папа сказал, что он был нашим хранителем тайны!

Питер ободряюще положил руку на плечо мальчика.

— Я не могу рассказать тебе всего, дружок, потому что я всего не знаю. Ты… ты не связывался со своим отцом? Кто-нибудь говорил с тобой… обо мне?

Джим непонимающе покачал головой.

— Нет. А что с тобой?

— Джим… Ты же знаешь, что я люблю тебя, верно? Как если бы ты был моим собственным сыном?

— Н-ну конечно, дядя Пит! Что такое? Скажи, что происходит!

— Расскажу, Джим. Но сначала мне надо…

Питер внезапно ахнул и через плечо Джима посмотрел на дверь в дальней части комнаты.

— Что это? — встревоженно прошептал он.

Джим быстро повернулся, но ничего не увидел.

А затем, повернувшись обратно к своему крёстному, он уже не увидел ничего… только вспышку красного света.

— ОСТОЛБЕНЕЙ!

* * *

Коридор, ведущий к классу прорицаний

14:45

— Р-о-о-о-о-ок!

Трелони в шоке прижала руки ко рту.

— О, моё дорогое дитя. Да, да, конечно. Вы не должны игнорировать своё внутреннее око, когда оно так явно предостерегает вас. Вы не смеете. И теперь, когда вы это сказали, я тоже вижу, как вихри судьбы закручиваются вокруг вас, предупреждая меня о той же опасности, что видели вы.

— Я очень рада, что вы меня понимаете, профессор, — сказал Гермиона, вложив в слова столько искренности, сколько смогла изобразить.

«Я не понимаю, как Гарри и Блейз это делают», — подумала она про себя.

— Удачи вам, мисс Грейнджер.

С этими словами Сибилла Трелони повернулась и направилась к лестнице, ведущей в её класс. Гермиона же облегчённо отвернулась, радуясь, что хотя бы с этим она разобралась окончательно. Но прежде чем она успела сделать хоть шаг, Трелони снова окликнула её.

— Мисс Грейнджер!

Гермиона повернулась и увидела, что Трелони смотрит на неё с нечитаемым выражением на лице.

— Да, профессор?

Женщина сделала несколько шагов вперёд и, оглядевшись вокруг, словно пытаясь убедиться, что их никто не слушает, слегка сдвинула очки на нос и посмотрела на девушку поверх оправы.

— Мисс Грейнджер… между нами… вы правда… правда… провидица?

Гермиона неосознанно подалась назад от вопроса и от силы взгляда, с которым профессор Трелони смотрела на неё. К удивлению девушки, это было самое тревожное и в то же время задумчивое выражение, которое она когда-либо видела на лице женщины. Она немного прикусила губу, но решила ответить честно.

— Я… так не думаю, профессор. Простите, но я правда не думаю, что я провидица.

Трелони кивнула.

— И я думала нет. Но… вам это помогло? То, что столько людей верило, что вы можете ей быть? Это… облегчило вам жизнь?

Гермиона нахмурилась от неожиданного вопроса.

— Я… может быть… в каком-то смысле.

Профессор вздохнула почти с облегчением.

— Хорошо, хорошо. И, если уж на то пошло… я рада, что вы не провидица. Не то, чтобы я завидовала, нет, совсем нет. Просто…

Она сняла свои толстые очки и начала протирать их углом своей шали, пытаясь подобрать слова.

— Я… я пью… много, вы знаете?

От такого неожиданного признания Гермиона лишилась дара речи.

— Я знаю, я не должна, но… это останавливает их от того, чтобы вырваться наружу. Когда я была моложе, это случалось постоянно. В основном из-за пустяков, но это не прекращалось никогда. Но теперь, если я выпью достаточно хереса и, полагаю, буду вести себя достаточно глупо, это оставит меня в покое.

— …Мне… мне жаль это слышать, профессор, — медленно сказала Гермиона.

К такому странному разговору она была не готова.

— Спасибо, дитя мое, но… всё так, как есть. А теперь — беги, моя дорогая. И пусть удача тебе сопутствует!

— Эм, спасибо, профессор, — Гермиона повернулась и пошла прочь, пытаясь уложить в голове то, что сказала женщина. Она уже прошла половину коридора, когда Сибилла Трелони заговорила снова.

— Это случится сегодня…

— Простите, что?..

Гермиона повернулась и тут же, ахнув, замерла.

Глаза Трелони стали белыми, а её волосы развевались вокруг, словно были живыми. Внезапная волна холода окатила Гермиону, которая мгновенно поняла, что не может двигаться.

Всё, что ей оставалось, это смотреть.

— Это случится сегодня.

Когда падут все преграды,

Принц воссядет на трон из базальта и серебра.

И хотя нет в этом вины его,

деяния его уподобятся биению крыльев бабочки,

что пробуждают бурю величайшей силы.

Выбором своим он освободит величайших из слуг Тёмного Лорда

и круг его сомкнётся снова.

Тёмный Лорд восстанет вновь

во всём своём ужасном величии.

Предательство. Кровь. Ужас. Разорение. Смерть.

И, наконец, Холодное Пламя, которое пожрёт мир.

И лишь тогда будет задан вопрос.

Тогда будет вершиться выбор.

Сия история уже была рассказана.

Но суждено ли ей прозвучать вновь?

— Ч-что вы сказали? — наконец со страхом в голосе сказала Гермиона.

Тем временем волосы женщины наконец успокоились, а её глаза вернулись к нормальному состоянию. Она несколько раз моргнула и заметила, что Гермиона всё ещё стоит напротив неё.

— Я сказала, пусть удача тебе сопутствует, дитя мое. А теперь иди, хороших тебе каникул!

— … С-спасибо, профессор. В-вам тоже.

Профессор прорицания отвернулась и направилась к лестнице, ведущей в её класс. Гермиона медленно повернулась и пошла дальше по коридору. Но как только она завернула за угол, она сорвалась на бег.

* * *

Двадцать минут спустя…

— Сия история уже была рассказана. Но суждено ли ей прозвучать вновь? — задумчиво повторил Гарри. — И что, чёрт подери, это должно означать?

— Я понятия не имею, Гарри, — напряжённо сказала Гермиона. — Если ты помнишь, до сего дня я думала, что прорицания — это полное шарлатанство! Что ты думаешь, это значит?

Гарри поморщился, обдумывая первые строки этого нового пророчества — ту часть, которая говорила, что принц воссядет на трон из базальта и серебра, что было донельзя точным описанием трона Гидры.

— Всё в порядке, Гермиона. Я думаю, это связано с… тем-то тем-то. Я знаю, что это. И… я знаю, как этого избежать. Я точно знаю, как сделать так, чтобы это пророчество не исполнилось.

— Так просто? — с сомнением спросила Гермиона. — Ты знаешь, как предотвратить исполнение истинного пророчества?

— Да, — горько сказал Гарри. — Потому что вот в чём штука: в прошлой временной линии Трелони этого пророчества не делала! Или, если делала, ты мне о нём не рассказала, что, как мне кажется, маловероятно, учитывая всё произошедшее. Ты тогда сказала мне, что я могу потерять что-то важное. Что мне придётся заплатить цену за то, что я вернулся назад. Но если Трелони не делала этого пророчества раньше, тогда это должно быть что-то, чего у меня не было и чего бы я не получил в той временной линии. Это может быть только одна вещь.

Он решительно посмотрел на подругу.

— И хотя мне больно делать это, эту жертву я готов принять.

* * *

Логово принца

15:30

— Поэтому я здесь. За прошедшие дни я узнал не одно, а целых два истинных пророчества, гласящих, что мое становление принцем Слизерина может вызвать события, которые приведут к величайшей из катастроф. И я, по совести своей, не могу так рисковать. Я хочу, чтобы вы все знали, насколько я вам благодарен, истинно благодарен за те возможности, что вы мне давали с нашей первой встречи. Особенно в свете того, что я гораздо моложе, чем большинство соискателей. Ваши советы и наставления были бесценны для меня. И больше всего на свете я хотел доказать, что я достоин того доверия, которое вы мне оказали. Быть достойным сидеть на этом Троне. Служить факультету Слизерина так, как того хотел основатель. Но, я думаю, даже сам Салазар Слизерин согласился бы со мной, что есть вещи гораздо более важные, чем личные амбиции. Я не могу претендовать на роль принца, если тем самым я поставлю под угрозу будущее не просто факультета, но… но и всего мира. Поэтому, со всем уважением, я официально заявляю, что более не претендую на позицию принца Слизерина и отвергаю все свои претензии на трон Гидры.

В комнате повисла тяжёлая тишина, и все девять голов гидры воззрились на мальчика. Несмотря на всю свою проницательность, он не мог даже предположить, что именно змеи думают о его заявлении и как они ответят. Даже Делайла лишь молча смотрела на него с гораздо более серьёзным выражением, чем он когда-либо видел у словоохотливого бумсланга. Наконец заговорил Райа.

— Окончательно ли твоё решение? Не передумаешь ли ты?

— Нет, — ответил Гарри.

— Тогда оставь нас, — холодно сказал великий василиск.

Гарри кивнул и посмотрел на комнату, запоминая её. Ведь он был здесь, быть может, в последний раз.

* * *

Личная лаборатория Северуса Снейпа

16:30

Питер спрятал в карман рецепт зелья Дамоклуса Белби вместе с образцом, предназначавшимся для Ремуса Люпина, который Питер аккуратно перелил в неразрушимый стеклянный флакон. А затем он повернулся к Снейпу, чтобы задать финальный вопрос.

— Скажи-ка мне, Нюниус, вот то, что у тебя сейчас тут кипит... что мне нужно добавить из того, что лежит поблизости, чтобы зелье начало источать токсичные пары, но так, чтобы я успел уйти?

— Зелье сна без сновидений. Третий котёл. Бросить туда аконит и выкрутить горелку на максимум. Когда зелье начнёт кипеть, пары будут смертельны для любого, кто их вдохнёт.

— Спасибо, Нюниус. Всегда приятно иметь дело с профессионалом.

Петтигрю снова оглушил Снейпа, после чего сделал как он велел. Рядом с ним в полу была решетка для слива неудавшихся зелий. Прутья были слишком узкими, чтобы человек мог пролезть через них, но для крысы размер был подходящим.

* * *

Фойе Хогвартса

17:00

Гарри направлялся в Большой зал на ужин, когда поймал взгляд Маркуса Флинта, стоящего в фойе. Их глаза встретились на мгновение, после чего Маркус быстрым шагом направился к главным дверям замка. Решив, что Маркусу нужно с ним поговорить наедине, Гарри последовал за ним. И действительно, Флинт ждал его на крыльце замка.

— Что случилось?! — тихо спросил Гарри. — Я думал, ты уже в Лондоне.

Флинт осторожно огляделся.

— Кое-что случилось, и нам нужно об этом поговорить Это касается Питера Петтигрю… и профессора Снейпа!

Гарри уставился на старшего слизеринца.

— …Так, — осторожно сказал он.

— Я только что видел, как они отправились туда, — Флинт нахмурился, указывая, что они завернули за угол. — Ну как вместе. Снейп шёл впереди, а Петтигрю шёл сразу за ним.

Гарри секунду всматривался в друга.

— Пойдём, — наконец сказал он.

Завернув за угол, Гарри не увидел ни Петтигрю, ни Снейпа, но вдалеке стояла Гремучая ива. С противным чувством в животе он заметил, что она снова неподвижна, но как только они подошли ближе, она ожила и начала хлестать по земле ветвями. Гарри сделал глубокий вдох.

— Так, вроде, есть способ успокоить дерево, а также открыть секретный проход у корней. Но я его не знаю.

— Нужно нажать на узел на ветке или попасть в него оглушающим, — тут же подсказал Флинт.

Гарри напрягся.

— Как ты об этом…

— ОСТОЛБЕНЕЙ!

* * *

Позже в Визжащей Хижине…

Проснувшись от заклятия «Оживи», Гарри совсем не удивился, когда увидел, что он связанным лежит в Визжащей хижине и палочки при себе у него нет. Удивился он, когда увидел, кто в этот раз составил ему компанию. Питер Петтигрю был на месте и, оскалившись, смотрел на него. Маркус Флинт стоял рядом с отсутствующим выражением на лице. Но в этот раз Джеймса Поттера рядом не было.

Вместо этого вместе с ним в хижине находились Джим и Лили Поттер.

— Ой-ёй, — пробормотал он про себя, подавляя беспокойство от этого нового развития событий.

— Дядя Пит? — сонно сказал Джим. — Что… что происходит?

— Происходит то, Джим, что твой крёстный предал нас! — холодно сказала Лили. — Опять!

— А-а, восстановила воспоминания, я так полагаю?

— Пока нет, — резко ответила она. — Но директор рассказал мне, что у авроров есть доказательства против тебя, и он также снял с меня заклятие, которое скрывало чары памяти. Я искала Джима, чтобы предупредить его, когда ты поймал меня.

— Как ты добрался до неё и Джима? — вмешался Гарри. — Я знаю, что ты наложил на Маркуса Империус и послал его за мной.

— Джим любезно согласился встретиться со мной и позволил мне одолжить мантию Поттеров, после чего я оглушил его и принёс сюда. А затем я заглянул к Северусу Снейпу, прежде чем отправиться за Лили. Пока я бродил туда-сюда, я увидел Маркуса Флинта, который собирался покинуть школу, и я подумал, что он будет идеальной приманкой, чтобы поймать тебя. Как два пальца!

— Питер? — слабо сказал Люпин. — Ты… ты накачал меня?

— Да, мой друг, да. Но я обещаю тебе, что сделал это для твоего же блага, …Ремус, — Питер резко осёкся от удивления.

— Как интересно! Я могу произнести имя Ремуса! Я знаю, что Джим знает секрет, и я не удивлён, что и Лили знает его. Но мне любопытно, как ты узнал его, Гарри.

— Слизеринская хитрость, — бесстрастно ответил Гарри.

Питер в ответ только усмехнулся.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит, пожалуйста?! — воскликнул Джим.

— Разумеется, Джим, — злобно ответил Гарри, — Твой крёстный отец — плохой парень, — тут он заинтересованно посмотрел на руку Петтигрю. — Держу пари, у тебя даже есть Тёмная Метка, которую ты скрывал все эти годы.

Петтигрю усмехнулся и, сняв свой пиджак, закатал рукав рубашки.

— Много лет назад я сделал выбор. И ни разу не пожалел о нём.

Едва он сказал эти слова, на его руке медленно проступила татуировка. Тёмная метка.

Джим задохнулся от шока, а Лили пронзила мужчину яростным взглядом.

— Ты… ты был Пожирателем смерти? — не веря, выдохнул Люпин.

— Да, Ремус, — довольно сказал Петтигрю. — И хорошо, что был! Для тебя, имеется в виду. Ты был неплохим шпионом, но не выдающимся. По моей просьбе Фенрир Сивый прикрывал твои проколы и следил, чтобы другие оборотни не узнали об этом.

Жестокое выражение на его лице сменилось добродушной улыбкой.

— Ты мой лучший друг, Ремус, и я никому не позволю тебе навредить.

— Очевидно, к Джеймсу ты никаких тёплых чувств не испытываешь, не так ли, Питер? — спросила Лили. — Если то, что сказал Альбус, правда, ты был нашим хранителем тайны в восемьдесят первом. И ты привёл Волдеморта прямо к нашему порогу. Вот она, дружба Мародёров!

Петтигрю вздрогнул, услышав имя Волдеморта, но как только он услышал о дружбе, его лицо озарила улыбка.

— Если по правде, Лили, — начал Питер, — Мародёры никогда не были друзьями. На самом деле нет. Ремус и я были друзьями. Джеймс и Сириус были друзьями, пусть и во взаимно разрушительном ключе. Честно говоря, я не думаю, что у Джеймса Поттера когда-либо был хоть кто-то, кого можно было бы даже с натяжкой назвать настоящим другом. Не думаю, что он сам знает, что такое настоящая дружба.

Он выгнул бровь и посмотрел на Лили.

— Если честно, я никогда не понимал, что ты в нём увидела. Или ты наконец очухалась и осознала, сколько у него денег?

— Прекрати, дядя Пит! — закричал Джим, которого с каждой секундой всё больше накрывало осознание.

Гарри решил вмешаться, не дожидаясь ответа Питера, чтобы вернуть разговор в намеченное русло.

— Как ты вообще стал хранителем тайны?

— О, это было довольно просто, — довольно сказал Питер. — Я обманул Сириуса, чтобы он думал, что лучшим хранителем тайны являюсь я, потому что никто и не заподозрит жалкого маленького слабачка, вроде меня. А затем Сириус убедил тебя и Джеймса поменять хранителей и никому об этом не говорить. Чтобы не рассмеяться, тогда ушли почти все мои силы. И, разумеется, мне пришлось быстро импровизировать, когда Джим победил Тёмного Лорда, — он взглянул на крестника. — К счастью, у меня был запас зелья невыразимцев, которым снабдил меня мистер Немо, чтобы спрятать чары памяти, которые я наложил на обоих ваших родителей.

Он повернулся к Лили.

— Я так полагаю, что Альбус рассказал тебе об этом маленьком обмане, не так ли, Лили. Ну да ладно, — он жестоко рассмеялся. — Ты и Джеймс могли держать напоминалку весь день хоть сотню лет, и никогда бы не смогли заметить, что ваша память была изменена. А дальше я просто рассчитывал на природную мстительность Джеймса! Ха! Жаль, что ты не видела лица Сириуса, когда он понял, что я сделал!

Питер немного наклонил голову, словно заново переживая приятное воспоминание, пока Джим и Ремус в шоке смотрели на него.

— А затем, — прервал его Гарри, — после того, как ты помог отправить Сириуса в Азкабан, ты продолжил манипулировать Джеймсом. Заставил его оплатить твоё обучение на юриста, сделать тебя сенешалем и прокси дома Поттеров. А затем и дать тебе доступ к Мальчику-который-выжил.

— Верно, Гарри. Это было легко. Твой папаша — довольно доверчивый. И к тому же, к тому моменту я остался его единственным другом. Ну знаешь, после шокирующего предательства Сириуса.

— Нет! Это безумие! — закричал Ремус. — Ты был хорошим человеком. Добрым. Я знаю, что ты не притворялся все те годы. Я поверить не могу, что ты отвернулся от Мародёров и примкнул ко злу просто так.

— Но видишь ли, Ремус, вот в чём штука! — возбуждённо сказал Петтигрю. — Вот, что я узнал! Вот, что мне нужно, чтобы ты понял! Нет добра! И нет зла! Есть только…

— Сила, — перебил его Гарри, скучающим тоном. — Сила и те, кто слишком слаб, чтобы понять это.

Глаза Питера расширились от удивления.

— Тебе знакомо это изречение?

Гарри пристально посмотрел на предателя и вспомнил, как разговор шёл в прошлый раз. Он не знал, как всё обернётся из-за неожиданной смены действующих лиц, но ему нужно было держать линию развития событий максимально близко к прошлой временной линии, если он хотел, чтобы все выжили.

— Ага, это девиз Эмерика Отъявленного. Волдеморт сам процитировал его мне, когда я был на первом курсе, за пару минут до того, как твой крестник убил его тогдашнее тело. И я спрошу у тебя то же самое, что спросил у твоего лорда: ты знаешь, что эти слова были последними словами Эмерика, произнесёнными им перед его казнью?

Лицо Питера потемнело от злости, но гнев тут же прошёл, и он широко улыбнулся.

— О да, Гарри. Я прекрасно это знаю!

Он наклонил голову и указал на мальчика пальцем.

— И, раз уж мы тут рассказываем истории о величайшем Тёмном Лорде в истории, ты знал, что у Эмерика Отъявленного… была дочь?

— … И?

Питер начал расхаживать по комнате, словно читая лекцию.

— Когда закованный в кандалы Эмерик Беласко был сброшен в Вуаль Смерти людьми, которые были недостойны даже полировать его палочку — буквально и фигурально, — Лукреция Беласко покидала страну с таким количеством золота и таким количеством тёмных артефактов и гримуаров её отца, которое могла вместить её сумка с чарами расширения. Она направилась в Баварию под вымышленным именем и, в итоге, вышла замуж за представителя видной волшебной семьи Кляйнвухсов.

Петтигрю выжидающе огляделся.

— Кто-нибудь узнаёт эту фамилию из скучных лекций Биннса?

Гарри промолчал, но Ремус и Лили в ужасе уставили на Петтигрю.

— Питер… нет... не может быть! — сказал оборотень.

— О, боюсь, может, Ремус. Под руководством Лукреции и её хорошо образованных потомков семья Кляйнвухсов поднялась от мелкой немецкой аристократии до одной из самых могущественных семей Европы… и одной из самых тёмных. Их сила и влияние столетиями наводили ужас на их врагов, пока дом не был уничтожен во время войны с Гриндевальдом. Последним членом семьи был тёмный волшебник по имени Густав Кляйнвухс… который, ко всему прочему, был моим дедом!

Он снова обвёл глазами комнату.

— Ну а это имя кто-нибудь узнаёт?

— Густав Кляйнвухс, — спокойно начал говорить Гарри, — один из самых доверенных сторонников Гриндевальда. Также известен под именами Мясник Силезии и Волк Смерти. Печально известный сумасшедший военный преступник. Считалось, что он погиб при бомбардировке Дрездена, но, я так полагаю, надеяться на его смерть было преждевременно.

— Верно, — ответил Питер, — Большая часть семьи погибла во время той атаки, но Густав и его младший сын выжили. Густав верно служил Гриндевальду только потому, что верил, что тот владеет Старшей Палочкой, которой когда-то владел Эмерик до своего падения. Он планировал предать Гриндевальда и вернуть самую ценную из семейных реликвий, как только подвернётся случай, но Дамблдор победил Гриндевальда до того, как деду представился шанс. Плюс, к этому моменту победа союзников казалась неизбежной, поэтому он дезертировал.

Гарри изогнул бровь, когда ему в голову пришла мысль.

— Дезертировал к кому?

— К кому. Хех. Молодец. Всегда ценил это, — довольно сказал Петтигрю. — Ну а кто, ты думаешь, помог бы разыскиваемому военному преступнику эмигрировать в Британию и организовать ему и его сыну новые личности и лица? Невыразимцы, конечно. Они были готовы… закрыть глаза на его промахи в обмен на все материалы по его работе во время войны.

Питер повернулся к Люпину.

— Сомневаюсь, что Дамоклус Белби знал это, но базовый вариант зелья, который ты принимаешь уже много месяцев, был создан моим дедом во время его работы в концентрационном лагере для оборотней в Польше. В обмен на все его исследования невыразимцы перевезли моего деда и отца в Британию и выправили для них новые документы на имя Петтигрю. Джорджа и Мартина, беженцев, спасающихся от злого Гриндевальда. А помочь им интегрироваться в британское волшебное сообщество и, я полагаю, проследить, чтобы у дедушки не возникло каких-нибудь идей, которые могли принести хлопоты, они назначили молодого свежеиспечённого невыразимца по имени Августус Руквуд.

Петтигрю снова хохотнул.

— Мне рассказали, что у дедушки ушло меньше двух месяцев, чтобы Руквуд предпочёл служение ему, а не невыразимцам.

— А теперь Руквуд снова в камере и скоро отправится в Азкабан, — с мрачным удовлетворением сказал Гарри. — Прямо трагедия.

Питер злобно на него посмотрел.

— Пока да. Я всё ещё не знаю, кто вытащил его из Азкабана и почему. Но если он ещё в штаб-квартире ДМП, тогда, если повезёт, у меня есть человек, который сможет освободить его и привести сюда. Если этот человек, конечно, хочет увидеть своих жену и сыновей живыми.

— Мой отец ни за что не станет тебе помогать! — в ярости закричал Джим, даже несмотря на то, что по его щекам катились слезы.

— Посмотрим, дружок.

— Что ты сделал с профессором Снейпом? — внезапно прервал его Гарри. — Я полагаю, ты был у него, чтобы наложить лапы на рецепты волчелычного зелья.

Глаза Питера расширились.

— А ты хорошо информирован! Да, рецептик у меня вот тут! — Питер похлопал по карману своего пальто. — И образец зелья тоже.

Он снова расхохотался.

— Разумные оборотни. Святой Грааль Эмерика Беласко. Теперь мой, — он посмотрел на своих пленников. — Я хочу поблагодарить всех вас. Если Джеймс сможет привести Руквуда ко мне, возможно, это будет счастливейшим днём моей жизни! Ха! Я, может, даже смогу призывать патронуса после всего этого!

— Ах да, и отвечая на твой вопрос, я оставил Нюниуса умирать от неудавшегося зелья, — он оскалился, глядя на Гарри. — Как ты там сказал… прямо трагедия.

— Зачем ты нам всё это рассказываешь? — спросил Гарри, пытаясь сдвинуть события с мёртвой точки.

— Убиваю время, Гарри. Среди всего прочего, — он снова вытащил часы и проверил время, — видимо, мои часы спешат на пару минут. Я думал, что к этому моменту Ремус уже начнёт обращаться, но, видимо, нет. Поэтому я просто жду.

Услышав последнюю фразу, Гарри посмотрел на парализованного шоком Ремуса Люпина, который уже начал сильно потеть.

— Питер, прошу тебя! Не делай этого! После всех этих лет, не заставляй меня становиться убийцей!

— Ах, Ремус. Я делаю это именно потому, что так ценю нашу дружбу. Я знаю, как ты сильно ты страдал все эти годы. Страдал напрасно. Напрасно! Как только ты, наконец, отведаешь человеческой плоти, ты поймёшь. Ты наконец станешь тем, кем ты должен быть! Величайшим из созданий Эмерика Отъявленного. Безупречной машиной смерти!

— Ты не сможешь использовать нас в качестве заложников, если скормишь нас оборотню, дядя Пит, — с сарказмом заметил Гарри.

— А я и не планирую! — рассмеялся Питер. — Если только Джеймс не окажется слишком упрямым. Когда Ремус обратится, я смогу контролировать его. Кровь Эмерика течёт в моих венах, и зверь внутри Ремуса подчинится моей воле. Потом я свяжусь с Джеймсом по нашему маленькому зеркальцу и выскажу свои требования. И если он выкажет хоть каплю неповиновения, я велю Ремусу начать кусать вас одного за другим! Просто чтобы обратить вас!

— ПИТЕР! НЕТ! — в ужасе закричал Ремус.

— И я почти уверен, что начну с тебя, Гарри Поттер, — злобно добавил Питер. — Потому что, веришь или нет, я действительно очень люблю своего крестника… а также потому, что последние три года или около того ты постоянно меня бесишь! — он презрительно усмехнулся. — К тому моменту, как я с тобой закончу, ты будешь жалеть, что мой маленький паровозик не добрался до тебя!

— Э-э-это был ты?! — в шоке спросил Джим.

— Да, — почти с грустью в голосе ответил Питер. — Прости, что тебе пришлось пострадать в тот день. Но мне нужно было, чтобы всё это выглядело как покушение на тебя, чтобы никто не заподозрил, что реальной целью был блудный наследник Поттеров.

— П-Питер! — дрожащим голосом прервала его Лили. — Не трогай мальчиков! Пожалуйста! Умоляю! Если тебе нужен один из нас, чтобы заставить Джеймса сделать то, что ты хочешь, используй меня!

Питер весело расхохотался.

— Вот это ты сказала Тёмному Лорду, Лили? Сработало в прошлый раз? — тут его лицо потемнело. — Но вот, что я скажу тебе, Лили. В знак благодарности за нашу давнюю дружбу я сделаю тебе предложение. Если Джеймс сделает то, что мне нужно, ни один из мальчиков не пострадает. Но если он откажется, тогда один из близнецов Поттеров получит дозу ликантропии, чтобы подстегнуть твоего муженька. А тебя и твоего другого сына я позволю обратить, только если Джеймс продолжит упорствовать.

Он присел рядом с испуганной ведьмой.

— Но, вот моё предложение: тебе придётся выбрать, кто будет первым! Ну ты понимаешь, мы оба знаем, что Джеймс будет упрямиться и глупить по крайней мере поначалу. Поэтому выбирай, Лили. Кого ты хочешь спасти от большого страшного волка? Мальчика-который-выжил, нашего спасителя? Или того, кого ты уже однажды отправила к маглам, чтобы они били его и запирали в чулане под лестницей, потому что он тебе был не нужен?

Лили лишилась дара речи, а на её лице застыла маска ужаса от того выбора, что был ей предложен.

— Часики тикают, Лили. Кого выберешь?

Лили вдохнула воздух, чтобы ответить, но прежде, чем она смогла что-либо сказать, заговорил Гарри.

— Ты этого не сделаешь! — презрительно сказал он.

— Неужели? — сказал Питер, немного спустившись, чтобы быть ближе к Гарри. — И почему же?

— Потому что ты крыса, Петтигрю, — сказал Гарри полным презрения голосом. — Я не знаю, как ты убедил Шляпу, чтобы она распределила такого жалкого мелкого труса, как ты, в Гриффиндор, но я знаю, что ты не позволишь Ремусу нас тронуть, не говоря уж о том, чтобы убить нас! В тебе нет той безжалостности, чтобы быть хладнокровным!..

— АВАДА…

— ВНИЗ! — закричал Гарри, внезапно извернувшись и пнув Петтигрю в ногу, сбивая прицел. Маркус Флинт (на лице которого больше не было отсутствующего выражения) бросился на пол, пропуская над собой убивающее проклятие и наставляя свою собственную палочку на анимага.

— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Вспышка света ударила Петтигрю в спину, и его палочка взмыла в воздух. Гарри пошевелил пальцами, и палочка Петтигрю, изменив направление, ткнулась ему в руку.

— ФИНИТЕ ИНКАНТАТЕМ! — крикнул он, и путы на его руках тут же растаяли.

Флинт, всё ещё лежащий на полу, запустил в Петтигрю оглушающим, но анимаг был слишком ловок. Он перекатился и в мгновение ока принял свою анимагическую форму, после чего бросился к ближайшей дыре в стене.

Гарри быстро встал на одно колено и прицелился в крысу. Он даже расширил своё восприятие на один удар сердца, во время которого движения крысы стали для него почти комично медленными. Отпустив расширение, он сотворил заклинание.

— ГОМОРФУС РЕВЕРСО!

Луч света ударил в крысу, когда она была менее, чем в тридцати сантиметрах от дыры… и в мгновение ока Питер Петтигрю снова стал человеком… который летел головой вперёд прямо в стену. С оглушительным треском предатель врезался в стену, оставив на ней заметную вмятину. Крича и прижимая руки к голове, из которой теперь хлестала кровь, он отпрянул назад. Гарри поднялся и, не спеша, пошёл к нему, между делом связав его чарами Инкарцеро.

— КАК?! — в ярости закричал Петтигрю, заливая всё вокруг кровью. — ТЫ, ЧЁРТОВ ТРЕТЬЕКУРСНИК! ОТКУДА, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ТЫ ЗНАЕШЬ ЧАРЫ ОБРАТНОГО ПРЕВРАЩЕНИЯ?!

Гарри довольно усмехнулся.

— Правильная подготовка предотвращает плохое выступление.

Слизеринец присел около связанного мужчины и начал обшаривать карманы его пальто, ища палочки остальных. В процессе он нашёл знакомую пару наручников, которые Петтигрю в прошлый раз нацепил на Джеймса, чтобы тот не мог изменить форму. Ухмыльнувшись, Гарри быстро надел эти наручники на анимага.

— С тобой покончено, Петтигрю. Эти наручники не дадут тебе снова принять форму крысы. О, и ещё, для справки: твой план был глупым, чересчур сложным и обречённым на провал… что, собственно, и произошло.

Затем Гарри наклонился и злобно зашептал Петтигрю на ухо.

— Я планировал убить тебя, Петтигрю. Но мне больше нравится мысль, что ты будешь сидеть в старой камере Сириуса Блэка.

Питер злобно зарычал на мальчика, а Гарри только ухмыльнулся, прежде чем подняться и направиться к остальным. Маркус уже освободил Лили и Джима от их пут. Сам Мальчик-который выжил был в полном шоке, а Лили могла только виновато смотреть на Гарри.

Гарри помедлил. Он перебил мать до того, как она успела объявить, кто из её сыновей станет оборотнем, чтобы потешить Питера. Но он был уверен, что она снова выбрала бы оставить Джима. По крайней мере, ему не пришлось услышать это своими ушами. И уж точно он не хотел обсуждать этот момент здесь и сейчас.

— Гарри…

— Давай… отложим этот разговор, пока не выберемся отсюда, ладно… мам?

— Вы уж пожалуйста, — добавил Маркус сдавленным голосом. — Оборотень вот-вот обратится.

Гарри посмотрел на Флинта и подался назад. Старший слизеринец смотрел на Ремуса с нескрываемой ненавистью. Чего следовало ожидать, учитывая, кем на самом деле был «Флинт».

* * *

Ранее…

— Так, вроде, есть способ успокоить дерево, а также открыть секретный проход у корней. Но я его не знаю.

— Нужно нажать на узел на ветке или попасть в него оглушающим, — тут же подсказал Флинт.

Гарри напрягся.

— Как ты об этом…

— ОСТОЛБЕНЕЙ!

Движения Гарри смазались, и он, развернувшись, отбил оглушающее, летящее в него, после чего запустил в друга своё собственное. Маркус Флинт рухнул на землю. Гарри медленно выдохнул, а затем огляделся, пытаясь понять, видел ли кто-нибудь их мимолетную дуэль. Затем, запустив руку в карман, он достал коммуникационное зеркало.

— Регулус! Это Гарри! Мне нужно, чтобы ты приехал в Хогвартс! Немедленно!

* * *

Сейчас…

К сожалению, хоть у Рега и получилось обмануть Петтигрю, Гарри только сейчас вспомнил, как младший из Блэков относится к оборотням. Мальчик быстро посмотрел на часы. У них ещё была пара секунд до начала трансформации, но времени было мало.

— Уведи мою мать и Джима отсюда, Маркус! Сейчас же!

Гарри бросился к Петтигрю, надеясь забрать у него флакон с волчелычным зельем, формулу Белби и записку, на которой был написан секрет.

— Ремус! Вот твоё зелье!

Он встал и, вытащив пробку из флакона, бросился к Люпину, но Петтигрю безумно извернувшись, пнул его по ноге так, что Гарри споткнулся и рухнул на пол. Флакон с зельем выпал у него из рук, и зелье расплескалось по полу.

— Твою мать! — выругался Гарри.

— Хах! Хороший удар заслуживает ответа, засранец! Кровь Эмерика течёт в моих венах. И зверь внутри каждого оборотня всегда узнает хозяина… даже по запаху!

— НЕТ, ПИТЕР! — всхлипывая, закричал Ремус. — Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! ЧЕГО БЫ ЭТО НИ СТОИЛО! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ КТО-НИБУДЬ ПОСТРАДАЛ!

— БУДЕШЬ, РЕМУС! ОБРАТИСЬ! ОБРАТИСЬ И ПРИКОНЧИ ИХ ВСЕХ!

— ОСТОЛБЕНЕЙ! — крикнул Гарри, и Петтигрю замолчал. Но было уже слишком поздно.

Ремус Люпин закричал, и его глаза полыхнули янтарём. А затем крик перерос в вой безумной ярости, и его мышцы пошли буграми. Челюсть сломалась и вытянулась в пасть, полную острых зубов. К ужасу Гарри, трансформация в этот раз проходила гораздо быстрее, чем в прошлой временной линии. Лили, стоящая поодаль, попыталась вытолкнуть Джима в дверь, ведущую в тоннель, держа оборотня на мушке, но Мальчика-который-выжил парализовал ужас.

«Маркус» просто стоял на месте, наставив на Ремуса палочку, а в глазах его плескался огонь.

Когда оборотень разорвал свои путы и остатки одежды, лицо метаморфомага вдруг стало маской бесконечной ярости — Регулус Блэк мысленно перенёсся в другую хижину на другом конце земли, где он когда-то встретился лицом к лицу с убийцами своей жены и сына.

— АВА… !

— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Несмотря на то, что Гарри всё ещё был на полу, его обезоруживающее проклятие выбило палочку из рук Регулуса до того, как тот смог закончить убивающее проклятие. Сила заклятия отбросила волшебника к стене, но вспышка от палочки Гарри привлекла внимание оборотня. Зверь зарычал и, роняя клочья пены, повернулся к мальчику. Бешено завыв, оборотень бросился к своей добыче. Гарри тут же расширил восприятие.

К сожалению, в этот раз оборотень был гораздо ближе. И в этот раз Гарри лежал на боку, а его палочка была направлена не на оборотня. Даже с расширением Гарри знал, что у него нет времени на заклинание. Даже на усиленную парселтангом Сектумсемпру, на случай, если он был готов убить Ремуса Люпина снова. И Гарри, смотря в горящие янтарём глаза оборотня, понял. У него только один шанс.

Поэтому он воспользовался им.

— ЛЕГИЛИМЕНС!

---

1) Redux (лат.) — Возвращенный

Вернуться к тексту

2) Sacre bleu (франц.) — полагаю, это что-то вроде «Святые небеса!»

Вернуться к тексту