Мальчик, который все спланировал (гет)

Примечание автора:

Я объяснял, что такое заявление о разводе, в четвёртой главе фанфика «Всё было определённо не в порядке». Вкратце, волшебник или ведьма может произнести такое заявление в любой момент брака. Но сразу после этого магия подавшего на развод блокируется на 75 процентов, все деньги из совместного сейфа переводятся в личный сейф другого супруга, вся совместно нажитая собственность становится его единоличной собственностью и он получает полную опеку над детьми. Отменить эти последствия может только Верховный Чародей Визенгамота и лишь на основании супружеской неверности или применения зелий. Тот факт, что ваша жена опозорила вас, обокрав одного из друзей вашего сына, была поймана и приговорена к работам в гоблинских шахтах, уважительной причиной для развода не считается.

Письмо из Гринготтса в начале этой главы ссылается на Текст Магической Сигнатуры Хаффлпафф (ТМСХ). ТМСХ, изобретённый тысячу лет назад Хельгой Хаффлпафф, использует десять букв алфавита для обозначения магической сигнатуры каждого волшебника или ведьмы. Поскольку магическая сигнатура каждого мага уникальна, уникален и его ТМСХ.

Вскоре после этого, по возвращении в Поттер-мэнор

Всё еще вторник, 1 ноября 1994 года, вторая половина дня

Вернувшись в Поттер-мэнор после знакомства со своими двумя новыми домами, Гарри обнаружил ещё одно письмо из Гринготтса. В нём подробно и без тайных умышлений одного старого манипулятора рассказывалось о защитных чарах, установленных в доме номер 4 по Тисовой улице:

• подавление пламени для дома, на случай, если дом загорится или его подожгут;

• защита от конкретного мага, которого чары идентифицировали с помощью Текста Магической Сигнатуры Хаффлпафф как MSUNRXZPFL;

• защита от всех магов со злыми намерениями;

• защита от аппарации внутрь защитного барьера;

• защита от использования порталов для перемещения внутрь защитного барьера;

• сигнал тревоги, оповещающий, что Гарри отсутствует в доме в 18:00, если в 6:00 утра он был в доме;

• сигнал тревоги на случай смерти Гарри.

Гарри прикинул, что «конкретный маг», от которого была установлена защита, — это Волдеморт. Так что присуждаем балл Дамблдору, который на этот раз сказал правду.

Затем Гарри прочитал конец письма из Гринготтса, в котором в точности описывалось, как подпитываются эти защитные чары в доме номер 4 по Тисовой улице.

Гарри мгновенно пришел в ярость.

— Добби! — закричал Гарри. — Мне нужно, чтобы ты перенес меня в Гринготтс, прямо сейчас!

Несколько минут спустя, в кабинете Кровожада

— Объясни мне последнюю часть письма, — прорычал Гарри, имея в виду перечень чар на доме Дурслей. — Мне кажется, этот длиннобородый мудак мне солгал. Опять.

Кровожад спокойно произнес:

— Есть четыре способа, с помощью которых главный защитный камень может получить достаточно магии для выполнения своих задач. Во-первых, если главный защитный камень находится достаточно близко к лей-линиям, он может брать энергию из лей-линий, и ни одному волшебнику или ведьме не нужно ничего для этого делать. Но рядом с домом, где живут ваши родственники, нет лей-линий. Иначе какой-нибудь лорд-маг построил бы там свой дом еще много столетий назад.

Гарри ответил:

— Понятно, это очевидно.

— Второй способ магической подпитки главного защитного камня работает, когда в здании находится много колдующих волшебников. Они излучают магию, а камень её впитывает. Домовые эльфы тоже получают силу из магии, которую излучают люди. Основатели Хогвартса сделали защитные камни замка огромными не только потому, что рядом проходили две лей-линии, но и потому, что сотни детей-магов постоянно излучали магию, за счёт которой камни подпитывали чары замка.

Гарри заметил:

— Такой тип защиты не сработал бы в доме моих родственников. Там бывает только один пользователь магии — я, а мне запрещено колдовать там до семнадцати лет.

Кровожад кивнул.

— Третий способ обеспечить главный защитный камень достаточным количеством магии заключается в том, чтобы маг время от времени вливал в него силу из своего магического ядра, пока почти полностью не истощится. Представьте, что защитный камень похож на кувшин: если вы хотите, чтобы из него можно было налить воды всякий раз, когда вас мучает жажда, кто-то должен постоянно его наполнять.

Гарри сказал:

— Да, и нам не нужно это письмо из Гринготтса, чтобы понять, что чары на Тисовой улице подзаряжаются не так. Потому что такой способ подзарядки заставил бы Дамблдора выделять время в своем плотном графике, чтобы подзаряжать защиту. И пока он по соседству, может быть, даже поговорить со мной и посмотреть, как у меня дела? Но чтобы мы с Дамблдором разговаривали, пока он стоит на коленях над защитным камнем — таких разговоров никогда не было!

Кровожад мрачно посмотрел на Гарри.

— Последний способ магической подпитки защитного камня — постоянно питать его от магического ядра определённого волшебника, которого идентифицируют по крови. Именно так обстоит дело с защитными чарами на доме ваших родственников. И наши эксперты определили, к чьей крови они привязаны: к вашей.

Гарри осторожно спросил:

— Но раз чары привязаны к моей крови, магическую силу из меня откачивают постоянно, верно? И не имеет значения, где я нахожусь? Мне не обязательно быть рядом с Тисовой улицей, чтобы подпитывать тамошние чары?

Кровожад подтвердил:

— Вы правы по всем пунктам.

— А моя мать, Лили Эванс Поттер, не имеет никакого отношения к той магии, которая поддерживает силу этих чар? Например, к поддержанию силы защиты от Волдеморта?

— Именно.

— Итак, еще раз, чтобы подвести итог: прямо сейчас, пока я сижу в этом кресле в Гринготтсе, мое магическое ядро подпитывает чары на Тисовой улице.

— Да.

— За счет части моей магической силы.

— Да.

— В том, как устроена защита, нет ничего нового, особенного или уникального.

— Совершенно верно.

Гарри сказал:

— Вот ведь лживый, манипулирующий, длиннобородый ублюдок!

Пять минут спустя

В кабинете Кровожада стояла гоблинская целительница. Не отводя твёрдого взгляда, она сообщила Гарри плохие новости.

Она подтвердила, что защитный камень на Тисовой улице был настроен на кровь Гарри и черпал магию именно из неё. Так что да, к магическому ядру Гарри подключились для подпитки защитных чар дома его родственников.

И да, кстати, на магической силе Гарри стоял блок для младенцев с 1981 года, который должны были снять, когда он впервые прибыл в Хогвартс, но так и не сняли. А еще, кстати, на магии Гарри стоял второй блок, установленный в 1991 году.

И да, к слову, в знаменитом шраме Гарри находился маленький осколок души Волдеморта.

— Достаньте его, — сказал Гарри, когда ему объяснили основы действия крестражей. — Мне плевать, сколько это стоит, вырежьте эту проклятую штуку из моего шрама!

Тем же вечером, перед ужином, в Школе чародейства и волшебства Хогвартс

Прежде чем отправиться в Большой зал на ужин, Гермиона пошла в совятню, чтобы послать Гарри письмо:

Я люблю тебя, Гарри. Прежде чем писать что-либо еще, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя.

У меня для тебя полно свежих новостей. Можешь называть меня Лавандой или Парвати! Во-первых, сегодня утром в Хогвартс прибыла Амелия Боунс, глава ДМП. По какой-то причине она отправила мадам Помфри в Святого Мунго — в качестве пациентки! Теперь временным целителем в больничном крыле стала Андромеда Тонкс, кузина Сириуса.

Амелия Боунс арестовала профессора Дамблдора неизвестно за что, но менее чем через час его отпустили. Как только директор вернулся в Хогвартс, он бросился в Гринготтс. Даже профессор Макгонагалл не знает почему. Но потом гоблины арестовали директора за что-то, судили его и приговорили к работам в гоблинских шахтах. Профессор Макгонагалл теперь директриса. Первым делом она трансфигурировала золотой трон, на котором всегда сидел профессор Дамблдор, во что-то гораздо более простое.

Как только директриса Макгонагалл объявила, что профессор Дамблдор теперь Заключённый Дамблдор и что она теперь директриса, профессор Снейп «немедленно» подал в отставку. О, ты бы слышал восторженные крики учеников Хогвартса! Все остальные профессора выглядели так, словно у них камень с души свалился.

Гермиона описала, как во время обеда Невилл защищал Гарри перед всеми учениками и даже организовал голосование поднятием рук, чтобы выяснить, кто считает, что Гарри сказал правду о Кубке. (Все ученики, кроме Рона, сообщила Гермиона.) Затем, как написала Гермиона, Невилл совершил смелый поступок: признался всем, что ему стыдно за то, что он не выбежал на улицу в знак поддержки после ухода Гарри, как это сделали Гермиона и Полумна.

Полумна Лавгуд рассказала мне интересный слух, который услышала в своей гостиной после обеда. Якобы Драко предложил каким-то семикурсникам Когтеврана кучу галлеонов за то, чтобы они сделали магические значки с надписью «Я поддерживаю Седрика Диггори», которая затем менялась бы на другую: «Поттер — трус». Полумна сказала мне, что когтевранцы отказались участвовать в травле Гарри. Драко повысил цену, но семикурсники всё равно не согласились.

Я упоминаю об этом из-за того, что произошло сегодня днём в коридоре у кабинета зельеварения перед уроком. Слизеринская половина класса вполголоса спорила между собой. А потом Блейз Забини ни с того ни с сего крикнул: «Драко, в этой школе трус не Поттер!»

Это привело к громкой ссоре между Драко, Блейзом и Дафной Гринграсс. Все мы, гриффиндорцы, рассмеялись, когда Дафна задрала нос так высоко, что превзошла в надменности самого Драко, и сказала: «Мой отец, Сайрус Гринграсс, — Лорд и Глава Дома. Так что берегись, дитя: если ты заставишь меня плакать, мой отец проклянёт тебя так, что ты окажешься в больнице». Трейси Дэвис, подруга Дафны, во время этого представления смеялась как ненормальная. Всё это время лицо Драко оставалось красным, как волосы Уизли.

Кстати, об Уизли: теперь с Роном не общается вся школа. Даже близнецы и Джинни разговаривают с ним лишь в случае крайней необходимости. Рона избегают прежде всего потому, что он до сих пор не хочет признать, что ошибался, когда утверждал, будто ты сам бросил своё имя. Все ученики Хогвартса считают Рона главной причиной твоего ухода, а гриффиндорцы вдобавок злятся на него, потому что лёгких побед на поле для квиддича у нас больше не будет.

Все хотят знать, что с тобой случилось. Я прочитала твоё письмо вслух в Большом зале, и все слушали: все четыре факультета, профессора, иностранные ученики и даже Драко!

Сегодня днём Амелия Боунс вернулась в Хогвартс, чтобы спросить меня, где ты. Я сказала ей, что не ответила бы, даже если бы знала. Мадам Боунс этот ответ устроил, но директриса Макгонагалл была шокирована тем, что Гермиона Грейнджер не прогнулась перед представителем власти. Я рассказала им, что Том Марволо Реддл стал лордом Волдемортом. Ни одна из ведьм не знала, что это один и тот же человек. Потом меня расспрашивали о твоей жизни дома. Думаю, мадам Боунс сегодня хотела изобрести пять новых проклятий специально для Дурслей.

Так что это все новости отсюда. Ты рассказал обо всем этом своему крестному? Что он думает о том, что ты сломал палочку и покинул Хогвартс?

Когда Гарри прочитал конец письма Гермионы, он хлопнул себя по лбу.

— Я забыл написать Сириусу! Завтра утром всё это будет на первых полосах «Ежедневного пророка», и Сириус будет рвать и метать, если я всё ему не объясню заранее.

Гарри добавил:

— А еще мне нужно написать Гермионе ответ.

Полчаса спустя, в пещере недалеко от Хогсмида

Сириус Блэк смеялся так, как не смеялся с октября 1981 года.

О нет, он смеялся не над той частью письма Гарри, где описывалось, как Дамблдор пытался заставить его участвовать в Турнире Трёх Волшебников: она напугала и разозлила Сириуса. Но в ответ на дамблдоровское фиглярство Гарри совершил поистине мужественный поступок — сломал собственную палочку и ушёл. Вскоре после этого Дамблдор, всегда считавший себя умнее всех, каким-то образом умудрился попасться гоблинам за воровство у Гарри, и теперь мальчик владел двумя домами бывшего директора. А уж описание спальни Дамблдора было уморительным! Сириус хихикнул.

Гарри также написал, что скоро будет жить в Поттер-мэноре, который нуждался в ремонте, но уже ремонтировался. В течение недели, как утверждал Гарри, и здание Поттер-мэнора, и его защитные чары будут восстановлены домовыми эльфами и гоблинами, после чего Гарри пригласил Сириуса переехать жить к нему.

Самыми дорогими воспоминаниями Сириуса были каникулы, проведённые в Поттер-мэноре в годы учёбы в Хогвартсе. Карлус и Дорея Поттер относились к подростку Сириусу с добротой и уважением, тогда как родные родители — с отвращением. Поэтому приглашение вернуться в Поттер-мэнор привело Сириуса в восторг!

Если бы Сириус смог снова сойтись со своей бывшей девушкой Эми, жизнь стала бы чертовски близка к идеалу.

Тем временем в Хогвартсе, в гостиной Гриффиндора

Хлопок. Хогвартский домовой эльф появился перед Джорджем (и Фредом) Уизли и сказал:

— Директриса Китти хочет, чтобы все четверо Уизликов пришли к ней в кабинет.

Джордж начал:

— Есть идеи, в чем...

— ...дело? — закончил Фред.

— Нет. Пойдемте скорее, директриса Китти ждет, — сказал домовой эльф, а затем с хлопком исчез.

Джордж попросил девушку-старосту позвать Джинни, которая была в своей спальне, и велел Рону закончить партию в шахматы. Когда все четверо учеников Уизли собрались в гостиной, они вышли через проём за портретом и направились к кабинету директрисы Макгонагалл.

По пути рыжеволосые хранили молчание, потому что беспокоились, что попали в беду. Хуже того, никто из них не мог догадаться, за что именно они вчетвером могли влипнуть.

В кабинете директрисы была Макгонагалл, как и ожидали дети Уизли, но, кроме неё, там находился и их отец, Артур.

Макгонагалл сказала:

— Артур, вы можете наложить чары заглушения, чтобы ни портреты, ни я не слышали, что вы и дети собираетесь сказать.

После того как Артур Уизли наложил чары заглушения, его лицо стало мрачным.

— Дети, ваша мать украла деньги из сейфа Гарри Поттера. Гоблины арестовали её и приговорили к пяти годам работ в своих шахтах.

Рон взорвался:

— Пять лет? После того как мама оказала Поттеру услугу и купила ему школьные принадлежности, чтобы ему не пришлось делать это самому?

Фред поднял руку, чтобы заставить Рона замолчать:

— Сколько денег, по словам гоблинов, мама украла у Гарри?

Артур достал из мантии пергамент и развернул его.

— Ваша мать украла 1 260 галлеонов. Часть она положила в сейф, о котором я не знал, а часть потратила. В прошлом и в этом году она часто ездила в Косой переулок и оплачивала покупки ключом от сейфа Гарри. Последнюю такую покупку она совершила 5 сентября.

Джордж присвистнул.

— Мама не может утверждать, что ключ был ей нужен только для покупки школьных принадлежностей Гарри, если она тратила его деньги на пятый день семестра.

Рон скрестил руки на груди.

— Поттер мог себе это позволить, а нашей семье всегда нужны деньги. Ничего страшного.

Артур посмотрел своим детям в глаза.

— Когда гоблины сунулись в личный сейф вашей матери, чтобы забрать украденные ею деньги, их оказалось недостаточно. Поэтому гоблины забрали 512 галлеонов из семейного сейфа. Это больше половины хранившихся там средств, так что с деньгами теперь туго, дети. То, что ваша мать воровала у Гарри Поттера и попалась, — не просто стыд и позор для нашей семьи, а катастрофа.

— Да, и это всё вина Поттера! — сказал Рон. — Если бы он не приказал гоблинам арестовать маму, у нас бы не было неприятностей.

Артур произнес:

— У меня нет причин полагать, что Гарри знал обо всём этом до того, как всё закончилось.

Уши Рона покраснели.

— Это не имеет значения. Поттер богат. Ему эти деньги нужны не так сильно, как нам!

Артур рявкнул:

— Уизли не воруют. Точка. И уж тем более мы не воруем у тех, кто нам доверял.

— Это больше не проблема, — сказал Джордж, ухмыляясь Рону.

Фред добавил:

— Я не уверен, доверяет ли Гарри остальным из нас...

— ...но он явно больше не доверяет Рону, — сказал Джордж.

Артур, выглядя озадаченным, спросил:

— Почему Гарри больше не доверяет Рону?

Джордж, Фред и Джинни рассказали всё о вчерашней катастрофе с жеребьёвкой Кубка Огня: как Рон несколько раз громко назвал Гарри обманщиком и лжецом, а затем Гарри отчитал Рона, сломал собственную палочку, крикнул: «Пошли вы все на хер!» — и ушёл.

Короче говоря, трое из четырёх детей Уизли сообщили отцу новости, которых он ещё не слышал, а Рон тем временем ныл, жаловался и клеветал на Гарри.

— Поттер как-то сжульничал, он заставил Кубок Огня выбрать его имя. Разве хороший человек так поступает? А потом он мне солгал и не захотел рассказывать, как он это сделал. Я его лучший друг, а он отказался рассказать мне, как он обманул Кубок. Я его лучший друг, я имею право знать!

— Этот придурок сказал всем: «Я люблю тебя, Гермиона». А потом они поцеловались. Как он смеет! Он знал, что мне нравится Гермиона. И кроме того, Поттер всего лишь полукровка.

— Поттер сказал всем, что я больше не его друг! Он не стал ждать моих извинений, он не просил моих извинений, он просто списал меня со счетов! Он публично унизил меня!

В конце концов Артур произнес:

— Помолчи, Рон. Я услышал достаточно.

Рон нахмурился.

— Но, пап...

— Я. Сказал. Помолчи!

Прошло несколько минут, и ни один из пяти рыжеволосых не проронил ни слова.

В конце концов Артур сказал:

— Молли — позор для семьи. Но по причинам, которые не имеют ничего общего с моими чувствами к вашей матери, я решил не подавать на нее заявление о разводе. В прошлые годы она пользовалась этим, как и моим покладистым характером. Обычно я не применяю силу. Результат? Теперь она пленница в гоблинской шахте, а моя семья переживает кризис.

— Рональд, ты такой же позор для семьи, как и твоя мать, и совершенно ясно, что свои ценности, а точнее их отсутствие, ты перенял от своей матери, а не от меня. Я убежден, что в будущем ты найдешь другие способы вести себя позорно. Серьезные способы. Которые семья Уизли больше не может себе позволить.

Джордж заметил, что уши Рона теперь были огненно-красными, а сам Рон хмурился. Удивительно, но Рон ничего не сказал.

Артур Уизли продолжил:

— Джиневра, у тебя тоже есть некоторые дурные наклонности твоего брата. Ты относишься к Гарри Поттеру как к кукле или, возможно, как к банку, а не как к волшебнику, который заслуживает почета и уважения. Я слышал, как ты за ужином объясняла, почему заслуживаешь выйти замуж за Гарри Поттера, который явно неравнодушен к мисс Грейнджер, но не испытывает никаких чувств к тебе. Но ты еще не потеряна, Джиневра, в то время как Рональд уже потерян. То, что я сейчас сделаю, моя дочь, я делаю для того, чтобы шокировать тебя и заставить задуматься.

Артур достал палочку и направил ее прямо вверх.

— Как Глава Дома Уизли, я призываю семейный суд над моим сыном Рональдом Билиусом Уизли. Я изгоняю его, я изгоняю его, я изгоняю его. Я отзываю его семейную магию Уизли и стираю его имя Уизли. Да будет так.

На мгновение и отец, и сын озарились ослепительно белым светом. Затем Рон закричал и упал на колени. Когда его голова оказалась ниже глаз Джорджа, тот сразу заметил кое-что необычное в волосах Рональда Билиуса Без-Имени:

Его волосы теперь стали каштановыми, немного темнее, чем у Гермионы, без всякой рыжины.

Затем Артур взмахнул палочкой, отменяя чары заглушения.

Убирая палочку обратно в кобуру на предплечье, Артур встретился взглядом с Джинни.

— Джиневра, извлеки из этого урок. Не давай мне повода когда-нибудь поступить так же и с тобой.

Поднявшись на ноги, Рон бросил свирепый взгляд на своего бывшего отца.

— Если тебе так приспичило кого-то наказать, тебе следовало бы наказать Поттера. Потому что он публично унизил меня прошлой ночью! — Рон оттолкнул Фреда и выскочил из кабинета директрисы.

Теперь Джордж обратил внимание на Макгонагалл. Она не слышала, о чем говорила семья Уизли из-за чар заглушения, но она могла видеть две яркие вспышки, когда Артур Уизли призвал семейную магию. Пока Рон поспешно выходил за дверь, директриса в шоке пялилась на его волосы.

20:00 в Гринготтсе

Ритуал по извлечению крестража со лба Гарри занял четыре часа. С Гарри взяли двадцать тысяч галлеонов — вдвое больше стоимости новой Молнии — и всё это время Гарри испытывал невыносимую боль. Но когда ритуал завершился, шрам Гарри в виде молнии остался лишь шрамом.

Снятие заклинания перенаправления совиной почты заняло десять минут и было проведено бесплатно, так как удаление этого заклинания было выгодно как Гринготтсу, так и Гарри.

Затем Гарри потратил еще две тысячи галлеонов и еще полчаса своей жизни, чтобы снять оба блока со своего магического ядра. Это вызвало новые мучения.

Тем не менее, когда Гарри покинул Гринготтс, кровные защитные чары на Тисовой улице по-прежнему были привязаны к крови Гарри. На завтра у Гарри был план, как это исправить. И не удивится ли мистер Блестящие Глазки!

Гарри написал короткую записку Гермионе (свою вторую за день), объяснив про крестражи и сообщив ей, что сегодня крестраж из шрама Гарри был удален. Гарри попросил Гермиону не читать эту записку вслух, чтобы шрам без крестража оставался их секретом.

В самом низу записки Гермионе Гарри приписал: «P. S. Я люблю тебя».