Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

Прошло не больше суток, а все уже готовились к концу семестра.

Ученики Шармбатона и Дурмстранга задержались, вероятно, из соображений, что нет особого смысла возвращаться в школы, а после всего нескольких дней — домой. А Рон наконец набрался решимости пойти и попросить у Крама автограф, после, по его словам, мучительных колебаний большую часть года.

Гарри не видел, чтобы Рон как-то особо мучился, и допустил, что тут имеет место разное трактование понятий.

* * *

— Хочу задать немного странный вопрос, — сказал Конал на последней встрече Общества в учебном году. — Нам... обязательно нужно ехать на поезде обратно в Лондон?

Он стукнул копытом по полу:

— Просто как-то странно будет уехать так далеко, только чтобы быть аппарированным обратно к дому.

— Это традиция, — ответил Гарри, чуть поразмыслив. — Но не думаю, что обязательная. Хм... как тебе даются путешествия каминами?

— Не очень, — развёл руками Конал.

Тиобальд сделал несколько быстрых жестов; Гарри внимательно наблюдал.

— М-м... в кресле-коляске это тоже неудобно? — уточнил он, и селки кивнул. — Да, понимаю. Мне и самому бывает непросто.

— Всё довольноудобно, если ты близко к земле, — сказала Юна. — Но могу представить, что тебе куда труднее.

— Ага, — согласился Конал. — Когда я ходил за покупками в Косой переулок, профессор Макгонагалл аппарировала меня обратно, настолько плохо всё прошло.

Гарри порадовался, что сам всё-таки более-менее освоился с каминной сетью.

— Может, порт-ключ? — спросил он, но затем покачал головой. — Хотя нет, тебя ведь поездка волнует, а не возвращение...

— Мне кажется, порт-ключ может помочь, — возразил Конал, чуть поразмыслив, а затем взглянул на Танизис.— Ведь с порт-ключом необязательно, чтобы тебя кто-то ждал?

— Вроде нет, — кивнула Танизис.

— Тогда... мне стоит поговорить с профессором Стебль?

Гарри кивнул:

— Именно о таких вещах и нужно с ней говорить. А потом уже решать, какой вариант для тебя лучше. Если потребуется, можешь даже поговорить с профессором Дамблдором.

Конал улыбнулся, а потом прикрыл рот рукой, сдерживая смешок:

— Если я решу поехать, наверное, стоит сначала отнести вещи домой.

— Осторожнее, — сказал Тайлер, возлежавший на одной из парт (это был первый случай, когда Гарри видел, как кицунэ выглядели на середине превращения из человека в лису или обратно) — Я слыхал, в лесу водятся волки. Не удивлюсь, если прямо сейчас один из них за тобой следит!

Единственным ответом Конала был долгий, страдальческий вздох

* * *

— А квиддич точно вернётся к норме в следующем году? — спросил Рон, когда они отъезжали от станции. — Думаю, это наш последний шанс сыграть командой более чем наполовину из Уизли.

— Если снова не помешает Турнир, — заметил Фред. — Хмм... а если на следующий год его снова устроят, мы с Фредом сможем поучаствовать?

Рон превратился в Орешкина, принюхался и вновь обернулся человеком:

— Вы с Джорджем, Фред.

— Да чтоб тебя! — щёлкнул пальцами Джордж. — Мы надеялись, что ты не так быстро догадаешься.

— Прошло больше года, — хмуро указал Рон. — Я глупо себя чувствую, что не сообразил раньше. Откуда тут "быстро"?

— Мы надеялись на "никогда", — уточнил Фред. — Это звучало разумно.

— Высокого же вы обо мне мнения...

— Дружище, ты для СОВ задумал проект, касающийся полёта в космос, — хмыкнул Дин. — А это очень высоко!

Невилл застонал:

— Точно, у нас ведь на следующий год СОВы...

— Вряд ли всё будет так трудно, — сказал Гарри. — Конечно, придётся много повторять, но в годовых экзаменах не было бы особого смысла, будь они сильно легче СОВ.

— Дельное замечание, — признал Рон.

— Может, хватит уже про СОВ? — спросила Джинни. — А то Пигвиджена разбудите, и тогда придётся писать какое-нибудь письмо, чтобы он успокоился.

— А нельзя просто накрыть его клетку тканью, чтобы он заснул? — спросил Дин.

— С совами — нет, — покачал головой Рон. — Ну, с Эрролом оно работает, но он в некоторые дни и просыпается неохотно.

— Так совы же днём обычно спят, — заметил Гарри.

— Ну и я про это... — начал было Рон, но замолк и начал шевелить губами, что-то беззвучно повторяя.

— Ты в порядке? — спросил Невилл.

— Кажется, я только что поставил самому себе мат, — ответил Рон.

— Как думаете, кто или что на следующий год будет самым неожиданным учеником? — спросил Дин.

Это обсуждение заняло их ещё надолго.

* * *

— А сколько ещё Рита Скитер просидит в тюрьме? — неожиданно задался вопросом Дин. — Не помню, какой срок за незаконную анимагию.

— Ну, ей ещё добавили за клевету, — Невилл начал рыться в своём сундуке. — Где же... ага!

Гарри свесился со своей багажной полки и увидел, что Невилл достал старый номер "Пророка".

— Она уже вышла, — сообщил Невилл затем. — Но ей назначили испытательный срок, и из-за её шпионства ей не дозволяется использовать анимагическую форму для получения любой информации, которая имеется в её статьях.

— Блин, а как такое отслеживать-то? — удивился Рон.

Гарри невольно усмехнулся: это напоминало один из моментов в книгах Дэвида Эддингса, когда кто-то получал ироническое наказание. Только не такое суровое, так что улыбаться было легче.

— В общем и целом, она должна доказывать, как получила информацию, — пояснил Невилл. — И если она не сможет, из-за шпионажа в анимагической форме или из-за того, что это просто враньё, будет сделан вывод, что она воспользовалась анимагией, и ей выпишут большой штраф. А если такое будет повторяться — снова тюремный срок.

Гермиона нахмурилась:

— То есть всё будет нормально, если она будет честно делать работу репортёра?

— Ага, — подтвердил Невилл.

— Она порой пишет о сплетнях и тому подобном, — заметила Джинни. — Выходит, она не сможет использовать анонимные источники.

— О нет, какая жалость-то, — преувеличенно вздохнул Невилл.

На лице Гермионы проступило смятение:

— Я бы сказала, что это нарушение свободы прессы, но она явно ей злоупотребляла, так что...

На взгляд Гарри, она сделала дельное замечание, но сразу за ним — второе, так что они отчасти отменяли друг друга.

* * *

— Даже немного жаль, что ты единственная, кто живёт в северном Лондоне, — сказал Дин Гермионе, когда они проезжали Харроу и Уилдстон, и слева показался стадион Уэмбли.

— Ну почему же? — возразила Гермиона. — Хотя, наверное, было бы неплохо, живи поблизости другой ученик Хогвартса: мне бы не пришлось пользоваться метро, чтобы его навестить.

— Да нет, я про то, что мы не так далеко от твоего дома, и подъедем ещё ближе, — попытался объяснить Дин. — Так что если бы это ты превращалась в ворону, ты могла бы сложить свои вещи в рюкзак с чарами расширения, просто вылезти в окно и полететь домой.

— А-а, — поняла Гермиона. — Однако я — динозавр, а ты живёшь в восточном Лондоне.

Гарри подумал, что сам определённо собирается лететь домой, и, по размышлении, Дину тоже так было бы проще, чем на метро, имейся у него рюкзак с чарами расширения.

Было досадно, что он не сообразил этого раньше, зато теперь он знал, что подарить Дину на день рождения.

* * *

Когда они добрались до Кингс-Кросс, или до Юстона (зависело от того, с какой стороны смотреть), все попрощались друг с другом, и Гарри полетел домой.

Был восхитительно жаркий день, так что Гарри заложил вираж, чтобы набрать высоту на восходящих воздушных потоках от Юстона. Он поднимался, пока не увидел другой берег реки и дальше, включая башню Канэри-Уорф на горизонте, и только потом повернул к дому.

Номер четыре на Тисовой улице теперь не был его единственным домом, Гарри чувствовал себя вполне по-домашнему и в Хогвартсе, и в обоих домах Сириуса (которые с учётом каминной сети были почти что одним домом). Но он всё равно всегда был рад вернуться в Тисовый вейр, чтобы провести месяц в приятно обыденных условиях.

Не считая, конечно, палатки, которую он ставил на чердаке, и многого из её содержимого.

* * *

Вернувшись на Тисовую улицу и расположившись наверху, Гарри пошёл вниз, чтобы помочь с готовкой ужина, и там ему с гордостью сообщили, что Дадли занялся боксом.

Не было похоже, чтобы кузен Гарри потерял так уж много веса, но теперь куда большую его часть составляли мускулы. Это выглядело куда здоровее, и Гарри искренне поздравил Дадли за ужином, состоявшим из цыплёнка и овощного пирога (последний был сделан прямо в блюде, потому что Гарри плохо давалась оболочка из теста).

Он внимательно следил, чтобы случайно не откусить кусок этого блюда.

После ужина Дадли пригласил Гарри в свою кла́довую комнату (Гарри так мысленно её называл, хотя Дадли именовал её просто "другая комната"), чтобы показать кое-что, купленное для него дядей Верноном в Японии в прошлом году. Это оказалась новая игровая консоль, которую, как с гордостью сообщил Дадли, ещё даже не начали продавать в Британии. Некоторое время порывшись в дисках, он достал один и запустил.

Гарри невольно впечатлился. В игре требовалось управлять летящим самолётом, сбивая вражеские и избегая быть сбитым самому, и всё это под звучную музыку

Ещё ему подумалось, что у самолёта как-то слишком много ракет, но, с другой стороны, так Дадли мог летать куда дольше, а не возвращаться на базу после всего одного-двух сбитых самолётов.

Страннее всего в наблюдении за игрой оказалось то, что она была в основном на японском, но, с другой стороны, тебе не требовалось понимать слишком много, чтобы летать и сбивать самолёты. И Гарри понравилось, как был раскрашен самолёт (показывавшийся всякий раз, когда Дадли проходил миссию) — белый, но с некоторыми красными частями.

В итоге Гарри даже подумал, что, возможно, об этой игре стоит рассказать Сириусу. Конечно, когда консоль выйдет в Британии.

* * *

Поскольку был июль, и Гарри жил в Тисовом вейре, его основными, хоть и не единственными занятиями были дела по дому днём и домашняя работа вечером.

Это уже успело стать своего рода рутиной, и Гарри даже размышлял, нормально ли иметь рутину в масштабах целого года.

Возможно, те же продавцы в магазинах?.. Но, с другой стороны, летом покупатели носили соломенные шляпы и ели мороженое, а зимой были рождественские украшения и тёплые вещи. Наверное, это всё же разбавляло рутину.

Так или иначе, Гарри преодолевал домашнюю работу в ровном темпе, иногда переходя от предмета к предмету, чтобы не зацикливаться на одном.

Как он рассуждал, домашнюю работу он мог сделать или в Тисовом вейре, или на Гриммо, и из этих двух мест именно на Гриммо было больше весёлого времяпровождения (встречи с друзьями, разговоры с Сириусом о магловской технологии...) Так что сделать домашнюю работу именно в июле было просто логично.

* * *

Посетив в один из дней книжный магазин в Лондоне, Гарри, к своей немалой радости, обнаружил там новую книгу по миру "Белгариада".

Это была история того, как Волшебник Белгарат стал, собственно, Волшебником Белгаратом, начиная с времён, когда его звали ещё просто Гаратом, и Гарри как раз дочитал до момента, когда он повстречался с Алдуром, когда со смущением сообразил, что не может прочитать всю книгу прямо в магазине. Это, впрочем, сделало её покупку лёгким решением, и перед сном он добрался уже до момента первого появления Поледры (пока ещё лишь как волчицы, любившей говорить "Примечательно", а не кого-то по имени Поледра).

Он бы прочитал и больше, но опасался, что так в его эссе по трансфигурации прокрадутся примеры из магической системы книги.

* * *

У Гарри было ощущение, что прежде ему ещё ни разу не попадалась книга вроде "Волшебника Белгарата", ведь в ней рассказывалось, как персонаж, всегда выглядевший сварливым эксцентричным стариком, а также бывший одним из могущественнейших волшебников мира, стал таковым. Конечно, он читал книги, где кто-то был одним из сильнейших волшебников мира (как Гэндальф), или в итоге становился таким (как Паг или Ястреб), но он впервые читал книгу, где сначала встречал кого-то во всём его могуществе, а потом читал его предысторию.

Это заставило Гарри задуматься, как Дамблдор стал Дамблдором. Очевидно, это было уже давно, учитывая, что Том Риддл боялся его. даже когда Дамблдор был его учителем, но происходить подобное должно было в течение десятилетий.

Может, у Дамблдора в прошлом даже был роман с варгом? Но если и так, Гарри считал неучтивым спрашивать о таком, ведь это было прошлое Дамблдора, а не его.

* * *

Ближе к концу июля, уже сделав почти всю домашнюю работу, Гарри получил в один день два письма; одно доставил неугомонный Пигвиджен, а второе — его куда более величественная Ядвига.

Первое письмо было написано Чарли Уизли; в нём укротитель драконов рассказывал, что они провели эксперименты, сравнивая драконов, воспитанных "методами Хагрида" и обычными методами как в румынском заповеднике, так и в других волшебных местах.

Результаты показали, что драконы, выращенные методами Хагрида, спокойнее вели себя рядом с людьми и были менее склонны их поджигать, однако только Олли, Ширли и Зак научились говорить по-драконьи. Чарли писал, что это, по сути, доказывало, что если ты хочешь сделать драконов разумными, растить их нужно в Хогвартсе, и что следующий эксперимент будет разве что через несколько лет, когда Нора станет достаточно взрослой и сможет помогать растить детёнышей где-нибудь вдали от Хогвартса.

То, с каким энтузиазмом писал Чарли, уже не в первый раз заставило Гарри почувствовать себя виноватым, что он вынужден скрывать от него ключевую деталь головоломки.

Другое письмо было от Дина, и, отвязывая его, Гарри покачал головой:

— И как ты только узнала, что он захотел мне написать?

Ядвига лишь с довольным видом распушила перья.

Улыбнувшись, Гарри вскрыл письмо. К нему прилагалась небольшая картинка, изображавшая его самого за чтением книги, что было приятно, а тексте Дин спрашивал разрешения прийти в гости. Он писал, что знает о нелюбви дяди и тёти Гарри к магии, но им вовсе необязательно знать о его визите: если Гарри пришлёт адрес и оставит окно чердака открытым, Дин сможет просто прилететь.

Идея звучала вполне здраво, и Гарри тут же написал ответное письмо с адресом и просьбой Дину быть осторожнее.

Чуть поразмыслив, он зачеркнул вторую часть и написал, что, возможно, Дину будет проще просто следовать за Ядвигой. Также он указал примерное расстояние, прикинув его по карте, и в итоге, учитывая все поправки, просто стёр письмо и написал его заново.

* * *

Дин прибыл ранним вечером на следующий день, влетев в окно чердака вскоре после ужина и ловко свернув к входу в палатку.

Он уселся на стул, приготовленный Гарри для него, наклонил голову, обратился обратно в человека и перевёл дыхание:

— Ф-фух... это было труднее, чем я ожидал.

— Ты в порядке? — с беспокойством уточнил Гарри.

— Да норм, — отмахнулся Дин, затем поведя плечами. — Разве что проголодался немного.

Гарри тут же поставил кипятиться воду для пасты — паста была удобным блюдом, которое можно было долго хранить, — и принялся резать лук, чтобы сделать к ней соус.

— А ловко тебе это даётся, — сказал Дин. — Я прежде не видел тебя за готовкой.

Гарри пожал крыльями:

— Я уже давно таким занимаюсь. Тёте Петунье нравится, когда я помогаю ей готовить.

Он дохнул огнём на сковородку, чтобы быстрее её разогреть, и лук тут же аппетитно зашкворчал.

— Я, когда подлетал, осмотрел дом, — продолжил Дин. — В нём, наверное, не меньше четырёх спален? Твои дядя с тётей явно не бедствуют.

— Пожалуй, — согласился Гарри, чуть подумав. — Дядя Вернон владеет производством дрелей, хотя я никогда особо над этим не размышлял. И моему кузену всегда дарят кучу подарков.

Он указал вниз:

— Он как раз использует одну из спален, чтобы их хранить. В другой спит, в третьей спят дядя Вернон и тётя Петунья, а четвёртая — для гостей.

Дин прыснул:

— Плюс ещё тут, наверху, есть две спальни. Прямо отель какой-то!

— Не думаю, ведь никто не платит за постой, — возразил Гарри, добавляя на сковороду чеснок и запуская пасту в закипевшую воду. — Не знаю, планируешь ты полететь обратно ближе к ночи или дождёшься завтра, но платы я с тебя не возьму.

— Могу заплатить рисунками, — предложил Дин с улыбкой. — В моей спальне дома окно приоткрыто, так что Выскочка протиснется, но мама с папой знают, что я могу остаться тут на ночь.

* * *

Гарри подумал, что паста получилась неплохо, и был рад, что сделал её много: Дин съел заметно больше половины.

— Сам удивлён, как проголодался, — признался он, когда Гарри стал мыть посуду. — Тебе помочь?

— Не надо, — отмахнулся Гарри. — Ты ведь в гостях.

Поставив тарелки на сушилку для посуды, он сел обратно за стол.

Последовало короткое молчание.

— А... чем обычно занимаются люди, когда к ним в гости приходят друзья? — спросил он. — Когда мы у Невилла или Рона, это как-то более очевидно...

— Ну... болтают, — пожал плечами Дин. — Ещё играют в игры, хотя, я знаю, у тебя из консолей только Game Boy. Разве что... у твоего кузена есть другие?

— Так мы можем разбудить остальных, — с сожалением рассудил Гарри. — То же, если станем смотреть кино...

— А как насчёт настольной игры? — спросил Дин.

Гарри щёлкнул когтями, озарённый вдохновением.

У него как раз было необходимое!

* * *

— Очень сомневаюсь, что в "Монополию" обычно так играют, — хихикнул Дин, бросив кубик и передвинув фишку.

Та остановилась на отеле, и Гарри чуть застонал.

Засунув руку в коробку, Дин достал четыре дома и заменил отель ими. Потом заплатил себе деньги из банка, ту же сумму, которую стоило бы превращение домов в отель при обычных правилах, и добавил те к остальным.

Их у него скопилось уже немало, но у Гарри тоже.

— Всегда гадал, почему многие драконы этим занимаются, — добавил Дин. — Не в игре, конечно, в жизни, — он чуть замялся. — В книгах, по крайней мере.

— Ну, владеть блестящими вещами приятно, — Гарри бросил взгляд через плечо в сторону своей кладовой комнаты. — Но не думаю, что даже обычный дракон из заповедника начнёт жечь дома, разве что случайно, или если проголодается.

Он сам бросил кубик, и фишка оказалась на Олд-Кент-Роуд. Это означало необходимость заплатить двести фунтов обратно в банк (что, как они решили, символизировало ограбление их героем, пока они были в отлучке), но он вернул часть денег, уничтожив дом на поле.

— Есть же какая-то старая легенда... — нахмурился Дин. — О немецком драконе, у которого был клад. Может, всё идёт оттуда?

— Может быть, — согласился Гарри.

Дин сам бросил кубик, и вновь оказался на отеле. Однако, когда он запустил руку в коробку, там обнаружилось лишь три дома.

— И что теперь делать? — спросил он.

— Ты не можешь устроить на него налёт, — ответил Гарри. — Рано или поздно кто-нибудь окажется на доме, и тот можно будет добавить в доступные.

— Ладно, — согласился Дин. — Твой ход.

Бросок Гарри привёл его на общественную казну, и, прочитав карточку, он хихикнул.

— Что такое? — спросил Дин, и Гарри показал ему карточку. — "Вы заняли второе место на конкурсе красоты"... — прочитав это, Дин сам невольно прыснул. — Даже интересно, кем были остальные участники?

— Может, штука в том, что весь город построен на драконах, — предположил Гарри, забирая десять фунтов и передавая кубик Дину.

— С Гринготтсом, поговаривают, так дела и обстоят, — ответил тот.

В этот раз ему выпала карточка "шанс", содержавшая самый глупый за игру результат — штраф за превышение скорости.

— А с этим что делать, обращать или нет? —спросил Дин. — Кто захочет быть полицейским, штрафующим дракона за быструю езду?

— Или за полёт слишком низко, — сделал догадку Гарри. — Может, полицейский пытается остановить дракона, но тот ворует его машину и получает двадцать пять фунтов?

— Как-то дёшево... а, ну конечно. Раз уж мы играем в драконов твоего вида, он, наверное, её просто съел.

— Ага, — улыбнулся Гарри, беря кубик обратно и встряхивая в лапе.

* * *

Повинуясь некой подростковой алхимии, и не такой, в которой разбирался Дамблдор, Дин с Гарри засиделись до двух часов ночи, хотя и не планировали.

Гарри, к счастью, заранее предупредил Царицу, что, возможно, не сможет этой ночью ей почитать, так с лёгкой совестью болтал с Дином на разные темы.

Самые разные.

Это оказался замечательный способ провести вечер, особенно с кружками горячего шоколада.

* * *

На следующее утро Дин полетел обратно, вслед за Ядвигой, несущей его маме письмо, где Гарри писал, как рад был визиту её сына. Гарри махал им вслед, пока они не скрылись из виду, а затем вернулся к домашней работе по астрономии.

В этот раз она касалась планет и лун; Гарри успел наизусть запомнить все крупные, но у Юпитера и Сатурна было столько мелких спутников, что ему пришлось уточнять некоторые названия.

Некоторое время также отняла часть работы, касающаяся крупных астероидов, и Ядвига успела вернуться. Гарри угостил её совиным печеньем, погладил по голове и вновь просмотрел написанное.

Оставалось только эссе о том, как звёзды могут умирать, и Гарри начал со вспышек новых.

* * *

За день до своего день рождения Гарри обнаружил новую или почти новую книгу, выглядевшую интересной.

Он знал, что не стоит судить книгу по обложке, но порой обложка всё-таки помогала, демонстрируя, что у писателя или иллюстратора были весьма интересные идеи.

В этом случае обложка книги изображала что-то вроде золотых часов, с тремя большими чёрными стрелками и одной более тонкой и длинной. А вместо чисел по окружности шли тридцать шесть символов. Один изображал старомодную лютню, другой — надкушенное яблоко, третий ­— циркуль... взяв книгу и повертев в лапах, Гарри восхитился тем, что каждый из символов был разным, и каждый выглядел таким, ну, символичным.

Кто-то явно вложил немало усилий в это изображение, вероятно, автор, и это было хорошим знаком.

Только позже, уже купив книгу, Гарри запоздало сообразил, что кто-нибудь может подарить ему такую же на день рождения. Но затем он пожал плечами, рассудив, что и два человека могут подарить ему одинаковый подарок, и в любом случае ценнее всего были приложенные усилия и внимание.

А сейчас он открыл книгу, пролистал страницы, сообщающие. что это первое издание и тому подобное, и добрался до начала первой главы.

"Лира со своим деймоном тихо двигались по полутёмному Залу," — прочёл он, после чего остановился и перечитал.

Он не имел понятия, что такое деймон, но уже был заинтригован.

* * *

К утру своего дня рождения Гарри прочёл где-то половину книги, и теперь довольно чётко представлял, что такое деймон.

Идея была захватывающей. Деймон был словно анимагической формой человека, только за пределами его тела, и имелся у каждого. Или, может, он скорее напоминал Патронуса, только всегда присутствующего и материального.

Более того, сюжет книги происходил на весьма необычной версии Земли — не в радикально другом мире, как Мидкемия или Арда, но и не такой похожей на обычную, как в тех же книгах SERRAted Edge. Оксфорд тут имел большое значение, но Кембридж даже не упоминался, и Гарри задался вопросом, не потому ли это, что Фенские болота (где находился Кембридж, и откуда был родом Слизерин) в этом мире не осушили. Ещё в книге появлялся персонаж-техасец, но не американец, и Гарри искренне сожалел, что ему пришлось прерваться.

По крайней мере, ему не пришлось готовить завтрак, даже для себя: тётя Петунья наготовила кучу яиц всмятку с беконом. Когда он возвращался на чердак, Дадли осторожно кашлянул:

— Гарри... у тебя есть минутка?

Гарри ответил, что есть, и Дадли открыл дверь в свою первую спальню, приглашая его внутрь.

* * *

— Слушай, — начал Дадли после минуты неловкого молчания, в которую Гарри не знал, чего Дадли хотел, да и сам Дадли, кажется, не был уверен. — А как у таких, как вы, проходят дни рождения?

— Ну, мои ты видел, — ответил Гарри, чуть поразмыслив. — Мы присылаем друг другу подарки, иногда в гости приходят друзья... всё такое.

— Звучит вполне обычно, — признал Дадли. — Тебе подарили что-нибудь классное?

— Думаю, подарки по большей части придут сегодня, — ответил Гарри. — Или завтра. Завтра я поеду к своему крёстному на остаток лета.

— Не знал, что у тебя есть крёстный, — сказал Дадли, а затем чуть побледнел. — Или это тот, что сидел в тюрьме? Мама говорила, что он вышел лишь благодаря лазейке.

Гарри заверил, что Сириус просто шутил, и что под "лазейкой" в этом случае подразумевалась невиновность.

— А, ладно, — с облегчением вздохнул Дадли. — И... слушай, ты... считаешь меня плохим человеком?

Прежде чем Гарри ответил, он продолжил говорить:

— Понимаешь, просто мы — мы с Пирсом, я имею в виду, — вчера смотрели у Арчи фильм, о девушке, которая могла... вытворять всякие штуки, вроде тех, что вы умеете. Её задирали, и в итоге... для задир всё очень плохо кончилось.

Он отвёл взгляд:

— Не говори маме с папой, это скорее фильм для взрослых. Его из проката брат Арчи взял.

Гарри нахмурился, раздумывая.

— Я не скажу дяде и тёте, — заверил он Дадли. — Но если ты и вправду думаешь, что вёл себя как злодеи из того фильма, это, наверное, нехорошо. И неважно, волшебник тот человек, с которым ты так обращался, или нет.

На лице Дадли отразилась задумчивость, но и некоторая растерянность, так что Гарри решил уточнить:

— Вот если бы ты знал, что кто-то из таких как я может так поступить, ты бы стал с ними так обращаться?

— Нет! — поспешно ответил Дадли.

— Тогда, получается, ты бы обращался с подобными мне лучше, чем со всеми остальными?

— ...о, — Дадли почесал в затылке. — И правда.

Затем он моргнул:

— Но разве ты не хотел бы, чтобы с вами обходились лучше, чем с остальными?

— Я предпочту, чтобы с нами обращались просто хорошо. Не лучше, но и не хуже, — ответил Гарри.

Затем он указал на набор консолей рядом с телевизором:

— Может, хочешь сыграть во что-нибудь? На два игрока.

— Конечно! — согласился Дадли, явно испытывая немалое облегчение от смены темы, и, порывшись в своих вещах, достал картридж для гоночной игры. — Я за Марио, но из остальных персонажей выбирай любого, какого хочешь.