Гарри — дракон, и это не проблема (джен)

Немалая часть воскресенья у Гарри ушла на разговоры с людьми: он выяснял, когда они будут свободны, чтобы прийти в новый клуб, и делал записи, пытаясь выбрать оптимальное время встречи.

К счастью, после разговора с остальными тремя квиддичными командами (Драко состоял в слизеринской, так что с ней было проще всего), ему удалось подобрать временное окно, в которое могло прийти большинство людей. А уже увидев, сколько всего людей пришло, они могли составить расписание. Возможно, их наберётся лишь три-четыре десятка, и тогда все смогут заниматься в одно время, а может, придётся делить участников по факультетам или курсам.

В чём Гарри был уверен, так это в том, что идея хорошая. Дамблдор молча выслушал предложение Драко, после чего объявил, что оно просто замечательное, и он сожалеет, что сам не додумался до него ещё годы назад.

После этого Драко выглядел весьма довольным. Реакции же людей, которых Гарри стал спрашивать, были довольно схожими. Гермиона крайне заинтересовалась, Седрик сказал, что летом придумывал другие способы пройти испытания Турнира Трёх Волшебников, и у него есть несколько идей, Юна сказала, что и она, и Мэтью (особенно Мэтью) будут очень рады попрактиковаться в боевых заклинаниях... По сути, никто из тех, с кем Гарри разговаривал, не счёл идею плохой.

Кроме Рона, и то лишь поначалу: перспектива ходить в клуб, основанный Драко, не слишком его прельстила. Но даже он признал, что концепция довольно хороша, и рассудил, что если в клубе будет присутствовать большинство префектов, Драко будет довольно трудно поддевать других.

В итоге в то воскресенье у Гарри даже не осталось времени слетать в Форт-Уильям за новыми книгами, но это не слишком расстраивало. И в семь вечера, рассудив, что сделал за сегодня много работы, он решил побаловать себя, приняв ванну.

* * *

Ванная префектов, как оказалась, была одним из мест, подобных Большому залу: для её создания явно потребовалось очень много магии, и во всём проглядывала любовь волшебников к роскоши.

Ванна была глубиной в несколько футов, напоминая скорее маленький бассейн, облицована белым мрамором, а по краям шли позолоченные, украшенные драгоценными камнями краны, прерываемые только ступеньками для спуска и подъёма, а ещё трамплином над самой глубокой частью. В углу висело десятка три полотенец, что делало захваченное Гарри излишним, а освещала всё люстра со свечами — волшебными, так что принимавшим ванну не грозила участь быть закапанными воском.

Гарри задался вопросом, зачем здесь столько кранов. Ванна была такой большой, что наполнение её из одного крана заняло бы целую вечность, но почему тогда было не сделать несколько больших кранов. а не много маленьких? Может, открытие одного включало и все остальные?

Это оказалось не так, а, на взгляд Гарри, куда лучше.

Из всех кранов шла горячая вода, смешанная с пеной для ванн, но из каждого разная, и все они явно были волшебными. Первый открытый Гарри кран выдал огромную, крайне вязкую каплю воды, которая не пожелала отделяться и которую можно было нести; впрочем, когда Гарри её уронил, капля лопнула, разбрызгавшись водой и пеной.

Из другого крана вода шла волнами, с белыми пузырями на гребнях; Гарри предположил, что это своего рода волновая машина. Потом он обнаружил кран, струя которого отскакивала он поверхности воды, и ещё один, пузыри от которого тонули, а не всплывали...

Кто бы ни построил ванную префектов, он явно был крайне изобретателен и очень хорош в чарах. Пожалуй, после десятка ванн Гарри мог бы запомнить, что какой кран делает, и даже найти предпочтения, но сейчас ему было слишком интересно попробовать все.

* * *

Минут через двадцать ванна наполнилась, и Гарри погрузился в горячую воду.

Сначала он планировал просто понежиться в ней, но размеры ванны и толстый слой густой пены подарили ему новые идеи. Он проплыл от одного края ванны к другому, потом наколдовал Пузыреголовые чары, потом запоздало снял очки и отложил их в сторону, а потом прыгнул с трамплина.

Всплеск получился отличный, разбивший слой пены вдребезги, и следующие двадцать минут Гарри расслаблялся, лёжа на дне бассейна.

Жаль, что все ванны не были такими. Пожалуй, каждый тогда был бы намного чище.

* * *

История магии и зельеварение в понедельник прошли без инцидентов, не считая момента, когда Блез стал спорить (обстоятельно), что любое зелье-антидот можно улучшить, посыпав его сверху измельчённым безоаром.

Профессор Снегг твёрдо заявил, что безоары встречаются не настолько часто, чтобы использовать их где попало, словно приправу, на что Блез сказал, что дома у него их так и используют... Так или иначе, на том уроке они много узнали о противоядиях, и выдался он интересным.

После обеда наступило время защиты от Тёмных искусств, и все пришли ещё до конца, собственно, обеда, повинуясь негласному уговору не дать профессору Амбридж к чему-либо придраться.

Идея выглядела довольно разумной. Появившись у класса, профессор Амбридж широко улыбалась, но улыбка эта казалась натянутой. Пройдя мимо учеников в класс, она затем пригласила заходить.

— Добрый день, класс, — сказала она, когда все уселись.

— Добрый день, профессор Амбридж, — хором ответили гриффиндорцы и когтевранцы.

— Достаньте свои учебники, — сказала профессор. — Мы, если кто-то забыл, сейчас на третьей главе. Она идёт после второй.

Гарри достал свой учебник и открыл его на том месте, где остановился.

— Мистер Поттер, на какой вы главе? — повернулась к нему профессор. — Мне требуется отдельно объяснить вам, как считать?

— Я уже закончил читать третью главу, профессор Амбридж, — ответил Гарри. — На первом уроке вы сказали, что в таком случае надо читать дальше.

— А на этом уроке я такое говорила, мистер Поттер?

— Нет, профессор Амбридж, — признал Гарри.

— Вот именно. Так что возвращайтесь к третьей главе и читайте её снова. На этом уроке мы занимаемся ей.

Гарри повиновался, решив также достать пергамент и переписать главу собственными словами, чтобы легче запомнить.

— Мисс Ли, — вызвала профессор Амбридж через несколько минут.

— А что мы будем делать, когда прочтём весь учебник, профессор Амбридж? — спросила Сью Ли.

— Читать его снова, — ответила профессор.

— Но...

— Мисс Ли, если вы или кто-то иной будет ставить под сомнение мои методы преподавания, он получит отработку, — сказала профессор Амбридж. — Вам просто нужно сесть, молчать и читать книгу. Разве что кто-то из вас не умеет читать?

Никто ничего не ответил, и секунд черед десять профессор Амбридж улыбнулась:

— Тогда возвращаемся к учебникам.

* * *

Где-то через четверть часа Гарри закончил формулировать основные тезисы третьей главы.

Ему думалось, что книга могла быть много короче, если бы мистер Слинкхард просто высказал свои мысли, а не вдавался в такое количество деталей. Возможно, эти детали требовались для обоснования его позиции, но слишком уж часто текст словно застревал на одном месте.

Кто-то судорожно вдохнул, прерывисто задышал, а потом разразился громким "АПЧХИ!"

— Отработка, — сладким тоном сказала профессор Амбридж.

— Профессор? — Энтони Голдштейн поднял руку.

— Мистер Голдштейн, надеюсь, мне не придётся объяснять ещё одному префекту, как важно прилично вести себя в классе? Вам следует ждать, пока я вас вызову.

Энтони оставил руку поднятой, и почти через восемь минут профессор наконец его вызвала.

— Профессор, Майк просто чихнул! Нельзя же давать кому-то отработку за то, что он чихнул.

— Мистер Голдштейн, кто в этом классе учитель — вы или я? — осведомилась профессор Амбридж.

— Вы, профессор, — ответил Энтони.

— Верно. И именно поэтому я могу назначать отработки. А если вы попытаетесь указывать мне, чего я могу и чего не могу делать — тоже получите отработку.

* * *

За остаток урока никто не произнёс ни слова, но Гарри мог догадаться, о чём они думали.

У него самого крутился в голове вопрос, нельзя ли каким-то образом назначить отработку учителю. И ещё, не стоит ли ему в будущем пользоваться своей волшебной обложкой, чтобы вместо "Теории защитной магии" читать что-нибудь более стоящее (то есть почти что угодно).

* * *

За ужином Гарри заметил, как Энтони повёл Майкла Корнера к профессору Флитвику, и стал с интересом посматривать на происходящее. Профессор Флитвик выслушал, бросил изумлённый взгляд на профессора Амбридж и сказал что-то, чего Гарри не разобрал.

Разговор продолжался ещё около минуты, после чего оба парня вернулись за стол Когтеврана. Выглядели они радостно, так что, вероятно, Майклу уже не предстояло идти на отработку за чихание.

Профессор Амбридж выглядела не слишком довольной результатом, но Гарри и не ожидал иного.

— Гарри, есть минутка? — привлёк его внимание Рон.

Гарри вопросительно посмотрел на него.

— Понимаешь, я планирую испытать часть своего проекта по рунам, — объяснил Рон, — и мне не помешала бы твоя помощь. В какое время ты мог бы?

— Зависит от того, сколько это займёт, — ответил Гарри. — Ты планируешь испытание на вечер?

— Не, скорее на день. Не хотелось бы перебудить пол-Хогвартса. А по времени... ну, полчаса? Час?

— Тогда как насчёт утра четверга? — предложил Гарри. — Нам придётся встать раньше, чем обычно в четверг, но если мы управимся до моего УзМС и твоего магловедения...

— Да, у нас там свободный урок, — вспомнил Рон. — Неплохой вариант... ну а если я не успею подготовиться, можно подобрать другое время.

— Знаете, — вдруг заговорил Фред с глубокой задумчивостью, — я только что сообразил, что если определённый розовый профессор регулярно назначает отработки, а на те никто не ходит, — ей наверняка очень одиноко по вечерам.

— О Мерлин, что ещё вы задумали? — спросил Рон.

— Его зовут Джордж, а не Мерлин, — ответствовал Джордж, — и мы ничего не планируем.

— Пока, — добавил Фред.

— Как префект, должен предупредить вас двоих, что вы можете попасть в неприятности, если задумали что-то нарушающее правила, — сказал Гарри. — Хотя, полагаю, вы и так это знаете... учитывая, сколько раз попадали в неприятности.

— И сколько раз не попадали, не забывай, — сказал Фред. — Но мы получали отработки от всех... не считая некоторых из прочих учителей ЗоТИ. Знаешь, Джордж, я думаю, что это надо исправить!

— Вряд ли ушедшие учителя могут назначить нам отработки, Джордж, — сказал Джордж.

— Слушайте, я совсем запуталась, — сказала Мелодия. — Кто из вас двоих — Джордж?

— Что вообще есть имя? — вопросил Фред. — Не более чем удобный ярлык, который мы используем, чтобы другие знали, как привлечь наше внимание. Разве я не Джордж? Разве он не Джордж? Разве все мы, на каком-то базовом уровне, не Джорджи?

— Нет, ты — Фред, — сказал Гарри. — А Джордж — он.

— Ш-ш! — громко прошептал Джордж. — Так неинтересно будет!

По сути, задачи префекта оказались в некоторой части заключены в том, чтобы отвлекать Фреда с Джорджем. А учитывая, как легко они начинали скучать, Гарри удивлялся, что профессор Амбридж ещё не загорелась.

Или не застряла в зыбучих песках, что было чуть безопаснее, но и экзотичнее.

* * *

Второй патруль Гарри выдался менее насыщенным, чем первый, и хотя он проверил кабинет профессора Амбридж по Карте, там не происходило ничего особенного. Ну, не считая факта нахождения там профессора Амбридж.

Ещё Гарри повстречал Пивза, который сосредоточенно громоздил все стулья в классе трансфигурации в большую груду прямо за дверью, — так, чтобы когда дверь открыли, та ударилась о груду, и стулья разлетелись повсюду.

Увидев Гарри, Пивз захихикал и скрылся, оставив класс "заминированным". Сначала Гарри хотел просто расставить стулья по местам, но потом сообразил, что Пивз может просто вернуться и снова устроить свою ловушку.

Ему пришлось размышлять несколько минут, но наконец Гарри нашёл решение: он расставил стулья по местам и наложил на ножки каждого Приклеивающие чары. Заклинание должно было развеяться к утру, но если Пивз вскоре вернётся и обнаружит стулья недвижными, он, вероятно, заскучает и подыщет себе другое занятие.

Решив на всякий случай также предупредить утром профессора Макгонагалл, Гарри убедился, что после отбоя, помимо него, ходит лишь другой префект, завершил патруль и направился обратно в гостиную.

Во вторник он хотел встать пораньше.

* * *

Следующим утром, предварительно предупредив профессора Макгонагалл, Гарри вывесил объявление о первой встрече Защитного клуба. Обычно для такого вывешивали подписные листы, но не зная наверняка, как клуб будет собираться и сколько в нём будет народу, Гарри не хотел обременять остальных обязательствами.

К счастью, вечером среды не собиралось никаких других клубов. Ближе всего по времени была квиддичная практика Слизерина, но и та должна была закончиться незадолго до начала собрания.

Описать, чем именно будут заниматься в клубе, оказалось несколько труднее, и наконец Гарри остановился на том, что это будет клуб для изучения практической защитной магии. Ему уже было интересно, сколько людей придёт: когда он покинул завтрак через пять-десять минут, у объявления успела собраться немалая толпа.

* * *

На чарах, первом уроке в то утро, профессор Флитвик начал рассказывать им о Сменоцветных чарах.

— Это весьма удобное заклинание, если, например, вам нравится ваша сумка, но вы считаете, что другой цвет подошёл бы ей больше! — рассказывал профессор, пока мел летал у доски, рисуя диаграммы. — Или если вам захотелось узнать, не станет ли горох вкуснее, будучи жгуче-голубого цвета!

Он мимолётно улыбнулся, затем продолжил:

— Интересно то, что Сменоцветные чары можно наколдовать двумя способами. Или базовым, когда колдовать приходится очень сосредоточенно, поскольку цвет будет определён вашим намерением, или продвинутым, когда нужный цвет указывается в самой формуле заклинания, а между вторым и третьим шагом добавляется ещё один жест палочкой. Так удобно получать один и тот же цвет всякий раз, хотя, конечно, вам придётся держать в уме нужное слово для заклинания!

Гарри это записал и стал наблюдать за демонстрацией. Сначала профессор Флитвик наколдовал заклинание "базовым" способом, перекрасив лист пергамента из красного в синий, а потом сделал то же самое со вторым листом, перекрасив его из жёлтого в синий.

Когда он поднял их рядом друг с другом, цвет выглядел почти одинаково, но всё-таки отличался. Потом учитель чар наколдовал заклинание снова, теперь с дополнительным жестом и дополнительным словом (Аурантиако), и листы стали оранжевыми — одного и того же оттенка.

Рон поднял руку, и профессор его вызвал.

— Профессор, Гермиона в прошлом году использовала похожее заклинание, чтобы поменять цвет моей парадной мантии. Но оно не перекрасило её целиком. Тут такое тоже может случиться?

— Безусловно! — согласился профессор Флитвик. — Это связано с тем, что смена цвета распространяется от точки, и заклинание следует накладывать с достаточной сосредоточенностью, чтобы оно подействовало на весь предмет. Но и не чрезмерной сосредоточенностью, ведь тогда цвет получится слишком ярким. Один из плюсов именованной цветовой системы — вся излишняя заклинательная энергия рассеивается.

Он выждал, пока все закончат это записывать:

— И, ах да, пока я не забыл! Думаю, вам всем будет не лишним заглянуть на первую встречу нового Защитного клуба, который помог организовать мистер Поттер. Ну что ж, начнём с базового способа; пока не нужно сосредотачиваться на конкретном цвете, просто старайтесь сделать его однородным...

* * *

После этого урока Гарри гадал, можно ли колдовать это заклинание через дыхание, и какая польза будет от, скажем, голубого дыхания.

Может, рисовать узоры на траве? Это было всяко лучше, чем её поджигать.

Затем, на рунах, они проходили перевод рунных схем в эффекты, на этот раз изучая старые норвежские рунные камни и пытаясь определить, какие волшебные, а какие сделаны маглами. Интересно оказалось, что пара магловских таки имела на себе полноценные рунические последовательности, и они могли бы иметь весьма неприятные эффекты, обладай резчик магическим даром.

Особенно Гарри впечатлил тот, в который постоянно должна была бить молния. Вероятно, его бы быстро уничтожили, чтобы не нарушать Статут секретности, но самая идея была классной.

* * *

За ужином Дамблдор сделал ещё одно объявление, на этот раз о том, что от учеников, делящих одно тело, могут потребовать участвовать в отработке, назначенной другой их голове (или аналогу), но они не должны отсиживать несколько двухчасовых отработок подряд, если каждому назначили отдельную отработку.

Профессор Амбридж после этого выглядела довольно угрюмо, и Гарри мог только сделать вывод, что она уже планировала подобное. Иначе он не видел, зачем бы ей расстраиваться.

Отогнав эти мысли на задний план, он начал планировать детали первой встречи Защитного клуба в среду. Сириус уже прислал ему копии книг о практической защитной магии (правда, только несколько, а не десятки, но Гарри рассудил, что иначе это получится почти что второй книжный клуб).

Правда, и эти мысли быстро отошли на задний план, потому что в домашней работе по травологии встретился крайне заковыристый вопрос. Ответ на него знал только Невилл, даже Гермиона была в растерянности. Невилл предположил, что этот вопрос или прокрался случайно, или с его помощью проверяли, насколько внимательно люди слушают.

Или, возможно, он просто должен был побудить людей чаще заглядывать в библиотеку.

* * *

Позднее, в районе полуночи, Гарри разговаривал с Царицей, объясняя, что из-за встречи Защитного клуба не сможет поговорить с ней завтрашней ночью. А также, если расписание получится неудобным, в некоторые из последующих ночей.

— Я, конечно, несколько опечалюсь, — сказала Царица, поразмыслив, — но не настолько, как ты опасаешься. Я пребывала наедине со своими мыслями много веков, и нарушали это уединение лишь редкие посещения других змееустов. А ты дал мне куда больше пищи для размышлений, чем любой другой, и размышления эти куда более светлые.

Она издала шипящий смешок:

— Нет, я надеюсь, что рано или поздно смогу покинуть Тайный чертог при свете дня, и говорить с другими людьми, но я — терпеливая змея.

— Рад, что ты так думаешь, — сказал Гарри. — Я ведь чувствовал себя так неуютно...

Он потряс головой:

— Продолжим с того же места?

— Конечно. Если не путаю, тот ученик, Пьемур, сказал Менолли, что сегодня ярмарочный день?

— Да, хотя на Перне это обычно называют днём Собрания, — подтвердил Гарри. — А ещё небольшой эпизод с Сибеллом и его свежевылупившейся огненной ящерицей, Кими.

Послышался шорох, с каким Царица обычно устраивалась удобнее, готовая слушать, и Гарри начал читать:

"Теперь и Менолли увидела, что на огневых высотах холда, чуть пониже ярко-жёлтого стяга Форта, вьётся красно-чёрный полосатый вымпел, по-видимому, возвещающий о ярмарке..."

* * *

После ужина в среду Гарри на час вернулся в гостиную, чтобы сделать астрономию. Это был единственный предмет, по которому он имел незавершённую домашнюю работу, требовавшую завершения раньше выходных. Работая, Гарри краем глаза заметил, что гостиная стала пустеть много раньше обычного.

Обычно в ней было людно где-то до девяти-десяти вечера, а последние люди уходили уже в районе полуночи — на астрономию. Но сегодня уже без десяти семь почти никого не осталось.

Гарри к этому времени оставалось решить лишь несколько уравнений, так что он отнёс вещи в спальню пятикурсников, взял свой набор книг о практической защите и направился на первую встречу Защитного клуба.

* * *

Войдя в двери Большого зала, где должна была пройти эта самая первая встреча, Гарри остановился как вкопанный.

Нет, он представлял, что это будет один из самых популярных клубов, вроде книжного, и допускал, что народу придёт раза в два-три больше. Что было бы довольно много.

Но в Большом зале собрались, кажется, практически все учащиеся Хогвартса. Не меньше двух сотен учеников (в скорее больше) прохаживались, оглядывались и болтали небольшими группками; также Гарри заметил, что за преподавательским столом всё ещё сидят профессор Макгонагалл и профессор Снегг.

Перед профессором Макгонагалл лежала большая куча пергаментов, которые она невозмутимо проверяла, а профессор Снегг читал свежий "Ежедневный пророк".

— Вот и ты, Гарри, — окликнул Седрик, подходя к нему. — Признаться, я впечатлён. Не ожидал, что будет столько народу.

— Как и я, — согласился Гарри, заметив, что разговоры стали утихать. Люди принялись поворачиваться к нему, видимо, восприняв его прибытие как некий сигнал. Потом появился Драко, войдя через дверь из подземелий, и шум окончательно утих.

Возможно, потому, что пробило семь часов, а возможно, потому, что большая часть пришедших не из-за имени Гарри пришли из-за имени Драко.

А может, просто потому, что практически все в зале видели или главные двери, или дверь в подземелье.

* * *

— Ладно, давайте начинать, — сказал Седрик.

Он указал на Гарри. Тот уже не раз обдумывал, что будет говорить, и начал без запинки:

— Спасибо всем, кто отозвался на приглашение в наш новый клуб, и... — он сделал паузу, затем уточнил: — Ну, я вижу, все повернулись ко мне, так что все вы, в некотором роде, отозвались ещё раз. Так что ещё раз спасибо

Драко пробормотал себе под нос что-то о Дамблдоре.

— Вероятно, в этот раз мы не будем заниматься собственно защитой, — продолжил Гарри. — Отчасти потому, как много нас набралось. На этой встрече мы сможем определить, кому когда удобно собираться, и когда начнутся дальнейшие собрания, поделимся на меньшие группы. Например, шестой и седьмой курс, пятый и четвёртый, а также третий, второй и первый. Сами понимаете, учитывая разницу в расписаниях, составить расписание встреч для всех будет непросто.

— И, на случай, если вам интересно, — взял слово Драко, — в Защитном клубе вам не будут задавать домашних заданий, потому что мы не возражаем, если вы будете справляться не очень. Мне прежде всего хочется не завалить свои СОВ.

Послышались разрозненные смешки.

— Не хочу сказать, что наш учитель ЗоТИ плоха, — продолжил Драко, — потому что она определённо хорошо преподаёт по своей программе. Просто есть досадное обстоятельство: эта программа не пересекается с тем, что мы должны изучать по мнению других, в том числе экзаменаторов СОВ.

— И поскольку в этом, как полагаю, не будут участвовать учителя, я бы хотел первым делом кое-что спросить, — продолжил Гарри. — Не могли бы те, кто заинтересован помогать учить других — будь то путём поиска заклинаний и методов, которые нам стоит выучить, или помощи младшекурсникам, — поднять руки?

Гермиона подняла руку, как и немалое количество других людей. Гарри заметил Фреда, Седрика, Мораг (когтевранку-однокурсницу), Лунну, Джинни, сестёр Барлос (причём ни одна из голов не выглядела удивлённой, так что, вероятно, поднятая лапа означала всех троих) и некоторых других.

— Мерлин, столько народу? — покачал головой Драко. — Так ли нужен этот клуб, если все могут учить самих себя?

— Ну, ведь не все подняли руки, — указал Гарри, что вызвало ещё одну волну смеха.— Ладно, нам нужен кто-то с каждого курса, чтобы мы могли подобрать время и место.

— Если понадобится, я могу поменять время префектских патрулей, — предложил Седрик. — Это не раз делалось из-за астрономии, и тут будет примерно то же самое.

* * *

Утрясание деталей заняло больше времени, чем Гарри ожидал, потому что были некоторые моменты, не вписывающиеся в нормальное расписание. Например, астрономия уровня ЖАБА и древние изыскания (что-то среднее между историей магии, древними рунами, арифмантией и ещё раз арифмантией, чем занимались на тех же старших курсах).

С местом встреч клуба всё оказалось куда проще: Драко заранее поинтересовался и разузнал, что на первом этаже подземелий есть большая комната, в которой некогда держали опасных созданий. Какое-то, очень недолгое время в ней держали цзоу-юй, китайское волшебное существо, способное искажать пространство для быстрого передвижения, но оно просочилось в щель между дверью и косяком и сбежало. Оставив после себя достаточно большое пространство, чтобы в нём могли практиковаться десятки учеников одновременно.

С расписанием также сильно помогла Гермиона, сказавшая, что успела поднатореть в составлении сложных расписаний. Она выслушала учеников со всех курсов, записывая услышанное, и через четверть часа в каждом вечере недели, за исключением воскресного, образовался период длительностью полтора часа. Таким образом у каждого из трёх возрастных групп имелось два варианта, когда приходить. Так было куда удобнее, чем переставлять всё остальное. дабы вместить новый клуб, и Гарри поблагодарил Гермиону, прежде чем поднять морду к потолку и выпустить короткую струю гиацинтового пламени.

Это привлекло всеобщее внимание, и разговоры быстро стихли.

— Итак, мы разобрались с расписанием, — сказал Гарри. — И, полагаю, оно получилось достаточно гибким.

Гермиона коснулась своего пергамента, сказав "Ксерографиа!". Потом положила копию на оригинал и повторила заклинание. Каждый раз число листов удваивалось, и через минуту их стало достаточно, чтобы раздать всем.

Но не успела она начать это делать, как послышалось "бам!" — это распахнулась дверь Большого зала.

Профессор Амбридж явно старалась, чтобы её появление было грозным и внушающим, но Гарри сходу видел с этим пару проблем. Во-первых, она была одета в свою обычную розовую кофточку и широко улыбалась. Во-вторых, сейчас не была тёмная и ненастная ночь: солнце ещё только садилось, и его лучи окрашивали облака над головой в чудесные оттенки. Когда ты появляешься не в тёмную и ненастную ночь, выглядеть зловеще куда труднее.

— Так-так, — сказала она сладким тоном (Гарри подозревал, что она репетировала его перед зеркалом, как он — улыбки без зубов). — Что вы делаете здесь так поздно, детишки?

* * *

Гарри собирался ответить, но его опередил Драко:

— Это школьный клуб, профессор.

Профессор Амбридж осмотрелась, всё с той же широкой, но несколько фальшивой улыбкой, затем остановила взгляд на Гарри:

— И зачем вы основали школьный клуб, мистер Поттер? Чему вообще посвящён этот клуб?

— Практической защитной магии, профессор, — ответил Драко.

— Мистер Малфой, я говорю с мистером Поттером, — сказала профессор Амбридж нараспев, словно Драко был слишком мал, чтобы понять. — Уверен, мистеру Поттеру не требуется, чтобы вы говорили за него.

Кто-то хихикнул; профессор Амбридж продолжала выжидательно смотреть.

Гарри не вполне понимал, почему. Ответ Драко был вполне исчерпывающим.

— Ну? — спросила профессор. — Зачем вы основали клуб? Помните, мистер Поттер, хорошие дети отвечают, когда их спрашивают.

— Это клуб для практики заклинаний самозащиты, профессор, — ответил Гарри. — Тех, которые вероятнее всего будут на СОВ и ЖАБА.

Профессору Амбридж, видимо, ответ совершенно не понравился.

— Это звучит крайне опасно! — её тон приобрёл откровенно слащавые нотки. — Похоже, вы хотите поставить множество учеников школы под угрозу...

— Да нет, — ответил Гарри. — В основном мы хотим, чтобы люди просто умели колдовать заклинания, не обязательно в кого-то. А тренировать прицеливание можно с помощью безопасных заклинаний вроде Жалящего сглаза или...

— Мистер Поттер, вы хотите сказать, что разбираетесь в защите от Тёмных искусств лучше, чем профессор защиты от Тёмных искусств? — осведомилась профессор Амбридж.

— Нет, профессор, — ответил Гарри.

Он хотел объяснить подробнее, но ему не дали:

— Тогда почему вы основываете Защитный клуб, когда у вас уже есть уроки защиты?

— Это примерно как с клубом чар, профессор, — сказал Гарри. — У нас есть уроки чар, и никто в школе не знает о чарах больше профессора Флитвика, — может, разве что профессор Дамблдор. Однако клуб чар собирается минимум столько же, сколько я хожу в Хогвартс.

— Недурно, Поттер, — прошептал Драко. Ухо Гарри чуть дёрнулось, хотя он и подозревал, что единственный услышал эти слова.

— Ну, чары очевидно безопасны, — сказала профессор Амбридж.

— То есть вы не будете возражать, если мы будем практиковать Оглушающие чары, Разоружающие чары, Щитовые чары и чары Патронуса? — уточнил Гарри.

— Мистер Поттер, вы хотите получить отработку за неуважение к учителю? — резко спросила профессор Амбридж.

— Нет, профессор. Но при чём тут неуважение? Я просто задал вопрос.

Только сейчас Гарри заметил, что в зале наступила полная тишина. Не слышалось даже шороха бумаги или пергамента.

— Как учитель защиты от Тёмных искусств, — сказала профессор Амбридж после паузы, — я не позволяю этому клубу собираться в дальнейшем.

— Вы не можете этого сделать, профессор, — сообщил Драко. — Профессор Дамблдор сказал, что этот клуб может собираться, так что он может собираться.

— Мистер Малфой, я говорю не с вами!

Слащавые нотки практически полностью исчезли из голоса профессора защиты, теперь она крепко сжимала палочку. Затем она сделала шаг назад:

— Очень надеюсь, вы не будете делать в этом клубе ничего опасного, мистер Поттер.

Гарри расценил это как возможность продолжать, и повернулся в сторону Гермионы:

— Итак, Гермиона сделала достаточно копий расписаний. Если кто-то из вас поможет их раздавать, мы быстро...

— Кхе-кхе, — прервала профессор Амбридж. — А вы не находите это опасным, мистер Поттер?

— Я не уверен, о чём вы, профессор, — признал Гарри.

— И как вы можете руководить Защитным клубом, если даже никогда не слышали о порезах бумагой? Возможно, мне стоит взять руководство на себя.

— Но вы замечательно преподаёте свою программу на уроках, профессор, — сказал Драко.

— И именно люди, основывающие клуб, решают, как он будет управляться, — добавила Гермиона. — Никто не может просто отобрать руководство, а если кто-то хочет, он может основать клуб-соперник, и если туда будет ходить больше народа...

— Тихо, — сказала профессор Амбридж, бросая на неё обжигающий взгляд. — Никто не спрашивал вашего мнения.

Гермиона замолчала.

А ещё превратилась в динозавра, что заставило профессор Амбридж подскочить. Она уже почти выхватила палочку, но в последнее мгновение сдержалась.

Последовало несколько секунд тишины, и Гарри решил, что может продолжать:

— Для каждой группы есть два периода, так что любой из вас может выбрать наиболее удобный для себя. Теперь тем, кто готовы помогать младшекурсникам и искать заклинания для изучения, следует разделиться примерно поровну, чтобы...

— Кхе-кхе, — снова кашлянула профессор Амбридж. — Звучит так, будто это будет крайне непродуктивно! Проводя столько времени в клубе, ученики не будут успевать делать домашнюю работу! Что совершенно ужасно.

— Думаю, Квиддичный клуб в этом отношении хуже, — сказал Гарри. — Я играл в команде всего один год, но тогда у меня было меньше всего свободного времени.

— И потом, если кто-то настолько балансирует на грани, что трата полутора часов на добровольный школьный клуб обрушит их оценки... думаю, СОВы могут обойтись без таких учеников, — добавил Драко, что вызвало смех.

Ещё одна пауза, и Гарри вновь решил продолжать:

— Если хотите услышать предложения — думаю, хорошо будет начать с Разоружающих чар и Щитовых чар...

— Кхе-кхе, — вновь прочистила горло профессор Амбридж. — Разоружающие чары слишком сложны для учеников младше четвёртого курса! Думаю...

— Долорес, довольно!

Это из-за стола встала профессор Макгонагалл.

Похоже, профессор Амбридж не сразу её заметила, потому что выглядела несколько ошеломлённой. Но не успела она ничего сказать, как гриффиндорский декан продолжила:

— Долорес, здесь собрались сотни учеников, готовые обучать друг друга, в немалой степени потому, что ваша программа не даёт им желаемого. Любой учитель был бы только рад, что его ученики столь жаждут учиться, а не искал поводы пресечь эту возможность!

Так профессор Макгонагалл разглагольствовала ещё добрые пять минут, говоря, сколь замечательна идея подобного клуба, и пусть в идеале такой клуб не требовался бы, сейчас, когда он потребовался, она искренне гордится учениками, придумавшими его основать, готовыми учить других и просто решившими посещать клуб.

Гарри чувствовал себя необыкновенно приятно.

Когда профессор наконец закончила, он выждал несколько секунд и объявил, что второе собрание клуба будет для учеников уровня ЖАБА, в четверг, и попросил задержаться тех, кто вызвался учить других.

Профессор Амбридж выглядела так, будто её, как писали в книгах, "стукнули пыльным мешком".