Волшебные эльфы и где их искать (джен)

Верный своему слову, мальчик вернулся на следующий день: хотел слепить еще одного снежного дракона. На этот раз он принес теплую мантию. Гарри решил, что это, скорее всего, была идея домового эльфа — мантия, к тому же, была коричневой. Так или иначе, Гарри надел ее поверх своей шерстяной кофты, и ему моментально стало жарко. Последний раз так тепло вдалеке от открытого огня ему было в августе. Кофту он снял и убрал в сумку перед тем, как они начали строить. Сегодня Гарри начал учиться высушивать вещи, как показал ему домовой эльф накануне, и это чрезвычайно обрадовало мальчика.

Ночевать Гарри приспособился в конюшне, так как единственная в округе пещера была отмечена гномьей руной, переводящейся как "тьма преследующая"*. Гарри не слишком много знал о гномах, но ему достаточно рассказали о Преследующей Тьме, чтобы понимать, что не стоит спать в пещере с таким предупреждением. Домовой эльф навещал Гарри ежедневно, обычно принося с собой какую-нибудь еду. Он сказал, что мальчик приказал ему это делать — чтобы Гарри не ушел, — и тот был рад этому, поскольку еда всегда была сытной и очень вкусной. Почти так же часто навещал его и сам мальчик, и тогда они играли вместе, что довольно часто превращалось в очередную попытку мальчика выиграть обратно свой золотой шарик. Но Гарри всегда ловил его первым.

Были в этих играх моменты, каждый раз ошарашивающие Гарри — постоянные и непринужденные прикосновения, на которых мальчик настаивал. Это ничем не отличалось от поведения детей, которое Гарри наблюдал до этого, но сам он раньше в таком не участвовал. Мальчика это, казалось, не волновало. Он спокойно хватал Гарри за запястье, чтобы потащить куда-то, садился, прислоняясь к его плечу, когда они уставали от беготни. А в один незабываемый день в разгар битвы снежками мальчик схватил его. От удивления Гарри чуть было не исчез на месте.

Исследование земель поместья Гарри все еще считал своей главной задачей, хотя к зданию он старался близко не подходить. Он быстро понял, что многое может сойти ему с рук, когда с ним домовой эльф, а единственный ребенок в поместье хранит его существование в секрете. Он обнаружил зимний сад, где взял образцы нескольких редких растений, а домовой эльф загладил срезы, чтобы все выглядело так, как будто растения завяли и их остригли.

Когда Гарри однажды утром случайно опрокинул полки с вожжами и стеками в конюшне, мальчик крайне неохотно, но взял вину на себя.

— Знаешь, что моя мама сказала? — спросил он позже раздраженно, — "В конюшнях нет других маленьких мальчиков, чтобы попадать там в неприятности, Драко", — он даже попытался скопировать ее высокий голос, повторяя это. Гарри усмехнулся.

— Это не смешно, — мальчик надулся, — мне запрещено играть на улице всю неделю.

Гарри, в показной манере подняв брови, посмотрел по сторонам. В настоящий момент они стояли на опушке леса.

— Ну я же должен был тебе сказать, да? — мальчик сверкнул на Гарри глазами. — С Добби я вмиг проскользну обратно в дом. И лучше бы тебе не исчезать, пока я там сижу в заточении.

— Я буду здесь, когда тебя выпустят, — пообещал Гарри и засмеялся, когда мальчик показал ему язык и, резко развернувшись на каблуках, замаршировал обратно к поместью.

Эту неделю Гарри был осторожен, стараясь не создавать неприятностей, поскольку свалить их на мальчика не получилось бы. Как только того снова выпустили на улицу, Гарри возобновил свои изыскания и обнаружил чудную группу фруктовых деревьев, на которые, судя по всему, не влияла погода, поскольку на них в изобилии висели яблоки всех сортов, груши и даже вишни. Приглашение Гарри не требовалось.

Снежный дракон уже давным-давно растаял, и теперь мальчик хотел слепить из снега волшебника. Он даже вынес из дома шарф и шляпу для него, что Гарри показалось странным. Пытаться согреть фигуру, сделанную из замерзшей воды, было в худшем случае невежливо, в лучшем — непрактично. А вот Гарри был млекопитающим, они теплокровные от природы. Куда разумнее будет сохранить тепло для себя — и Гарри спокойно присвоил шарф и шляпу.

Теплицы Гарри нашел две недели спустя, когда вместе с домовым эльфом и мальчиком играл в прятки (последний, по мнению Гарри, находился в крайне невыгодных условиях). Тремя днями позже мальчик предъявил ему обвинение.

— Это ты разбил окно в теплице? — выкрикнул он, указывая на осколки.

Гарри моргнул.

— Может и я, — признался он, — но дверь вся в магии, а то окно вообще не было защищено.

Мальчик упер руки в бока.

— Ну и зачем понадобилось разбивать его?

— Хотел попасть внутрь, зачем еще. А оно было закрыто.

— У меня из-за тебя опять неприятности, — теперь он скрестил руки и, выпятив нижнюю губу, сказал: — Меня лишили сладкого на неделю. А сегодня у нас, знаешь ли, пирог с заварным кремом.

Гарри слегка посочувствовал мальчику.

— А я могу съесть его за тебя?

— Нет, — твердо ответил мальчик, — пирога не достанется никому.

— Вот задница, — сказал Гарри, ссутулившись.

ϔ ϔ ϔ

Гарри прожил в поместье так долго, что больше не было нужды носить теплую мантию целый день, хотя мальчик все еще ходил укутанным.

— На улице все еще снег лежит, — объяснил он однажды, — мама говорит, что я должен носить шапку и шарф, пока он не растает.

Каждый раз, выбираясь к Гарри, мальчик приносил какую-нибудь еду или полезную мелочь. Оказалось, Гарри был прав: вещи выбирал домовой эльф. Временами мальчик удивлялся им, как, например, когда принес Гарри книгу о повседневных бытовых заклятиях. Тот был ей очень рад, что еще больше смутило мальчика.

На следующий же день мальчик принес ему книжку "О Квиддиче", о котором упоминал и раньше:

— Ну ты же любишь книги, — пояснил он смотрящему на него с сомнением Гарри, — Квиддич — это здорово!

Гарри сохранил книгу и покорно прочитал ее. Оказалось, это такая спортивная игра, в которую магические люди играют в воздухе. Этот аспект был интригующим. Золотой шарик, отданный ему мальчиком, был частью этой игры.

— У нас есть поле для Квиддича, — сказал мальчик, когда игра в очередной раз всплыла в разговоре. — Пойдем, я покажу тебе.

Снег таял, и Гарри заметил зеленые проплешины в белом покрывале, когда его тащили за руку через поле. Мальчик отпустил его запястье, когда они добрались до середины большого зеленого участка, и начал показывать важные объекты на поле.

— Там сарай для метел, а это кольца, как ты видишь. Это линия старта, а это место, где сидит мама, когда за меня болеет.

Мальчик продолжал говорить, а Гарри кивал в ответ.

— Я буду играть за Слизерин, когда пойду в Хогвартс. Я буду ловцом. Это лучшее место в команде, знаешь ли.

— Правда? — Гарри на секунду замолчал. — Кстати, что такое Хогвартс?

У мальчика от удивления открылся рот.

— Ты не знаешь, что такое Хогвартс? Как можно о нем не знать?

— Так что это? — переспросил Гарри слегка раздражено — удивление мальчика наверняка было чрезмерным.

— Это лучшая школа магии во всем Объединенном Королевстве! Отец, правда, считает, что Дурмстранг лучше, но до него ехать и ехать — он в Болгарии. Может, я все-таки туда пойду. Отец говорит, это лучшее место, чтобы обучаться Темным Искусствам. В Хогвартсе только защите учат.

— А, ну понятно, — сказал Гарри. — Конечно, я не слышал о нем. В этой школе учатся эльфы?

Мальчик наморщил лоб.

— Вряд ли...

— Ну вот и ответ, — кивнул Гарри, — ко мне она никакого отношения не имеет.

Однажды, когда почти весь снег растаял, Гарри и мальчик сидели на корнях дерева на опушке леса. Они беседовали, Гарри собирал мокриц, но тут мальчик внезапно понял, что тот совершенно забыл его имя. Он открыл рот и с ужасом уставился на Гарри.

— Дэ-ра-ако Ма-алфой, — старательно произнес он, поморщившись при взгляде на крошечных насекомых, которых Гарри собирал. — Давай, повторяй за мной: Дра-а-ако Мал-фой.

Гарри нахмурился и положил еще одну мокрицу в банку.

— Драко.

— Молодец. Мал-фой.

— Я не дурак.

Мальчик посмотрел на него пристально и наклонился ближе.

— Мал. Фой.

Гарри взохнул.

— Малфой.

— Отлично! Теперь скажи оба вместе.

— Драко Малфой, — сказал Гарри, закатив глаза. — Я не вижу в этом необходимости.

— "Я не вижу в этом необходимости, Драко", — поправил мальчик, указывая на Гарри для пущей выразительности. Гарри вздохнул, отцепляя мокрицу от рукава.

— Драко, — повторил он, чтобы тот успокоился.

— Хорошо. А как мне тебя называть?

— Я тебе говорил, — сказал Гарри резко, запечатывая банку с мокрицами, — эльфы не говорят людям свои имена.

— Я знаю, — ответил мальчик, — но это не значит, что я не могу называть тебя как-то еще.

— Это глупо.

Мальчик заставил его замолчать еще одним пристальным взглядом.

— Ты — мой эльф, — сказал он, — и я могу придумать тебе имя, если захочу.

Гарри отшатнулся, приподняв брови.

— Прости, что?

— Я думаю ты похож на Гипериона, — сказал мальчик, немного нервно теребя рукав. — Назову тебя Гиперион.

Гарри в ужасе открыл рот, и сначала не мог сказать ни слова — пока:

— Ты не можешь назвать меня Гиперионом.

— Почему? — мальчик выглядел искренне удивленным. — Тебе не нравится имя?

— Мне вообще это не нравится! — прокричал Гарри. — И я не твой эльф, я здесь на время!

— Но как же, ты — мой эльф, — сказал мальчик, глядя на него большими умоляющими глазами. — Ты здесь остаешься, потому что я приношу тебе вещи и мы играем вместе. Чьим еще эльфом ты можешь быть?

Гарри не пошевелился.

— Я никому не принадлежу.

— Но ты эльф, — заметил мальчик рассудительным тоном, — а все эльфы кому-то принадлежат.

Гарри не двигался.

— Может, все домовые эльфы и принадлежат, — ответил он резко, — но не лесные.

И тут же исчез.

Гарри был оскорблен и уже почти готов уйти, осталось забрать еще пару вещей из конюшен, когда домовой эльф появился позади него.

— Добби хочет попросить лесного эльфа остаться, — сказал он, комкая в пальцах наволочку. — Мастер Драко попросил Добби сказать, что мастер Драко просит прощения и не будет больше называть лесного эльфа Гиперионом, если лесной эльф не хочет.

Гарри, который стоял, не шевелясь, с тех пор, как домовой эльф появился, запихнул в сумку торчащий из нее кнут и повернулся. Судя по выражению лица эльфа, манипуляции Гарри от него не укрылись, однако дела ему до них не было. Гарри послал в его сторону короткую улыбку, а потом вновь сосредоточился.

— Я не его собственность, — сказал Гарри. Эльф энергично закивал, хлопая от усердия ушами. — Пусть он этого не забывает.

— Мастер Драко не забудет, — уверил его домовой эльф. — Добби принес лесному эльфу пирог с патокой, но лесной эльф должен пообещать остаться.

Гарри посмотрел на принесенную эльфом тарелку. Последние несколько месяцев показали, что Гарри весьма неравнодушен к пирогам с патокой.

— Да, хорошо, — сказал Гарри и взял тарелку. — Мелкий изнеженный белобрысый мерзавец, — пробормотал он себе под нос. Когда эльф спросил, что он сказал, Гарри ответил: — Я сказал "спасибо тебе большое".

Несмотря на свое обещание, Гарри чувствовал, что настало время уходить. Он решил задержаться еще на неделю и освобождался от тоскливых мыслей, выращивая круг фей(1) на поле для Квиддича. У Гарри пока не очень хорошо получалось, но знал он о них достаточно много — из книг, которые домовой эльф принес ему. Создание кругов казалось ему вполне подходящей для эльфа деятельностью.

Как и следовало ожидать, мальчику это не понравилось.

— Вечно я из-за тебя попадаю в неприятности! — сказал он, стоя на краю круга и глядя на него с ужасом. — Кто будет отвечать за это? Отец будет в ярости!

— А мне это кажется симпатичным, — не согласился с ним Гарри, — контур немного неровный, но потренируюсь, и будет лучше.

Круг фей представлял из себя округлой формы участок, заросший клевером и черным костенцом** пяти ярдов в диаметре.* * *

Гарри выбрал именно костенец, потому что ему нравилось, как тот выглядит; и казалось, что он будет красиво контрастировать с ровной светлой травой на поле. И Гарри на самом деле считал, что хорошо потрудился, учитывая обстоятельства.

— Ты невозможен, — сказал мальчик. — Что мне теперь делать?

— Притворись, что ты так же удивлен и напуган, как и он, — ответил Гарри, вспоминая свою прошлую жизнь с Дарсли, — иногда работает.

Мальчик хмуро посмотрел на него.

— А я и ТАК настолько же удивлен и напуган, как будет он.

Гарри едва сдержал усмешку и сказал с серьезным тоном:

— Тогда все будет хорошо.

ϔ ϔ ϔ

Мальчика не наказали за круг фей, что немного расстроило Гарри. Это означало, что у него нет никакой причины, чтобы сообщить мальчику о своем уходе не лично, а через домового эльфа, как он планировал. Гарри этого делать не хотел, но домовой эльф настаивал, говоря, что иначе мальчик расстроится.

— Я сегодня ухожу, — сказал Гарри, отказываясь от сэндвича, который мальчик ему предложил.

Тот уронил его в траву, прямо вместе с тарелкой, и наморщил нос и лоб. Мальчик уже давно избавился от своей зимней экипировки, и неожиданный солнечный отблеск от его светлых волос почти ослепил Гарри.

— Почему? Это из-за круга? Меня не наказали, я больше не злюсь на тебя.

— Нет, не из-за этого. Мне просто пора уходить, — на самом деле, погода становилась все лучше, а в прошлом году в то же время Гарри уже прошел пятьдесят миль от места, где провел зиму, и продолжал двигаться. В Уилтшире ему оставаться не хотелось. — Послушай, это не от меня зависит, — попробовал убедить его Гарри. — Это правила. Эльфийские обязанности, все такое.

— Но... — мальчик замялся и опустил взгляд. — Не можешь ты остаться еще ненадолго?

Гарри глубоко вздохнул. Теперь он чувствовал себя негодяем. Но все равно здесь он начинал чувствовать себя беспокойно. Пора было уходить.

— Прости, — сказал он, — но я и правда должен идти. — И вдруг его озарило: — Однажды мы увидимся снова, я обещаю.

— Однажды вскоре? — скептически спросил мальчик.

— Может быть, — сказал Гарри, надеясь, что это прозвучало таинственно.

Мальчик не выглядел убежденным.

Гарри, которому раньше не приходилось знать никого, кто захотел бы с ним пространно попрощаться, предпочел в удачный момент — когда мальчик на секунду отвернулся — исчезнуть прочь, только чтобы спастись из этой неловкой ситуации.

Он появился в лесу в миле оттуда и закинул сумку на плечо, чувствуя себя немного легче. Он вновь был свободен.

Весна — это когда все вокруг молодое, и свежее, и новое, что означало, помимо прочего, обилие дичи. Многие животные, к тому же, выходили из спячки, и однажды утром Гарри увидел это собственными глазами, когда шел, напевая, по оленьей тропе в Глостершире.

— Привет, — произнес голос на дереве, — мне нравится твоя песня.

Гарри посмотрел вверх и увидел свешивающуюся с ветки змею, которая глядела на него.

— Привет, — ответил он, — меня научила ей трехголовая змея.

— И она не пыталась тебя съесть? — змея выглядела впечатленной. — Я как-то раз встретила такую. Она пыталась сожрать меня.

— Сначала — да, — сказал Гарри, протягивая маленькому существу руку. Змея выглядела молодой, не слишком длинной, а на спине у нее был черный узор в форме зигзага.

Змея после недолгого раздумья приняла предложение и обвила его запястье.

Она точно молодая, решил Гарри. Взрослые змеи никогда не соглашались.

— Пахнет едой, — сказала змея, и Гарри усмехнулся. Это все объясняло.

— Хочешь немного? — спросил он и залез второй рукой в сумку, чтобы достать мясо, завернутое в лоскут ткани. Змея зашипела от удовольствия и отхватила от него изрядный кусок.

— Странная ты змея, — сказала ему змейка, когда доела.

— Я не змея, — сказал Гарри, — я эльф.

— Значит ли это, что ты меня не съешь?

— Не будешь кусаться — не съем, — сказал Гарри.

Змейка обвилась вокруг его запястья плотнее.

— Хорошо, — сказала она сонным голосом, — куда мы направляемся?

— На запад, — ответил Гарри. — Я хочу увидеть океан.

ϔ ϔ ϔ

Идя на запад, Гарри оказался в таком месте, что даже его название на карте было совершенно невозможно выговорить. Особого значения его местонахождение не имело, пока он не попытался совершить сделку с одной девочкой-подростком.

— Как ты можешь быть настоящим эльфом, если не говоришь по-валлийски? — спросила она, прислонившись к косяку двери своего маленького дома. Она уже успела успокоить его, сказав, что родителей нет дома.

Гарри пожал плечами.

— Я живу в лесу. Мы там не говорим по-английски или по-валлийски.

— А на каком языке вы разговариваете?

Гарри задумался. На каком?

— Эй, — спросил он, толкая змейку, спавшую у него на плече. — На каком языке мы разговариваем?

— На парселтанге, конечно, — пробормотала змейка.

Гарри задумался.

— Окей.

Он взглянул на девочку, которая зажала ладонью рот, глядя на него.

— На парселтанге, — повторил он.

— Ох, — после паузы сказала она, — в этом есть смысл.

— Так что насчет туники? — спросил Гарри, поднимая брови.

— Я могу сшить тебе новую, — сказала девочка. Глаза ее оставались так же широко распахнуты. — Правда, это займет несколько дней. Ты примерно того же роста, что и мой младший брат.

— Тогда я вернусь через три дня, — сказал Гарри, отойдя от ворот, к которым прислонялся во время разговора. — Что мне принести тебе?

Он смотрел, как она прикусила губу и переступила с ноги на ногу.

— Так ты и правда эльф? — спросила девочка. Он кивнул. — И ты сможешь дать мне что угодно?

— Все, что я захочу тебе дать, — предупредил он.

Девочка кивнула.

— Да, само собой, — она посмотрела на него еще некоторое время. — Это ведь не один из случаев типа "берегитесь своих желаний", как если бы я попросила денег, а ты убил бы какого-нибудь моего богатого родственника?

Гарри, не ожидавший такого, моргнул.

— Я так не думаю, — сказал он, — хотя должен предупредить, что человеческими деньгами я не занимаюсь.

— Нет, денег я в любом случае не хочу, — согласилась она и постучала пальцем по подбородку. — Чего же я хочу? Что-нибудь полезное.

— Другая девочка твоего возраста попросила амулет, чтобы нравиться мальчикам, — предложил Гарри.

Девочка бросила на него насмешливый взгляд.

— Ну конечно, — сказала она. — За кого ты меня принимаешь? Я сказала — полезное.

Она подумала еще минуту.

— Ты можешь сделать так, чтобы я действительно осознавала, что есть вокруг меня? Чтобы я всегда знала, что происходит, даже если не вижу этого?

— Да, — ответил Гарри, радуясь, что она выбрала что-то ему уже известное. Ему уже приходилось создавать такой амулет для себя. — Да, я могу. Значит, через три дня.

Девочка улыбнулась.

— Три дня!

Гарри исчез, вновь появившись мгновение спустя на поле позади ее дома, и оттуда отправился в сторону леса. Придется остаться в этой части Уэльса, пока она не закончит, но это будет не зря. Его одежда довольно сильно истрепалась, а длинная кофта уже не была такой уж длинной. Гарри вырос.

____________

* привет Терри Пратчетту, см.https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_персонажей_серии_книг_«Плоский_мир» раздел "боги гномов (дварфов)"

** Костенец черный — Asplenium adiantum-nigrumhttp://cvetivsamare.ru/publ/paporotnik/paporotnik_kostenec_chernyj/51-1-0-177

* * *

один ярд — чуть меньше метра (0,9144), пять — четыре с половиной метра (4,572)

(1) прим пер.: Fairy circle / fairy ring

Ведьмины круги/кольца, круги фей/фейри

Основное значение — грибы, растущие кругом (особенность устройства грибницы). В английском (и не только) фольклоре может обозначать и круг, образованный цветами, и круглый участок высохшей или, наоборот, необычно темно-зеленой травы. С ними связаны представления о волшебном народце, то бишь fairies, которые по ночам танцуют/едят на шляпках грибов/разъезжают на краденых жеребятах, отчего круги и появляются.

Представляют из себя место соприкосновения нашего и волшебного миров, поэтому опасны. Но могут быть полезны, если танцующие существа скорее добры, чем злы. В фольклоре люди, увидевшие танцующих фейри бывали затанцованы до смерти.

Поверья:

Трава внутри часто считалась отравленной. Круги считались довольно неприятным, несчастливым явлением. На фейри, как известно, сваливали болезни, падеж скота, скисшее молоко и т.п. неприятности.

Словом, вступившего внутрь человека ничего хорошего не ждет)

Внятных источников на русском не нашла, но можно почитать:

http://www.aib.ru/~loki/hronik/terra/t134.htm — без ссылок на источники, зато недлинно и полно.

Ну или статью на английском в википедии: http://en.m.wikipedia.org/wiki/Fairy_ring