↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Радко отважный (джен)



Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези, Приключения, Экшен
Размер:
Макси | 219 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
От первого лица (POV)
 
Проверено на грамотность
Отпрыск знатного рода и легкомысленный молодой человек не только не получил в наследство ничего, кроме имени и, собственно, благородных кровей. Вдобавок в бестолковой жизни своей он умудрился влезть в долги. И вынужденный спасаться от скорого на расправу ростовщика с его сынками-громилами, не придумал ничего лучше, чем вступить в ополчение, которое как раз собирал некий влиятельный господин.
И жизнь его пошла на лад… казалось бы. А что, крыша над головой есть, кормят бесплатно, еще и учат вроде бы полезным вещам. Вот только вопрос: куда именно предстоит отправиться новоиспеченному боевому отряду? И против кого сражаться?
Слишком поздно наш герой узнает правду. Правду о врагах, рядом с которыми даже вышеупомянутый ростовщик со своими сыновьями – сама безобидность.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

5

В поход мы выступили в ту же седмицу. А перед этим под присмотром алхимика желающие поупражнялись в приготовлении раствора для серебрения. Тем, кто преуспел в этом более всего, было дозволено ехать на повозках. По соседству со свернутыми шатрами, запасами провизии и болтов для арбалетов. В общем, того, без чего ни один поход… по крайней мере, большого количества людей, не обойдется. Не говоря уж о том, что в дальние земли вообще-то налегке не ходят.

Что до меня, то я ту адскую смесь даже не пытался готовить. На похвалу алхимика не рассчитывал тем более. И привилегии тех, кто в готовке таки добился успеха, не завидовал тоже. В конце концов, это лишь с одной стороны привилегия. А с другой — дополнительная обязанность. Ибо повозками тоже кто-то править должен.

Остальные (я в том числе) весело и с песней (по крайней мере, поначалу) вышагивали своим ходом. А впереди на неизменном коне ехал Шандор Гайду.

Выступили мы посреди дня. Прошли вереницей по улицам к городским воротам, провожаемые взглядами жителей Неделицы.

Надо сказать, восхищения и преклонения, подобно героям рыцарских романов или героических баллад, мы у них не вызывали. Но уж, по крайней мере, относились горожане к нам не без любопытства. Тем более что в городе мы успели примелькаться, привлечь к себе внимание — община мужиков, живущих от всех отдельно, обучающихся владеть оружием и явно к чему-то готовящихся. Причем для местных наверняка неопасных, коль власти не против.

Нам даже прозвище дали — одно на всех. «Гайдуки», в честь нашего предводителя. Так сказать, «люди Гайду».

Не могу сказать, что того воодушевления, какое я испытал в самом начале похода, хватило надолго. Особенно когда Неделица осталась далеко позади и потянулась однообразная местность с полями и лугами, с темной полосой леса на горизонте да тянущимися под ногами колеями тракта. А ноги начали мало-помалу уставать. Делаться тяжелее с каждой пройденной верстой.

Слишком честный я, чтобы хорохориться. Но в то же время со своим опытом бродяги я все равно оказался лучше приспособлен к походной жизни, чем многие из нас. Что уж там говорить: едва Гайду объявил первый привал на замечательном зеленом лугу у дороги, как примерно каждые двое из трех ополченцев со стонами повалились на эту траву. Ни дать ни взять дрова обрушившейся поленницы. Я же, замечу без ложной скромности, присел на траву медленно, с достоинством. Ни жестом, ни звуком стараясь не показать, что тоже устал.

Еще хуже пришлось на третий день, когда чуть ли не с утра зарядил дождь, превращая дорогу в грязевую кашу. Прямо под его назойливыми и уже холодными струями нам пришлось срочно ставить шатры. И не все, надо сказать, управились с первой попытки.

Зато лично я смог оценить прозорливость Гайду и преимущество, какое дал предоставленный им кафтан. В том смысле, что без кафтана промок бы наверняка быстрее и замерз больше.

Впрочем, даже в кафтанах да под защитой шатров ничего веселого в нашем времяпровождении в тот день не было. Мы сидели-дрожали, притиснувшись друг к дружке, чтобы согреться. Весь день так просидели — день, оттого казавшийся самым долгим днем в жизни.

И конечно многие начали роптать — и от холода, и просто оттого, что делать нечего. Но десятники недовольных быстро утихомирили, причем даже без всяких плетей пресловутых. Просто словом (твердым, не всегда добрым, частенько неприличным) и кулаком, ясное дело. Так можно добиться, как известно, больше, чем только словом — добрым или нет.

Да, кстати, забыл сказать. Нас ведь господин Гайду на десятки разделил. Еще во время обучения. Как раз перед тем, как мы к тактике перешли. И над каждым поставил командира.

Лично я ожидаемо оказался в одном десятке с рыжим Драганом. А вот с должностью даже столь мелкого командира пролетел. Наш десяток возглавил суровый бородач по имени Слободан, лет на десять меня старше.

Ко мне Слободан относился сдержанно, однако без заметной неприязни. А потому, раз я на той мокрой стоянке не роптал, то и не огреб. И брань увещевающую пришлось слушать только потому, что предназначалась она другому, а деваться в тесном шатре от командирского гнева было некуда. Не под дождь же!

Добро к вечеру погода унялась. И мы даже сумели пройти пару верст, хотя дорогу развезло знатно.

Спустя дней десять мы добрались до города… Златница или Злотница он вроде назывался. Через ворота нас всей толпой не пустили — шутка ли, больше сотни вооруженных мужчин, непонятно откуда пришедших, а главное, зачем. На том спасибо, что хоть разрешили встать лагерем под стенами. Не стали кипящее масло с этих стен на нас лить.

А я еще подумал зачем-то, что Злотница (или Златница) из тех городов, где «народ колеса», например, не то что не привечают, но без разговору гонят прочь.

С нами же… ну, с Гайду, по крайней мере, горожане согласились поговорить. Приняв как парламентера. Договорился в итоге наш предводитель до того, что нам позволили отправить в город нескольких человек — закупиться провизией да заглянуть к сапожнику и башмачнику, чтоб обувь боевым товарищам подлатали.

Что до меня, то я, как уже говорил, не завидовал нашим как бы алхимикам, на повозках едущим. Как и не терзался мечтами о командирской должности. Но вот побывать в городе — такую возможность упустить не мог. Хотя думал, понятно, в первую очередь вовсе не про обувь и провиант.

В общем, охотно вызвался быть в числе этих нескольких человек. И Драган со мной. Возражений ни со стороны Гайду, ни со стороны десятника не последовало.

В лагерь мы вернулись на следующее утро. Успев и местного вина отведать, и снять одну дамочку на двоих. В общем, веселые и полные готовности продолжать поход.

Слободан посмотрел на нас на редкость неодобрительно. Долго смотрел — видно, прицениваясь. Решая, куда лучше нам двинуть: в зубы или под ребра. Или лучше вообще сразу взяться за плеть. Да Гайду доложить.

Но в конце концов вздохнул… и обошелся негромкой упрекающей фразой, в которой (о чудо!) было всего одно неприличное словечко. Да так на том и успокоился.

Ибо поручение его — договориться с мясником о покупке солонины и отнести сапоги двух ребят из нашего десятка на починку — мы все же выполнили. А что задержались в городе, так это даже оправданно в некоторой степени. Ибо никакой умелец не починит сапоги сразу. Особенно если у него заказов много.


* * *


Итак, Златница (все-таки Златница, узнал я от местных жителей) осталась за спиной. Но лично у меня оставила на сердце толику теплых и приятных воспоминаний. Возможно, и у рыжего Драгана тоже.

А потом человеческие поселения стали попадаться все реже. Да и те выглядели все более жалко и убого. Приземистые, крытые соломой хижины, покосившиеся плетни. И немногочисленные, бедно одетые жители, которые при виде толпы вооруженных людей, спешили спрятаться, кто куда. В общем, если бы какой-нибудь художник захотел назвать свою картину «задворки», «глухомань» или «край света», то изобразить на ней ему следовало одно из таких селений.

Это позже до меня дошло, что до настоящего края мы еще не добрались. Не говоря о том, что даже эта глушь бесхозной вовсе не была. Один раз нам попался разъезд кого-то из местных владетелей. Три всадника в дедовских кольчугах.

Проехали всадники мимо, не задерживаясь, не тратя времени на нас. Не замедлились даже. Разве что глянули мельком. Грею себя мыслью, что побоялись связываться.

А спустя еще несколько дней даже редкие селения перестали попадаться на глаза. Как и возделанные поля. Луга еще встречались, но выглядели дикими, заросшими. Видно было, что никакая скотина… по крайней мере, целыми стадами их не объедала и не вытаптывала.

Зато все чаще вокруг нас вдоль дороги высились леса.

Сама дорога тоже менялась. Делалась уже чуть ли не с каждым пройденным днем и все более заросшей. Тракт скукожился до просеки, потом вообще до тропы.

Ополченцы шли и ворчали вполголоса:

— И с кем, скажите на милость, тут воевать? С белками и зайцами?

Ну, то есть я имею в виду некоторых ополченцев. Не себя, любимого. Меня-то как раз устраивало, что путь пролегал через такую тихую безлюдную местность. Свежий воздух, птички поют. Красиво, как на картине. И нет никакой необходимости заряжать арбалет или обнажать саблю.

Ах да, при этом еще и кормят бесплатно.

Двигались мы, как я успел сориентироваться по солнцу, куда-то на восток.

— Ничейные земли, — поделился своим соображением по поводу цели нашего похода Драган, тоже это заметивший, — в ничейные земли Гайду черти несут. Ну и нас заодно.

— Паннония, — вспомнилось мне при этом название, услышанное некогда на уроках в монастырском приюте.

Да, воспитательницы наши, отдадим им должное, на учение и просвещение не скупились. Ведь надеялись, что мы выберем стезю священника. А кто в наше время грамотней и образованней, чем особа духовного звания? То-то! Даже те же алхимики — хоть и много знают, но лишь в своей ограниченной области. Как лягушки о родном болоте.

Другое дело, что ученики-воспитанники тоже разные бывают. Далеко не все из них (нас) прилежны. Да и надеть на себя рясу, посвятив жизнь церкви, из воспитанников приюта хотели немногие.

Взять хотя бы меня. Название-то я запомнил. Но вот по какому случаю оно прозвучало на одном из уроков — запамятовал, увы. Впрочем, до поры.

Тем временем запасы провианта у нас истощились. И господин Гайду, созвав десятников, велел им выведать, кто из ополченцев умеет охотиться. Нашлось таких немало — почти каждый пятый, шестой уж точно. Включая, кстати, рыжего Драгана.

Распоряжением своим Гайду освободил их всех от несения ночных вахт. Зато время от времени, объявив привал, отправлял их в ближайший лес. Птиц настрелять, оленя-другого добыть. Или, чем черт не шутит, даже кабана.

При этом время, отведенное для привала, пришлось увеличить. Чтобы дать возможность нашей охотничьей команде вернуться не с пустыми руками, ну и конечно успеть отдохнуть самим.

Управлялись, кстати, наши охотники быстро. Дичь-то в местных лесах оказалась непуганая. А то, что от необходимости просыпаться по ночам и бодрствовать, охраняя сон боевых товарищей, этих людей освободили, вызывало у остальных затаенную, едва скрываемую зависть.

Ну ладно, может не у всех остальных. Но у меня точно. Я-то был человеком сугубо городским. Так что вряд ли смог хотя бы выследить добычу. Но и если б удача улыбнулась мне настолько, что какой-нибудь олень сам вышел мне навстречу — успел бы я тогда вовремя выстрелить? Не уверен. Вполне могло статься, что рогатый торопыга порскнул бы от меня прочь за мгновение… нет, хотя бы за ничтожную долю мгновения до того, как болт вылетел из моего арбалета и устремился в его сторону.

Зато когда мы неожиданно набрели на небольшую речку, кишмя кишащую рыбой (вылавливать-то некому!), мне удалось худо-бедно показать свою полезность. Я тогда наловчился рыбу прямо саблей ловить — протыкая да прижимая ко дну. А потом вытаскивая.

Впрочем, не я один тогда в рыбной ловле преуспел. Рыбаков вообще-то нашлось в наших рядах в разы больше, чем охотников. И всех их… вернее, нас обнаруженная речка привела в почти детский восторг. То один, то другой принялись упражняться в изготовлении рыболовных снастей из всего, что попадалось под руку. Буквально соперничая друг с дружкой.

И да: от вахт ночных никого из нас за это не освободили. Не подумали даже.

Помимо необходимости пополнять запасы еды возникла у нас по пути некоторая нехватка чистой воды. Зато не было недостатка в ручейках, из которых мы могли эту нехватку худо-бедно восполнить. Опять же, когда на нас ливень обрушился, кое-кто догадался подставить под струи воды с небес опустевшие бочонки.

Пригодилась и вышеупомянутая речка. Другой вопрос, что воду из нее пришлось кипятить на костре. Двое ополченцев пренебрегли такой необходимостью. И… вполне предсказуемо весь следующий привал бегали в кусты, не успев исторгнуть из себя разве что собственные внутренности.

А поскольку жизнь не всегда бывает справедливой, оставшийся день те двое недотеп проехали в повозках. Ну не смогли своим ходом идти. Пороть их тоже не стали — решив, что и без того пострадали два дурня достаточно.

С последним, кстати, утверждением даже завистливый я бы спорить не стал. Просто добавил бы «с рождения». С рождения те двое наверняка достаточно пострадали, ибо если ты дурак, то это не лечится, а значит, хуже любой болезни.

И только десятник ихний, похоже, считал иначе. Потому и изругал их, на чем свет стоит. Как только птицы не дохли на лету и деревья не опадали от его словечек…

А мы все шли и шли.

Мало-помалу даже тропка исчезла — нам теперь приходилось ступать по кочкам, продираться через кустарник. Особенно при этом туго пришлось тем, кто ехал на повозках. Те подпрыгивали чуть ли не на каждом шагу. Так что пришлось нашим алхимикам слазить и как все шагать на своих двоих. Да и про лошадей не забывать, направляя их, держа за узду.

Леса делались гуще, просветы в них стали не меньшей редкостью, чем красавица, достойная воспевания поэтом — среди продажных девок. То тут, то там над нами нависали огромные деревья, погружая местность вокруг в полумрак.

Дальше — больше. Чем дальше, тем чаще леса стали перемежаться с болотами. Где мало того, что труднее стало находить путь… хотя, казалось бы, куда уж труднее! Вдобавок мы умудрились потерять одну из повозок. Лошадь просто угодила в трясину, утянув повозку за собой. Так же она могла утянуть и свою напарницу, не успей мы ее распрячь. Ну и кое-что из поклажи спасти сумели, из повозки перетаскав. Часть потом смогли навьючить на спасенную кобылу, часть распихать по другим возам.

И… думаете, это все? Как бы не так! В качестве довеска — ну, чтоб жизнь медом не казалась — я смог лучше понять пословицу «все познается в сравнении». Точнее прочувствовать ее на собственной шкуре. Именно на данном отрезке пути.

Напрягает пылить по дороге, сапоги стаптывая? Так через болота тащиться, рискуя сам угодить в трясину, тоже, знаете ли, не слишком весело.

Досаждает палящее солнце? Комарье досаждает не меньше. К тому же от солнца хотя бы ночью можно отдохнуть. Тогда как мелкие ублюдки-кровососы с наступлением темноты становятся только активнее.

Мучает жажда? Увы, запасы воды в этом трясинном краю приходилось беречь еще больше. Коль болотная водица даже в прокипяченном виде, как оказалось, для желудка небезопасна. За открытие это, кстати, на сей раз заплатило человек восемь. Опять-таки необходимостью отлучаться по зову природы каждый час… по меньшей мере.

Наконец кормежка кажется скудной? Снова увы! Потому что на болоте она изобильнее не стала.

Радовало одно. Коль земли эти ничейные… вроде бы как, драться не с кем и здесь. Опасности окромя трясин ждать не приходилось. Хотя с другой стороны даже это стало вызывать скуку. Надоедает, право же, просто идти. Оружие, точно мертвый груз на себе таская.

День за днем — одно и то же. Почти.

А потом, на… э-э-э, черт знает, какой по счету день произошло кое-что. Одно событие, после которого я даже скуку был готов ценить — признавая, что на самом деле то были спокойствие и безопасность. Ибо повторюсь: все познается в сравнении.

Глава опубликована: 17.04.2022
Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх