Снейп - хороший человек (гет)

Когда это началось? Когда она поняла о нём всё? Не всё, конечно. Всё понять об этом удивительном, потиворечивом, сложном человеке не было даже призрачной надежды.

Гермиона поняла главное: Северус Снейп хороший человек. Он играет против Пожирателей, против Волдеморта. Всё это время он был на светлой стороне, на стороне Гарри и её, Гермионы.

Она не раз пыталась сказать об этом Гарри и Рону. Но они ничего не хотели слушать, ослепленные ненавистью и давней враждой. И все её доводы о том, что Дамблдор полностью доверяет профессору Снейпу и не раз об этом говорил, ими принимались в штыки. Ничего не хотели видеть и слышать, раз и навсегда записав Снейпа во враги.

Гермиона же чувствовала, что что-то здесь не так, что-то очевидно не сходится в этом уравнении. И тогда она пришла к профессору сама. Просто постучала однажды вечером в его кабинет, дождавшись окончания вечерней отработки для очередных провинившихся.

— Что-то забыли, молодые люди? — послышалось из-за двери. — Быстрее, я не собираюсь задерживаться здесь дольше необходимого.

Гермиона открыла дверь и вошла в давно знакомый кабинет зельеварения. Остановилась на пороге, собираясь с духом.

— Мисс Грейнджер? Чем обязан? — холодно поинтересовался профессор.

— Мне нужно с вами поговорить, — решительно двинулась к профессорскому столу Гермиона.

— Вам нужно, — протянул Снейп. — А мне?

— Я прошу вас, профессор, — остановилась она в двух шагах от него. — Это очень важно.

— Для кого это важно? Для вас? Для меня? Или, может быть, для вашего дружка Поттера? — раздражённо бросил Снейп.

— Для всех, — убеждённо заявила Гермиона и добавила: — Но больше всего для меня. Я должна знать наверняка.

— Как знакомо! — усмехнулся Снейп одними губами. Глаза его источали лишь презрение. — Если наша мисс Всезнайка чего-то не знает, все вокруг обязаны это исправить и дать ей то, чего она хочет.

— Вы, как всегда, предвзяты, — тоже раздражаясь, начала горячиться Гермиона. — Я всего лишь хотела кое-что прояснить для себя. Неужели так трудно просто ответить на мой вопрос?

— Не сметь повышать на меня голос, — прошипел Снейп. — Я не обязан отвечать ни на какие ваши вопросы, особенно учитывая, что вы их ещё не удосужились задать.

— Вы ведь играете на нашей стороне, профессор? — выпалила Гермиона.

— Мне казалось, это очевидно, ведь директор ясно всем об этом сказал, — прищурился Снейп, складывая на груди руки в характерном жесте, словно одним движением воздвигая непреодолимую стену между ним и всем остальным миром. — Или вы не доверяете директору?

— Как раз я доверяю, — удивившись собственному спокойствию, ответила Гермиона. — Я только не понимаю, для чего вы делаете всё возможное, чтобы все остальные в это не верили и продолжали вас ненавидеть?

— Не ваше дело, — отрезал Снейп. — И мне плевать, кто из вас, тупоголовых идиотов, что обо мне думает.

— Неправда, — возразила Гермиона. — Я же вижу, как вы страдаете от одиночества.

— Да что ты обо мне знаешь, глупая девчонка, чтобы судить, отчего и почему я страдаю? — В какие-то доли секунды Снейп оказался настолько близко, что Гермиона ощутила запах его кожи — терпкий, с горчинкой и нотами миндаля. Глаза его сверкали яростно и зло, он кривил губы, нависая над ней словно коршун. — Убирайтесь отсюда вместе с вашими идиотскими выводами на мой счёт. И не лезьте не в своё дело.

Гермиона ушла, даже не хлопнув дверью на прощание.

* * *

Северус в ярости смотрел на закрывшуюся за невозможной всезнайкой дверь. Подумать только: она даже не хлопнула в сердцах этой самой дверью. И откуда столько выдержки? Поттер бы на её месте брызгал слюной и попытался что-нибудь разгромить. Северус и сам еле удержался от того, чтобы запустить вслед Грейнджер чем-нибудь поувесистее, например вон той банкой с сушёными тараканами.

В голове крутилась назойливая мысль: «Что ей известно? И зачем она приходила?»

Не верилось, что лишь затем, чтобы задать один очевидный идиотский вопрос про нашу/вашу сторону. Впрочем, Снейп вполне осознавал, что вёл себя так, что все усилия Дамблдора по его реабилитации в глазах тупоголовых орденцев и прочих грифиндорских бестолочей сводились на нет. Его по-прежнему ненавидели и подозревали. Не то чтобы это было так уж важно. Северус привык. Мерлин, чтоб тебе перевернуться в гробу, где бы он ни был зарыт, зачем она приходила?

Профессор Снейп вёл себя почти так же, как всегда. По-прежнему шипел и плевался ядом на каждого гриффиндорца в поле зрения, изо всех сил старался побольнее зацепить Гарри и Невилла. Но совсем перестал замечать Гермиону, словно её и вовсе не существовало. А она продолжала присматриваться, анализировать, убеждаясь, что права. Снейп был бесконечно одиноким и несчастным, но ни за что и никому не позволил бы об этом даже задуматься, не говоря уже о том, чтобы выразить крупицу сочувствия.

Когда случилась история с окклюмецией и банкой тараканов, которую Гарри рассказывал им с Роном, захлёбываясь от злости и возмущения, Гермиона спросила:

— Как ты посмел лезть в чужие воспоминания? Это всё равно что читать чужие письма.

— Но ведь я только хотел узнать, что он замышляет! — оправдывался Гарри, и Гермиона не была уверена, кого больше он хочет убедить: их с Роном или себя самого.

— Узнал? — устало взглянула она на него.

— Когда бы я успел? — снова взвился Гарри. — Он вышвырнул меня как нашкодившего щенка.

— Я бы тоже вышвырнула, — припечатала Гермиона ошарашенным друзьям. — Что именно ты увидел в думосборе?

— Не скажу, — насупился Гарри.

— И правильно. Молчи, иначе это будет уж совсем по-свински. Достаточно того, что ТЫ это увидел. Не хватало еще болтать на каждом углу о тайнах профессора, — кивнула Гермиона.

— А что теперь с твоими уроками будет? — вдруг задал важный вопрос Рон. Была у него такая способность: из любой чепухи и вороха информации волшебным образом вычленять самое главное и ошарашивать всех таким вот вопросом.

— Пойду-ка я пройдусь, — хмуро посмотрела на друзей Гермиона. — Будьте любезны, не натворите тут без меня чего-нибудь ещё.

— Эй, а я-то чего? — услышала она возмущённый голос Рона, но не обернулась.

В подземельях, как всегда, было тихо, прохладно и безлюдно. Гермиона никого не встретила по пути к кабинету зельеварения. Она была полна решимости убедить профессора не бросать занятия с Гарри, ведь директор говорил, что они очень важны. У самой двери вся решимость вдруг разом оставила её, и она остановилась, раздумывая, стоит ли вмешиваться. Не сделает ли она только хуже? А вдруг профессор вовсе не собирался оставлять занятия, а после её неуместного ходатайства именно так и поступит?

Пока она раздумывала, дверь кабинета открылась и на пороге показался лично профессор Снейп. Хмурый и раздражённый больше обычного, хотя куда уж больше, казалось бы?

— Пришли просить за вашего дружка? — издевательски поинтересовался он, и это были его первые слова, обращённые к Гермионе за последние недели. — Не трудитесь, не поможет. Он перешёл границу дозволенного. Вам его не оправдать.

— И не собиралась, — буркнула Гермиона.

— В самом деле? — Профессор выглядел удивлённым. — В таком случае позвольте спросить, что вы делаете на пороге моего кабинета?

— Может, внутри поговорим? — Гермиона и сама не понимала, откуда набралась этой безрассудной храбрости. Видимо, однажды решив для себя, что профессор Снейп хороший человек, она вдруг поверила, что это действительно так и он не сделает ей ничего плохого. По умолчанию.

— Входите, — чуть отступил явно заинтригованный профессор. Ей пришлось протискиваться в кабинет мимо него, и она вновь ощутила тот же едва уловимый запах миндаля и терпкой горечи. Отчего-то он её взволновал и заставил сердце пропустить удар. — Итак, вы внутри. Я тоже. Говорите.

— Профессор, Гарри рассказал нам с Роном о своём поступке, — начала Гермиона и мгновенно поняла свою ошибку. Достаточно было всего лишь упоминания имени Гарри, чтобы профессор Снейп вновь ощетинился и выстроил свою непрошибаемую стену, сложив руки на груди.

— Вот как. И что же он вам рассказал? — язвительно вопросил он. — Должно быть, он очень сожалеет и раскаивается? Обливается горючими слезами, осознав всю низость своего поступка? Ищет подходящие проникновенные слова, чтобы прийти и попросить прощения у ненавистного профессора?

— Вряд ли, — качнула головой Гермиона. — Но он поймёт. Потом.

— Вы, кажется, в этом уверены, — усмехнулся Снейп. — Но мне плевать.

— Неправда, — возразила Гермиона и ей показалось, что это уже было. Он говорит, что ему плевать, а она не верит и смело возражает. Вот сейчас он укажет на дверь и она уйдёт, так ничего и не добившись.

Но профессор удивил:

— Чего вы хотите, мисс Грейнджер?

— Хочу, чтобы вы знали, что я не считаю поступок Гарри верным и хоть сколько-нибудь оправданным, — горячо ответила Гермиона.

— Это я уже понял и весьма удивлён. Что-то ещё? — внимательно посмотрел он ей прямо в глаза, и она замерла под этим особенным, затягивающим взглядом. Вряд ли это легилименция, но Гермиона почему-то никак не могла оторваться от этих глаз, продолжая погружаться в чёрную глубину.

— Не бросайте его, профессор, — выдавила она шёпотом, когда Снейп сам разорвал их взгляд. — Вы нужны ему.

— Уверены? — приподнял бровь Снейп. — Впрочем, это решать не вам и даже не мне. Директору виднее, нужны ли Поттеру эти занятия. Если он распорядится продолжать, я, разумеется, подчинюсь. Вы довольны?

— Спасибо, профессор! — воскликнула Гермиона и, повинуясь непонятному порыву, подскочила, схватила руку профессора в свои ладони и прижала к груди.

— Вы с ума сошли? — оторопело смотрел Снейп на собственные пальцы, прижатые к высокой девичьей груди.

— Простите, — пискнула Гермиона, отпустила руку профессора и выскочила за дверь, чувствуя, как полыхают огнём щёки.

* * *

Пальцы всё ещё как будто чувствовали тепло девичьей груди. Северус стоял и смотрел на них в странном оцепенении. Не произнося заклинания и не доставая палочку, Грейнджер умудрилась наложить ступефай на грозного профессора подземелий.

Разумеется, никакого заклинания не было. А вот двинуться или даже просто моргнуть не получалось. Только мысли медленно ворочались в странно пустой голове: «Она сошла с ума. Или я. Или мы оба. А может, весь мир. Да и Мерлин с ним, чтоб ему в гробу дважды перевернуться. Мерлину, в смысле».

Если Грейнджер придет снова, он ей не откроет. Хватит. Им не о чем говорить. Северус медленно вытер пальцы о мантию.

На третий разговор всё в том же кабинете зельеварения профессор Снейп пригласил Гермиону сам. Занятий с Гарри он так и не возобновил, но Гермиона его не винила, уверенная, что таковым было желание директора Дамблдора. Ведь если профессор Снейп обещал, что вернётся к занятиям, подчинившись приказу, то именно так он бы и сделал. А раз этого не случилось — значит, приказ так и не поступил.

Шагая по коридорам подземелья, Гермиона гадала, о чём хотел поговорить профессор. Отработок он ей не назначал, никаких индивидуальных проектов по зельеварению программой не было предусмотрено (ну, или Гермионе о таковых не было известно). Что ему может быть нужно от простой гриффиндорской заучки, которую он с первого курса презирал и не стеснялся этого демонстрировать?

— Входите, мисс Грейнджер. Закройте дверь, — строго бросил Снейп, стремительно шагая от двери вглубь кабинета, где, как было известно Гермионе ещё со времён кражи шкурки бумсланга на втором курсе, находилась его личная кладовая редких ингредиентов и запасов готовых зелий.

Гермиона выжидательно смотрела на профессора: вряд ли он пригласил её просто поболтать о зельях, магии и предстоящих СОВ. Наверняка у него появились очень серьёзные причины, если уж он по собственной инициативе снизошёл до разговора с такой, как она.

— Не стойте на пороге, садитесь, — раздражённо бросил Снейп, вероятно тоже не испытывающий уверенности в том, что верно поступает.

Гермиона села на своё обычное место — за первый стол поближе к профессору — и приготовилась слушать.

— Первое, что я хотел у вас спросить, мисс Грейнджер, — начал профессор, сверля её нечитаемым взглядом, — знаете ли вы, чем занимается Поттер на отработках у Амбридж?

— Да, — кивнула Гермиона, — он пишет строчки. Так он сказал.

— Верно, он пишет строчки. А чем он их пишет, он сказал? — чуть приподнял бровь Снейп.

— Кровавым пером, — сжала зубы Гермиона. — И это возмутительно. Амбридж пытает его на своих отработках, которые, к слову, Гарри вовсе не заслужил.

— То есть вы были в курсе, — заключил профессор. — Что же вы сделали с этим знанием?

— Ничего, — угрюмо буркнула Гермиона.

— Ничего, — эхом повторил профессор, и что-то в его тоне заставило Гермиону поёжиться от нехорошего предчувствия, которое немедленно оправдалось, когда он буквально выплюнул: — Почему, позвольте спросить? Какого драккла вы не удосужились хоть кому-нибудь рассказать об этом? Хоть кому-нибудь, мисс Грейнджер?

— А что толку? — тоже вспылила Гермиона, вновь удивляясь собственной отваге и стараясь не забыть, что Снейп — хороший человек. — Только хуже бы стало! Амбридж творит в Хогвартсе что захочет, и никто ей не указ. Ну, сказала бы я вам, например. И что бы вы сделали?

— Много чего, — прищурился Снейп. — Для начала дал бы вам это.

Он поставил на стол перед Гермионой баночку с каким-то снадобьем и немедленно пояснил, что это такое:

— Смазывать руку дважды в день и дополнительно сразу после отработки. Передайте Поттеру. Это заживляющий бальзам, модифицированный лично мной.

Гермиона смотрела на Снейпа во все глаза. Он своими руками сварил бальзам для Гарри и даже нашёл время модифицировать его? Чудеса!

— С Амбридж я разберусь по-своему. Вам не стоит знать, как именно. И поверьте, ей будет не до отработок с кем бы то ни было, — мрачно пообещал Снейп, и Гермионе стало даже немножко жаль мерзкую розовую жабу. Хотя нет, не стало. Наоборот, в душе поселилось тёплое злорадное торжество. В одном она была не согласна с профессором: ей очень хотелось знать, что именно он сделает с Амбридж. Но спрашивать она благоразумно не стала, только благодарно кивнула и спрятала баночку в карман мантии.

— Вопрос второй и главный, — вновь обратился к ней Снейп. — Поттер по-прежнему ощущает связь с Тёмным Лордом?

Гермиона раздумывала недолго, прежде чем ответить:

— Ему кажется, что он хорошо это скрывает, но я всё вижу. Да, связь работает. Он так и не выучил ваши уроки.

— Что ж, ожидаемо. Скажите ему, что с некоторых пор Лорд знает об этой связи. Более того, он ею управляет и вскоре может воспользоваться, чтобы заманить Поттера в ловушку. Пусть ни в коем случае не верит своим видениям. — Взгляд Снейпа был острым и настойчивым.

— Как я ему объясню, откуда мне это известно? — спросила Гермиона.

— Вы же умная, — усмехнулся Снейп. — Придумайте что-нибудь. Только не упоминайте меня, иначе он всё сделает наоборот.

— Это уж точно, — позволила себе осторожную улыбку Гермиона. Подумать только! Вот прямо сейчас она чувствовала себя заговорщицей. И кто же был её товарищем в этом заговоре? Гроза подземелий — профессор Северус Снейп!

— И ещё, — посерьёзнел профессор, — присматривайте за вашим другом, мисс Грейнджер. Не позволяйте ему наделать глупостей. Также настоятельно рекомендую вам информировать меня немедленно, если узнаете, что он вновь собирается что-то вытворить в своём неподражаемом стиле. А это наверняка случится, ведь это же Поттер.

— Вы несправедливы к нему, профессор, — горячо воскликнула Гермиона, прижав сжатые в кулаки руки к груди. — Зачем вы заставляете его вас ненавидеть?

— Заставляю? — иронично вскинул бровь Снейп. — Не думаю, что его нужно заставлять. Это наследственное.

— Неправда, и вы это знаете, — возразила Гермиона, подавшись вперёд.

— Вас это не касается, — в тон ей прошипел Снейп и тоже наклонился над столом так, что расстояния между ними оставалось совсем немного. Они сверлили друг друга яростными взглядами какое-то время, а потом профессор резко встал и отвернулся. Что-то промелькнуло в его глазах, что-то, чего Гермиона не сумела определить. Сожаление?

— Вы можете идти, — холодно распорядился Снейп. — Это всё, что я имел вам сказать.

— Зачем вы это делаете? — не двинулась с места Гермиона.

— Я сказал: вы можете идти, — настойчиво повторил Снейп, не поворачиваясь.

— Я знаю, что вы хороший человек, — словно заклинание, произнесла Гермиона. — Я знаю, что вы заботитесь о нас. И благодарна вам за это.

Она в последний раз посмотрела на напряжённую прямую спину, подавила желание подойти, дотронуться, провести ладонью по плечам, чтобы снять это постоянное напряжение, и тихо вышла за дверь.

* * *

Ведь давал же себе обещание, что больше никогда! Хотя нет, Северус обещал, что не откроет дверь, если она надумает заявиться снова. Но ведь он сам позвал, так что это не считается. А куда ему было деваться? Этот идиот Поттер уже и так своей кровью все учебники забрызгал. А в больничное крыло сходить ему, похоже, религия не позволяет. Вот и пришлось заживляющее варить самолично. Просто Северус любит порядок. А кровь на учебниках — это бардак. Так что вот так. И нечего заступаться за этого идиота. Да, идиота! И еще раз повторю: идиот ваш Поттер, мисс Грейджер, весь в отца. Лорду на один зуб.

На что они все надеются? Мерлин, старый маразматик, куда ты смотришь? Совести у тебя нет! Сам помер, а нам тут хоть потоп?

В следующий раз наедине они встретились в самом конце учебного года, когда заканчивались экзамены и уже осязаемо маячил впереди летний отдых, о котором в этом году вся школа, включая преподавательский состав, мечтала гораздо более страстно, чем обычно. Благодарить за это следовало, разумеется, не в меру деятельную инспекторшу и недодиректрису Долорес Амбридж, не оставлявшую попыток навести в школе свой собственный порядок. Буквально накануне, например, прямо посреди ночи она попыталась арестовать Хагрида, что ей, слава Мерлину, не удалось.

Гермиона ворвалась в кабинет зельеварения, не спрашивая разрешения. Не давая себе времени отдышаться, она выпалила изумлённо глядящему на неё профессору Снейпу, который, на её счастье, оказался на месте и в одиночестве:

— Гарри собирается в министерство магии. Он заснул на экзамене и увидел тот самый особенный сон. Ну, вы понимаете! Пожиратели схватили Сириуса и пытают прямо в Отделе Тайн. Волдеморт тоже там, требует что-то, до чего не может дотронуться сам, а Сириус вроде как может. И теперь Гарри настаивает на срочной спасательной операции, потому что Макгонагалл в Мунго, Дамблдор сами знаете, а больше он не придумал кому сказать.

— Что за чушь вы несёте? — бесстрастно спросил Снейп, улучив момент, когда Гермионе пришлось вдохнуть поглубже, чтобы продолжить.

— Если бы чушь, профессор, — отмахнулась Гермиона. — Я уговорила Гарри сперва связаться с Сириусом через камин, чтобы убедиться, дома ли он.

— Единственный работающий камин в Хогвартсе находится в кабинете Амбридж, — сверлил её взглядом Снейп.

— Именно поэтому мы сейчас начнём операцию по отвлечению её внимания, чтобы туда попасть, — выдохнула Гермиона. — Может, у вас есть возможность связаться с Орденом или даже Дамблдором, чтобы всё оперативно выяснить и при необходимости спасти Сириуса?

— Я посмотрю, что можно сделать. Отвлекайте героя и тяните время, — собранно и деловито распорядился Снейп, указав ей на дверь.

— Да, сэр, — по-военному чётко отозвалась Гермиона и уже на пороге услышала внезапное:

— Прошу вас, мисс Грейнджер, будьте осторожны, не поддавайтесь эмоциям.

Она оглянулась, встретилась с обеспокоенным взглядом, пару мгновений всматривалась в чёрные глаза, медленно кивнула и выскользнула за дверь.

Когда меньше чем через полчаса она вновь увидела Снейпа уже в кабинете Амбридж, где все заговорщики во главе с Гарри, избитые, обезоруженные и совершенно беспомощные, не знали, что делать, ничто в его поведении не могло навести на мысль, что ему есть до них хоть какое-то дело.

Наблюдая за переглядками Гарри и Снейпа, Гермиона догадалась, о чём думал Гарри и что именно хотел донести до столь нелюбимого им профессора. Наконец-то и до него дошло, что у них в школе имеется ещё один взрослый, который может помочь. Разумеется, Снейп сделал вид, что понятия не имеет, о каком бродяге болтал бестолковый Поттер, и просто ушёл. Но прежде он окинул всех присутствующих бесстрастным взглядом. Уловив короткий, практически незаметный кивок, когда он встретился с ней глазами, Гермиона облегчённо выдохнула. Значит, Орден в курсе и уже принимает меры. Ей всего лишь нужно потянуть время и не пустить Гарри в министерство любой ценой.

Она намеревалась как можно дольше оставаться в плену у Амбридж, но когда та с мерзкой предвкушающей улыбочкой под одобрительными взглядами слизеринцев из инспекционной дружины с Малфоем во главе уже почти произнесла пыточное заклинание, направив палочку на Гарри, пришлось действовать.

В итоге в министерстве они всё же побывали. И это действительно была ловушка, тонко и чётко расставленная Волдемортом для Гарри. Гермиона была права, когда говорила об этом, только кто её слушал?

* * *

Так быстро Северусу бегать давно не приходилось. Мордред бы побрал эту розовую жабу, которая позакрывала все камины в Хогвартсе. Сейчас бы сгонял на Гриммо и обратно за две минуты. Теперь же пришлось нестись в Хогсмид, чтобы связаться с Орденом оттуда. Тут каждая секунда на счету (это же Поттер, он ждать не привык), а ты аппарируй в «Кабанью голову», объясняйся с хмурым и крайне недружелюбным Дамблдором номер два (чтоб им обоим к Мерлину в гости поскорее отправиться). Ждать ответа хоть от кого-нибудь, потому что Блэк, сволочь такая, куда-то пропал, некогда. Надо обратно аппарировать, рискуя расщепиться на нервной почве. Северус вам железный, что ли?

А в это время Амбридж допрашивала с пристрастием доблестных гриффиндорцев. Кто бы сомневался, что они попадутся! Сыворотку правды ей вынь да положь, а то нехорошие несознательные допрашиваемые молчат. Ага, подождите, только шнурки поглажу!

И не смотрите на меня вы все! Поттер что-то лепечет про бродягу. Можешь не стараться, все всё знают. Драгоценного крёстного уже ищут. Наверное.

Кивнул Грейнджер: держись, девочка, тяни время. От взгляда на взъерошенную, явно испуганную, но сосредоточенную девчонку в груди что-то ворохнулось. На неё вся надежда. Впрочем, как всегда. Если бы не она, Поттер еще на первом курсе бы убился. В этом Снейп даже не сомневался.

Умчался из кабинета подальше от пищащих на стенах котят и сверлящих ненавидящими взглядами пленных гриффиндорцев. Аберфорт может прислать патронуса в любой момент. Так и спалиться недолго.

Нет, ну это не дело. Надо всё-таки пораскинуть мозгами на предмет того, как держать связь с орденцами. Патронус — это, конечно, хорошо. Но светить лань Блэку и Люпину Северус не собирался: это же как во всех своих слабостях расписаться. Да и Дамблдору знать незачем. Он и так слишком много знает. Парные зеркала — артефакты редкие, почти уникальные. Протеевы чары? Ну, возможно. Хотя таскать с собой перо и чернила — такое себе.

Когда вернулся в розовый кабинет, ни Амбридж, ни всей гриффиндорской гопкомпании уже не было. Когда успели-то? Очень хотелось связанных слизеринцев оставить полежать, чтоб как следует подумали о своей успеваемости. Позорище! Так подставиться связанным обезоруженным школьникам. Ох, он им покажет, как надо палочки в руках держать. Они у него теперь до седьмого пота будут экспеллиармусы и ступефаи отрабатывать.

Хорошо хоть камин доступен. Вытолкал слизеринцев взашей, предупредил Аберфорта — и в лес. Снова бегом, что ты будешь делать? Кто бы сомневался, что там уже и след давно простыл. Мерлин, дай мне сил, не жадничай!

Гарри после всего, что они пережили сначала в запретном лесу, а потом в Отделе тайн, и особенно после гибели Сириуса был настолько подавлен, что Гермиона всерьёз беспокоилась о его душевном здоровье. Тут кто угодно свихнётся! А Гарри и так-то никогда не был особенно уравновешенным. Теперь же на него было больно смотреть. Буквально больно!

Директор Дамблдор немедленно отправил его в свой кабинет, как только они переступили порог Хогвартса.

Гермиона воспользовалась этим и, быстренько смывшись из больничного крыла, куда их всех настойчиво препроводили, спустилась в подземелье и постучала в кабинет Снейпа.

Он как будто ждал её: снова был на месте и в полном одиночестве.

— Подойдите, мисс Грейнджер, — немедленно распорядился профессор, как только она показалась на пороге. — Надеюсь, вы были в больничном крыле?

— Только что оттуда, — подтвердила Гермиона.

Он подошёл совсем близко, положил руки на её плечи и принялся внимательно осматривать с ног до головы.

— Признайтесь, вы были ранены?

— Оглушена, но со мной уже всё нормально, — заверила Гермиона. — Скажите, профессор, что тут случилось без нас? Где вы были? Я не видела вас в министерстве.

— Не видели, потому что меня там не было, — сварливо отозвался Снейп. — И вас там тоже не должно было быть. Я же ясно вам сказал не пускать туда Поттера! А вы что? Не только его не удержали, но и сами пострадали, да ещё подвергли опасности посторонних.

— Вот сами бы и не пускали! — попыталась вырваться из крепкой Снейповой хватки обиженная Гермиона. Она тут, понимаешь, летит к нему на всех парах, даже не долечившись, чтобы скорее всё рассказать, а он ещё и недоволен! Да пошёл он!

— Не дёргайтесь, я не закончил с вами, — ещё крепче вцепился в её плечи Снейп, и только тут Гермиона догадалась, что он не так просто позволил себе к ней прикоснуться. А она, дурочка, размечталась, что это что-то значит!

— Что вы делаете, профессор? — спросила она угрюмо.

— Это мои авторские диагностические чары. Я всего лишь пытаюсь определить, не пропустила ли мадам Помфри чего-то важного. Вы удовлетворены? — саркастично вопросил Снейп.

— Вполне, — в тон ему отозвалась Гермиона. — Вы не ответили, профессор.

— Хорошо, если вас это успокоит, я расскажу, как только закончу с чарами. Помолчите минутку и дайте сосредоточиться, — поморщился Снейп.

— Да пожалуйста, — надулась Гермиона. Она исподтишка наблюдала за Снейпом, впрочем подозревая, что он всё видит. Наконец он её отпустил и отступил на шаг.

— Слушайте, но без подробностей, — предупредил он устало. — Как только вы сообщили мне о планах нашего неугомонного и на редкость бестолкового героя, я немедленно связался с членами Ордена. Люпин оказался на Гриммо раньше других и сообщил, что Сириус дома, лечит гиппогрифа, который не раньше и не позже, что само по себе подозрительно, чем-то поранился. Это всё я узнал сразу после того, как мы с вами виделись у Амбридж. Шёл сообщить вам об этом, когда обнаружил в её кабинете лишь избитых и связанных слизеринцев. Они и рассказали про ваше достойное Бродвейских подмостков выступление, а также сообщили, где вас всех искать. Об этом я тоже сообщил Ордену. Просчитав ваши дальнейшие шаги, а это, поверьте, нетрудно, они помчались в министерство, а я в лес — в наивной надежде, что вы просто заблудились в трёх соснах. Разумеется, нам всем не могло так повезти. Собственно, там меня и застало известие о том, что случилось.

— Это достаточно подробно, — заметила Гермиона.

— Цените, — усмехнулся Снейп. — Теперь ваша очередь. Будете рассказывать или позволите мне посмотреть?

И Гермиона позволила. По рассказам Гарри она опасалась, что будет больно или как минимум неприятно. Но всё оказалось не так страшно.

Сначала Снейп усадил её поудобнее, потом достал палочку и произнес заклинание. Он был настолько осторожен, что она ничего не почувствовала, кроме легкого покалывания где-то глубоко в мозгу. Она просто как будто заново переживала всё, что сегодня с ней случилось. Только делала это не одна, а вместе с ним, и от этого всё казалось не таким ужасным, каким было в действительности. Правда, она не смогла показать часть событий, потому что в какой-то момент потеряла сознание и безвольной тушкой болталась на плече у Невилла, пока они с Гарри метались по Отделу тайн в поисках выхода. Но всё самое важное Снейп увидел.

Даже такое деликатное вмешательство заставило Гермиону покачнуться, как только он покинул её голову. Упасть ей не дали.

Снейп был так близко, когда подхватил её под локоть и почему-то не спешил отпускать, что Гермиона в который раз уловила горьковатые нотки миндаля и замерла, впитывая особенный волнующий запах и ощущение защищённости и близости. Что с ней? Это же Снейп! Он взрослый, слишком взрослый. Да он профессор, в конце-то концов! А она реагирует так, словно… Словно у них что-то когда-то могло бы быть. Но ничего никогда не будет. Ведь он же Снейп… Профессор Снейп… И этим всё сказано.

— Вы могли погибнуть сегодня, вы это понимаете? — всё ещё не отпуская, тихо и как-то больно сказал Снейп.

Гермиона только кивнула, тоже не спеша отстраняться. Ей было хорошо и волнительно, и она собиралась оставаться в этом состоянии как можно дольше — пока он не опомнится. А он вдруг сжал пальцами её ладонь и приподнял, а потом замер. Словно хотел поднести к губам, но передумал.

— Не стоило так рисковать, — строго сказал он, поднимаясь и отпуская её. Опомнился.

— Вам будет жаль, если я погибну? — вырвалось у Гермионы. Само. Она не хотела!

— Мне будет жаль, если любой из вас погибнет, — сухо бросил Снейп и отвернулся. — Это бесполезная трата ценного магического ресурса. Впрочем, не всех можно отнести к ценному ресурсу, но это уже частности.

— А вы себе не изменяете, — усмехнулась Гермиона.

— С чего бы мне вдруг начать это делать? — вновь взглянул на неё Снейп и тоже усмехнулся самым краешком губ. — Идите, мисс Грейнджер. Вам стоит как следует отдохнуть. Полагаю, Поттер уже в башне и нуждается в вашей поддержке. Не давайте ему злоупотреблять вашим вниманием. Берегите себя.

* * *

Она ушла, а Северус ещё долго перебирал в памяти кусочки её ещё такой короткой, но полной невообразимых приключений жизни. Да, он, конечно, не удержался и воткнул глаз не только в последние воспоминания о сегодняшних событиях. Она так доверчиво распахнула разум. Никакого понятия о безопасности! Неужели настолько доверяет? Это одновременно радовало и пугало. Пугало потому, что Волдеморт привык гулять в головах своих приспешников не стесняясь. Теперь придётся укреплять щиты и запрятывать всё, что он подсмотрел, поглубже. Но он не готов это забыть, ведь была там парочка мыслей, от которых у него чуть быстрее забилось сердце. Кажется, у юной мисс Грейнджер крайне дурной вкус. И он сейчас не о рыжем Уизли.

Экзамены закончились, несмотря ни на какие волнения, страдания и битвы. А кто-то этого всего даже и не заметил. Есть же счастливчики на свете! Влюбляются, в квидич играют, ходят в «Сладкое королевство», учатся, в конце концов. Гермионе бы так!

Амбридж вернулась живой после того, как погостила у кентавров. Правда, говорят, тихая вернулась, на себя не похожая. И сразу в министерство, не заглядывая в Хогвартс, где вновь воцарился Альбус Дамблдор и где никто не пожалел о её исчезновении за исключением, быть может, Филча, да и то не точно.

До поезда оставалось полдня и одна ночь. Гермиона давно сложила вещи и не знала, куда себя деть. Совсем не хотелось идти на праздничный прощальный ужин. Наверняка Дамблдор будет говорить о Волдеморте и гибели Сириуса. Гарри вон тоже ходит серый и прозрачный, словно уже стал привидением. И как его подбодрить, Гермиона решительно не знала. А ещё её бесило, что сколько бы она ни талдычила о роли Снейпа во всей этой истории, Гарри всё равно люто его ненавидел. Вот хоть ты тресни! А ведь ему и директор то же самое говорил! Без толку! Гарри нашёл виноватого во всём и навсегда, и никакие доводы не могли его переубедить. Хорошо хоть в следующем году ему не придётся ходить на зелья, ведь профессор Снейп не берёт на расширенный курс тех, у кого оценка ниже П.

Профессор Снейп. Гермиона вздохнула. Ей хотелось ещё разок повидаться с ним перед отъездом, но она не решалась и не находила подходящего предлога. Что он подумает, если она явится просто так? Что вроде бы умная студентка влюбилась в своего профессора как идиотка? Самое обидное, что он будет прав! Гермиона как следует проанализировала свои ощущения, когда она рядом с ним, и пришла к однозначному выводу: она всё-таки идиотка! Это же совершено безнадёжно, а потому глупо и нерационально. Но мама всегда говорила, что сердцу не прикажешь и однажды Гермиона в этом убедится. Кажется, этот день настал. Непонятно только, что теперь делать?

Гермиону тянуло в подземелья, словно там мёдом намазано. Она сдерживалась из последних сил, старательно приводя себе железобетонные доводы невозможности романтических отношений с профессором Снейпом.

Во-первых, он на двадцать лет её старше.

Во-вторых, она гриффиндорка, а гриффиндорцев Снейп ненавидел и не считал нужным это скрывать.

В-третьих, он её профессор, а связь со студенткой — это нехорошо.

В-четвёртых, у него прескверный характер.

В-пятых, он Пожиратель смерти, хоть и бывший.

В-шестых, голову не моет и вообще не красавчик.

В-седьмых, что на это скажут её друзья?

В-восьмых и главных, кто сказал, что она вообще ему хоть капельку нравится?

Глупое сердце не слушало, по-прежнему тянуло спуститься в подземелья и постучать в заветную дверь, а на все доводы разума отвечало по пунктам:

Во-первых, живут люди и с большей разницей в возрасте. И неплохо живут.

Во-вторых, давно пора прекратить это глупейшее и нерациональное противостояние Гриффиндора и Слизерина. Почему бы им двоим не показать всем пример?

В-третьих, Хогвартс она скоро закончит и студенткой быть перестанет.

В-четвёртых, у неё тоже характер не сахар.

В-пятых, Снейп — хороший человек и давным-давно на светлой стороне. Это она теперь точно знает. Дамблдора же не смущает метка на его руке. Почему Гермиону должна?

В-шестых, она подарит ему шампунь на день рождения. Делов-то! А насчёт красоты, так это как посмотреть. Ей вот всё в целом нравится. И пахнет он хорошо.

В-седьмых, друзья могут идти лесом, если им не важно, что у неё любовь и чувства. Если они действительно друзья, то обязаны поддержать, кого бы она ни выбрала.

А вот в-восьмых и главных как раз и заставляло Гермиону страдать. Что-то такое ей показалось в их последнюю встречу… Но вдруг она всего лишь увидела то, что хотела, а не то, что есть или хотя бы может быть?

В конце-концов Гермионе надоело мучиться сомнениями. Впереди летние каникулы. Она же свихнётся совсем, если не прояснит всё прямо сейчас! Что она, не гриффиндорка, что ли? Вот пойдёт и прямо спросит.

Решительно поднявшись, Гермиона помчалась вниз по лестницам, спеша, чтобы не дать себе передумать. Уже почти привычный стук в дверь, приглушённое «войдите», и вот она на пороге кабинета зельеварения. Он снова был один, сидел за столом и внимательно на неё смотрел.

Гермиона сделала пару шагов и замерла, не представляя, что делать дальше.

— Что-то случилось, мисс Грейнджер? — ровно спросил Снейп. — Вы как будто запыхались. Что-то срочное? Опять Поттер?

— Нет, сэр, ничего. С Гарри всё в порядке, учитывая обстоятельства, конечно, — нервно сцепила руки Гермиона.

— Тогда зачем вы здесь? — удивлённо приподнял одну бровь Снейп. — Неужели соскучились?

— Да! Нет… Не знаю, — смешалась Гермиона, мучительно краснея. — Завтра утром мы уезжаем на каникулы и не увидимся до сентября.

— И что?

— Я просто зашла попрощаться, — выдавила она тихо.

— Мисс Грейнджер, вы же понимаете, что наше с вами взаимодействие носит исключительно деловой характер? — прозвучал совсем рядом вкрадчивый голос. Когда он успел подобраться так близко? Гермиону накрыло паникой и волшебным миндальным ароматом. Точно так пахнет цианид, такой же ядовитый, как этот мужчина.

— Я понимаю, — пискнула Гермиона. Что это такое? Куда подевались её отвага и решимость? Она жалкая! Боже, какая же она жалкая!

— Скажите, что не воспылали внезапно романтическими чувствами к вашему профессору. Это стало бы разочарованием для меня, — язвительно продолжил Снейп, и Гермиона почти возненавидела его в эту минуту.

— Ещё не хватало! — отважно подняла она взгляд. — Просто мне на минутку показалось, что вы всё же хороший человек. Но, кажется, я ошиблась.

— Вы, безусловно, ошиблись, мисс Грейнджер, — усмехнулся Снейп, сверля её этими своими чернущими глазами. — Никто не может назвать меня хорошим человеком, потому что я НЕ хороший человек.

— Что ж, если вам не нужен друг, счастливо оставаться, — гордо вскинула подбородок Гермиона и резко развернулась, чтобы уйти.

— Постойте, — окликнул её Снейп и снова сделал это — очень быстро оказался прямо за её спиной. Она вздрогнула, почувствовав его руки на своих плечах, точно так, как в их последнюю встречу. Только тогда она стояла к нему лицом, а теперь лишь слышала тихое неровное дыхание и гулкий стук своего собственного сердца.

— Я всё вижу, глупая девчонка, — прошелестело за спиной. — Думаете, вы первая, кто пришёл в этот кабинет, надеясь на взаимность?

Гермиона дёрнулась, как от удара, но он её удержал.

— Поймите, у вас всего одна жизнь. Тратить её на такого, как я, глупо. Вы найдёте кого-то гораздо более достойного и подходящего. Все находят.

— Я не все, — упрямо буркнула Гермиона. — И я знаю, что это серьёзно.

— Вы ещё слишком молоды, чтобы знать, серьёзно это или нет.

— Я знаю! — снова сделала попытку вырваться Гермиона.

— Даже если и так, вы всё равно слишком молоды для меня, — развернул её к себе Снейп и всмотрелся в глаза, вероятно в поисках слёз. Но слёз не было, были вызов и упрямая решимость.

— Молодость, как известно, явление временное. А на все ваши доводы у меня есть письменный ответ. — Она протянула ему листок, где буквально вчера по пунктам записывала те самые доводы разума и ответы на них. На все, кроме одного. — Просто поясните мне пункт номер восемь. Больше ничего.

Гермиона наблюдала, как Снейп изумлённо перечитывал листок по третьему кругу. Вот же! С первого раза не понял? Наконец поднял взгляд и вдруг улыбнулся. Легко, едва заметно, но это точно была улыбка.

— Знаете, вот со списком ко мне ещё никто не приходил. Вы умеете удивлять, мисс Грейнджер.

— Так что по восьмому пункту? — уточнила Гермиона, решившая расставить все точки раз и навсегда, если уж начала.

— Давайте так, — отозвался Снейп. — Не будем спешить. Вы что-то говорили про дружбу, если я ничего не путаю. Предлагаю позволить друг другу как следует присмотреться, а там видно будет. Как раз успеете немного... Хм... Повзрослеть. Как считаете, это вам подходит?

— Вполне, — кивнула Гермиона. — Вот мой магловский адрес и телефон. Уверена, вам известно, как пользоваться и тем и другим. Буду рада получить от вас пару писем или звонков на каникулах.

— О, а вы подготовились, — усмехнулся Снейп. — Что ж, простите, могу замотаться. Тёмный Лорд, знаете ли, на каникулы не отпускает. Но тоже дам вам адрес, куда можно писать. Это почтамт в Коукворте до востребования. В нашем с вами случае действительно лучше воспользоваться магловским способом связи.

— Абсолютно согласна. Видите, профессор, мы даже мыслим одинаково. Уверена, мы прекрасно друг другу подойдём, — уверенно заявила Гермиона.

— А я думаю, что вы быстро разочаруетесь и оставите меня с разбитым сердцем, — почти весело парировал Снейп.

— Даже не надейтесь. Теперь, когда я выяснила, что у вас есть что разбить, вы от меня не отвертитесь, — аккуратно спрятала записку с номером почтового ящика в Коукворте Гермиона. — Кажется, вот-вот начнётся прощальный пир. Вы идёте?

— Придётся, — поморщился Снейп. — Сразу после вас, юная леди. Прошу.

Гермиона, так уверенно державшаяся почти все время, вдруг смутилась. Что теперь будет?

* * *

Что он наделал? Зачем наобещал всякой ерунды? Ещё и адресами обменялись. Только бы в ставке Лорда не прознали. Тогда конец не только Грейнджер, которая и так у Пожирателей как заноза в заднице, но и самому Северусу. А у него ещё куча дел, умирать пока некогда.

Однако сама мысль, что он может написать или позвонить этой безрассудной и отважной девушке и даже получить ответ, согревала давно измученное одинокое сердце. Да, мисс Грейнджер, у слизеринского ужаса подземелий действительно есть сердце. И его довольно легко разбить. Пожалуйста, постарайтесь этого не делать. Вы же сами сказали, что Снейп — хороший человек. Может быть, когда-нибудь и сам Снейп в это поверит. Если доживёт, конечно.