Банановый хлеб (джен)

— Потому что я люблю её, — произносит молодой мужчина, стоящий в дверях.

Его руки даже не дрожат. Килгрейв считает, что это вторая ошибка. Первая — его ответ.

Поэтому решение принимается мгновенно. В мире есть два вида любви. Семейные привязанности он, так и быть, оставит для Триш. Вообще-то, Килгрейв едва ли допускает их существование — его родители были ужасными учителями, — но Джессика верит. И этого достаточно, чтобы сохранить жизнь её сводной сестре. Но другая любовь — романтическая… Это только его прерогатива. Ни для кого другого места нет.

— Иди за мной и дверь закрой, — приказывает Килгрейв.

Противно даже впускать этого человека в квартиру, но выхода нет. Килгрейв разворачивается, не оглядываясь: все всегда делают всё, что он говорит.

Незваный гость следует на полшага позади, а Килгрейв обдумывает варианты. Квартира на самом деле слишком мала. Мест, где сосед сможет себя убить, наперечёт. Не ванная — это так банально. И не кабинет — Джессике и правда нравится её работа. Значит, остаётся только спальня.

— Ложись на кровать, — велит Килгрейв.

Кровь, разумеется, испортит постель, но ничего страшного. Наоборот, появится ещё одна причина, чтобы Джессика наконец переехала к нему. Проходя мимо, он добавляет, кивая на хлеб:

— Отдай мне. Надеюсь, не отравлен?

— Нет. Я бы никогда не отравил её.

— Конечно, нет. Никто и никогда не посмеет.

Как обычно, первая эмоция — злость. Но когда Килгрейв переводит взгляд на десерт и вдыхает его запах, злость превращается в замешательство.

— И часто ты так делаешь? — интересуется он с некоторым сомнением.

Несмотря на всю свою любовь, Килгрейв понимает, что у Джессики есть недостатки. Как правило, она вообще не любит людей. Тем не менее она почему-то принимает знаки внимания от своего соседа.

— Всего пару раз.

Это словно удар под дых.

— И она ест?

— Думаю, да. Она же не говорит, чтобы я больше его не приносил. Но она никогда не возвращает тарелки.

Рядом с хлебом сосед ещё и вилку положил. Какая предусмотрительность. Килгрейв очень редко хочет убить кого-то собственными руками, а сейчас это желание настолько яростное, что почти ослепляет.

— Бери нож и начинай наносить себе удары.

Звук разрезаемой плоти привычен и расслабляет не хуже приятной музыки. В воздухе постепенно разливается запах крови. Сейчас он приносит особенное удовлетворение. Когда Килгрейв пробует банановый хлеб, гнев и ревность почти полностью исчезают.

— И правда вкусно. Что ты в него добавил?

— Му-мускатный орех, — хрипит сосед между прерывистыми вздохами.

— Действуй медленнее. Растяни на дольше. И расскажи мне рецепт, раз уж начал.

Килгрейв ест с удовольствием, смакуя каждый кусочек, а другой рукой набирает сообщение своему новому повару. В доме детства Джессики всё будет идеально. И если для этого нужен банановый хлеб, что ж, Килгрейв не скажет ни слова против и постарается подавить остатки гнева, который всё ещё испытывает к уже почти умершему соседу. Возможно, Джессика даже оценит этот жест.

Он скучает по ней. За всю жизнь он раньше ни по кому никогда не скучал. В первые дни после аварии, когда боль наконец отступила, возвращая ясность мыслям, Килгрейв даже слегка тосковал. Это было совершенно новое чувство. «Как захватывающе, — думал он. — Как волнующе». Потом это прошло. Он хочет, чтобы Джессика была рядом, на расстоянии вытянутой руки. После стольких долгих дней и ночей меланхолии эта сторона любви потеряла своё очарование. Но вот всё остальное…

Он будет любить её до самой смерти. Килгрейв осознал это уже давно. Ещё когда Джессика только ушла, а он жаждал её больше, чем новую почку или улыбку любой другой симпатичной девушки. Сейчас он уже привык к ощущению приятной тяжести в груди — любовь действительно пришлась ему по вкусу.

В конце концов даже Джессике придётся согласиться с этим.

Сосед умирает прежде, чем Килгрейв расправляется с выпечкой. Кровь пропитала простыни и забрызгала стены, но он доволен, что она не попала на его костюм. Несмотря на весь кулинарный талант, этот человек не заслуживает, чтобы его кровь пятнала одежду Килгрейва. Во всём мире только он сам и Джессика имеют значение. Он должен найти способ убедиться, что все вокруг Джессики понимают своё место.

Когда Килгрейв возвращается домой, на столе уже ждёт тарелка с банановым хлебом.

Очень вкусно.