На просторах безграничной вселенной (джен)

Серебристо-чёрные стволы деревьев вытягиваются почти до бирюзового с лиловыми облаками неба. Он идёт по поросшей травой тропинке и глядит по сторонам так пристально, как только может, но не замечает даже шевеления в кустах или кронах деревьев, которое могло бы указать на скрывающуюся в них жизнь. Лишь шелестят листья на ветру. Но неужели он, ветер, и протоптал здесь такое множество тропинок? Как видно. Да и тропинки ли это? Ни следов, ни даже случайных обломков веток или сухих листьев.

Тоненькая голубая тропка, по которой он идёт, упирается в скопление мрачных скал, обступивших почти такой же пологий уступ, как тот, на котором он посадил свой корабль. Видимо, это особенность местного рельефа.

И снова всё совершенно безжизненно. Ни гнёзд меж уступами, ни птиц или животных. Ни-че-го.

Другая галактика. Какая уже по счёту? А он застаёт всё одно и то же. Тишина. Пустота. Играющий в вышине ветер.

Осталась ли хоть где-нибудь жизнь, или всё поглотил тот проклятый вирус?

Алая звезда над горизонтом опускается всё ниже, ниже и ниже. Как стемнеет, под открытым небом оставаться нельзя вне зависимости от того, водится здесь кто-то или нет.

Подождать до рассвета? Но какой смысл? Он должен следовать дальше. До тех пор, пока не будет найдена жизнь, он не имеет права остановиться.

Должна же она найтись на безграничных просторах вселенной?

Звездолёт мягко отрывается от земной поверхности, и в считанные мгновения планета исчезает из виду. Сливаются в слепящий поток звёзды, стучат по корпусу метеоры, мерно попискивают приборы. Откинувшись в кресле, он устало прикрывает глаза. Нужно отдохнуть, пока есть возможность. Будут ещё планеты. Будут спуски и поиски. Его путь лежит дальше — в бесконечность

* * *

Деревья все так же шелестят листьями на ветру, но теперь перекликаются в их кронах птицы, золотым оперением затмевающие застывшее на горизонте светило, помахивая пушистыми хвостами, пересекают тропинки огненные лисы, карабкаются по скалам серебристо-серые серны. Жизнь, замершая было на время вторжения, вновь вступила в свои права.