Ночь тиха, ночь всемогуща. Ночь прячет глаза за тенью, ночь ревностно хранит обиды, ночь мстительна и коварна.
Грима сам есть ночь. С гнилых уст его тьма пьёт силы...
Гриме жаль, что его не слышит солнце, что твердолобые, упрямые властители слишком глупы, чтобы принять из рук его мед мудрости.

Ночь тиха, спокойна, безмятежна. Величава.
И нет ей никакого дела до калечного змея, сбрасывающего старую кожу и брызжащего ядовитой слюной на солнце, пока она, ночь, защищает его от губительного света.

Солнце не мешает ночи.
Лишь серой уродливой тени.
Но кислота обиды ночь за ночью разъедает старые ступени: тень не мешает солнцу. Солнце и взглядом не удостоит тень. И солнце погаснет.