Роса рассветная
Светлее светлого
А в ней живет поверье диких трав
У века каждого
На зверя страшного
Найдется свой однажды волкодав
(с) Мельница - Волкодав
Красная свадьба остается красной. Как спелая брусника, истекающая кровавым соком в ладонях. Как листья чардрева, горящие на белом снегу. Как кровь, брызнувшая от удара, нанесенного в спину.
Робб Старк, скованный долгом и сталью северной короны, хотел бы перестать быть Молодым Волком и снова скрестить не железные мечи с врагами, а деревянные - с названными братьями. Один брат без права возврата уходит в ночь, укрыв плечи плащом цвета неба, на котором погасли все звезды. Но рядом другой, вечно улыбающийся, почти-брат, которого Робб любит как родного. Но по венам Теона струится не север, а соль и железо. Теон улыбается и протягивает поверженному деревянным мечом Роббу горсть брусники в сахаре. Теон улыбается и вместе с сотней кораблей с черно-золотыми парусами преподносит на свадьбу своего не-брата вино с отчетливым металлическим привкусом крови.
Altra Realta:
Как это ни странно, канон я не смотрел (с), но смысл при этом знаю. Итак, ребёнка забыли, и это вроде бы даже смешно.
Нет, Кевин не пропадёт, это ясно уже из синопсиса. Он пропадёт из семьи, и это вп...>>Как это ни странно, канон я не смотрел (с), но смысл при этом знаю. Итак, ребёнка забыли, и это вроде бы даже смешно.
Нет, Кевин не пропадёт, это ясно уже из синопсиса. Он пропадёт из семьи, и это вполне ожидаемо, тех, кто важен, не забывают, а дальше - дальше уже "карма".
Обречён не тот, кто способен справиться с чем угодно, а те, кто не способен справиться ни с чем.
Уровень исполнения: бог. (Но это тоже вполне очевидно.)
Светлее светлого
А в ней живет поверье диких трав
У века каждого
На зверя страшного
Найдется свой однажды волкодав
(с) Мельница - Волкодав
Красная свадьба остается красной. Как спелая брусника, истекающая кровавым соком в ладонях. Как листья чардрева, горящие на белом снегу. Как кровь, брызнувшая от удара, нанесенного в спину.
Робб Старк, скованный долгом и сталью северной короны, хотел бы перестать быть Молодым Волком и снова скрестить не железные мечи с врагами, а деревянные - с названными братьями. Один брат без права возврата уходит в ночь, укрыв плечи плащом цвета неба, на котором погасли все звезды. Но рядом другой, вечно улыбающийся, почти-брат, которого Робб любит как родного. Но по венам Теона струится не север, а соль и железо. Теон улыбается и протягивает поверженному деревянным мечом Роббу горсть брусники в сахаре. Теон улыбается и вместе с сотней кораблей с черно-золотыми парусами преподносит на свадьбу своего не-брата вино с отчетливым металлическим привкусом крови.