Бешеный Воробей

Когда Дунк вернулся в лагерь, то увидел того - вернее, ту, - кого совсем не ожидал. На бревне, чуть в стороне от вяза, сидела леди Морья Айронвуд в своих дорнийских шелках; едва завидев Дунка, она вдруг вскочила и... присела в глубоком реверансе.
- М'леди... - оторопел Дунк. - Что с вами? Зачем вы мне кланяетесь?
- Потому, что прошу защиты и помощи, добрый сьер, - произнесла леди Морья глубоким грудным голосом. - Потому, что только истинный рыцарь, как вы, можете помочь несчастной деве. попавшей в беду.
- Да... вы встаньте! - Дунк осторожно, будто стеклянную, поднял ее за локти. - Что с вами стряслось?
К ее услугам лучшие воины Дорна и королевства, чем он, Дунк-чурбан, межевой рыцарь, может ей помочь?
- Мой отец, лорд Айронвуд - гнусный мерзавец, - глухо начала леди Морья. - Ради своей выгоды и удовольствия моего распутного братца Андерса он решил выдать меня замуж за человека, который мне отвратителен...
- Потому что стар и безобразен, мледи? - предположил Дунк.
- Нет. О нет, добрый сьер, мой нареченный молод и пригож... но знали бы вы, что за гниль прячется за этой красивой вывеской! Меня всю переворачивает от одной мысли о нем, а уж о том, чтобы лечь с ним в постель...
Она содрогнулась и отвернулась, прикусив губу, будто ее тошнило.
- Как мне помочь вам? - осторожно спросил Дунк.
Он ожидал чего угодно - просьбы убить или искалечить отца или жениха, выйти за нее на турнире, - но ее ответ снова его ошарашил:
- Женитесь на мне.
- Э... - оторопел Дунк. - Как?
- Не по-настоящему, точнее, почти по-настоящему, - торопливо объяснила леди Морья. - Мы обвенчаемся в септе Эшфорда. Потом я испачкаю плащ кровь, как будто мы скрепили брак, а когда на последнем пиру захотят объявить о моей помолвке - скажу, что уже замужем и укажу на вас, как на своего мужа.
- И меня тут же обезглавят, - мрачно закончил Дунк. Она - дочь лорда и племянница короля, а он кто?
- Не обезглавят, - твердо сказала леди Морья. - Мать и дядя не дадут.
- А как мы... потом? Ведь брак...
- Его аннулируют - ведь я останусь девицей. Я, вероятно, выйду замуж по-настоящему, а вы... - леди Морья задумалась. - Вы уедете с нами в Горную Обитель - замок моего от...чима, лорда Дейна, и поступите к нему на службу. Сможете быть стражником, рыцарем - кем захотите.
Служба у лорда... звучало хорошо. Он станет настоящим рыцарем, Эгга можно будет подучить всему, что положено оруженосцам... и у Грома всегда будут овес и яблоки... и им не надо будет больше ночевать под дождем. И может, со временем, когда он станет настоящим рыцарем, леди Морья полюбит его по-настоящему...
- Ага. То есть... я согласен, мледи. И... и не за службу у вашего лорда-отчима, вы не думайте, просто...
Просто она была такая печальная. И красивая.
- Тогда встретимся на закате у септы, - леди Морья помедлила, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. - Я в вас не ошиблась, добрый сьер - еще тогда, на дороге, когда вы единственный среди той толпы заметили, что мне невесело.
Она подобрала юбки и убежала, а Дунк еще долго стоял под вязом, чувствуя на щеке ее поцелуй. Потом почесал в затылке и пошел к реке.
Он, конечно, мылся позавчера, но на собственную свадьбу надо было прийти чистым.

Между тем на стене зазвучали трубы и во дворе поднялся крик; люди вокруг кинулись к обочинам дороги, ведущей в замок, и разразились приветственными криками. Эгг основательно спал с лица и, не выпуская поводьев, попытался спрятаться за Дунка.
- Ты чего, малец? Кто это едет?
- Знамен не видите, сьер? - огрызнулся тот.
- Повежливее, не то схлопочешь, - пригрозил Дунк, поднял голову... и замер с открытым от восторга ртом.
Поезд, по первому впечатлению, растянулся по дороге чуть не на лигу; богато отделанные дорожные кареты на удивление проворно двигались в сопровождении рыцарей и конных лучников. Впереди, с королевским знаменем - алым драконом на черном поле - ехал высокий рыцарь в белой с золотом броне и белом плаще; на нагруднике рубинами и черной эмалью были выложены три ворона, несущие в когтях по сердцу. Еще два королевских гвардейца ехали среди всадников вокруг первых карет, но их белые доспехи почти терялись среди нарядов, королевских флагов и разубранных коней.
За королевскими флагами показались другие, мало знакомые Дунку, пахнуло диковинными ароматами, а в глазах зарябило от пестроты непривычно открытых нарядов - ехали дорнийцы. На обочинах раздались свист, смешки, и из толпы в кортеж полетели обычные для Простора сальные шуточки в адрес соседей и застарелых врагов. В кортеже в долгу не остались; обмен любезностями, правда, довольно быстро прекратился - хватило одного взгляда статной белокурой красавицы под флагом с пронзенным копьем солнцем.
- Суровая леди, - пробормотал Дунк.
- Княгиня Дейнерис? Еще какая, - отозвался снизу Эгг. - Я как-то... слышал, как она одним ударом уложила на лопатки лорда Айронвуда, и он с тех пор ее стороной обходит.
- Так таки и уложила? - Дунк поймал взгляд красивой, но грустной темноволосой девушки рядом с княгиней и, неожиданно для себя, подмигнул ей; девушка округлила глаза, но не возмутилась, а расфыркалась в ответ.
- Ага. А вы, сьер, сейчас заигрываете с его дочкой, Морьей, - ехидно ответил Эгг. - И дочкой леди Микаэлы Дейн, сестры княгини и короля.
- Да брось, она меня сейчас же из головы выбросит, - у племянницы короля и дорнийской княгини, верно, половина Дорна в женихах, что ей какой-то межевой рыцарь с обочины? - Не я первый ей подмигиваю.
- Главное, что не ее брату, - вдруг неизвестно отчего скривился Эгг.
Дунк решил расспросить его потом и продолжил глядеть на кортеж.
Дорнийцев сменила группа всадников, больше всего похожих на межевых рыцарей, но в хороших доспехах и на хороших лошадях; они пели, хохотали и перешучивались с приветствовавшей их толпой. Впереди ехал улыбчивый рыцарь с лютней в руках; ветер на миг развернул его знамя - черного трехголового дракона на алом поле - и Дунк тихо ахнул: про Деймона Блэкфайра, Межевого Принца, сьер Арлан говорил как про воплощение Воина и истинного рыцаря; как еще назвать того, кто предпочел дворцовые покои шатру в поле, а изысканных придворных - мечу, лютне и братьям по меже?
- Пади! - вдруг крикнули сзади и переливчато засвистели.
Межевое братство шарахнулось к другой стороне дороги; по обочине, почти вплотную к ограждению, в начало поезда галопом проскакали трое - худощавый темноволосый рыцарь в буром и черном, очень похожий на него парень возраста Дунка, и девушка в тирошийском наряде, совершенно не скрывавшем ее точеную фигуру - так, что Дунк побагровел и на пару мгновений уставился в землю. Межевой Принц что-то недовольно крикнул им вслед, но шедший первым рыцарь отмахнулся от него - как показалось Дунку, распространенным непристойным жестом. Гомон межевиков сменила оживленная, напевная речь - последняя часть кортежа состояла в основном из жителей Приречья; Дунк разглядел знамена Блэквудов и Дарри, и несколько незнакомых, вроде белого ворона с красными глазами, державшего в клюве светильник, а в лапах стрелу. Он наклонился было к Эггу спросить, чье это такое диковинное знамя, но тут заметил вокруг одной из последних телег странных всадников - одетых как септоны, но все известные ему септоны не носили облачения разных оттенков зеленого, от совсем светлого до почти черного, как у красивого, но сурового черноволосого мужчины с черным луком за спиной.
- Кто это?
- Зеленые септоны, - был ответ. - Жрецы Острова Ликов. Они обычно работают целителями на больших турнирах, вместе с голубыми септами. Вон и лекарства везут.
- Откуда ты столько знаешь?
- Знаю, сьер, и все.
Во дворе замка, тем временем, стало тесно от людей: всадники спешивались, из карет выбирались женщины и дети - и тут же кидались друг к другу с объятиями и возгласами. У Дунка голова закружилась от количества детей и их голосов, и от женщин - о боги, он никогда не видел столько красавиц в одном месте, от пожилой, но все еще красивой дорнийки, вышедшей из первой кареты, до хрупкой, похожей на лесную фею дамы в цветах Дарри, от невероятной красоты леди в с ожерельем из изумрудов и сапфиров, до высокой, худощавой старухи в черном и сером, в чьих седых волосах еще оставались черные пряди; при виде ее стихали разговоры, мужчины стягивали шапки, женщины низко приседали, а пара шлюх - кажется, из окружения лорда Дондарриона, - поспешила прикрыться.
- Это...
- Мэрайя Старк, - почему-то шепотом ответил Эгг. - Вдовствующая королева, вдова Святого Короля.
Дунк охнул и тоже поспешил наклонить голову.
Герольд лорда Эшфорда попытался протрубить еще раз, но позорно дал петуха; приезжие во дворе грянули хохотом. Лорд Эшфорд виновато-растерянно улыбнулся и сделал вид, что ничего не произошло.
- Лорд Эшфорд имеет честь привеээээээ... - герольд поперхнулся, - имеет честь приветствовать семью короля Дейрона Доброго в своем замке!
- У короля такая большая семья? - изумился Дунк.
- Это еще не все, - неожиданно заторопился Эгг. - Сьер, я вернусь в лагерь? Коней накормить и все такое...
- Да. Да, конечно. Ты иди, у меня тут еще дело.
Наверняка среди этих людей найдется кто-то, кто сможет за него поручиться.

Утром после ужина в шатре Баратеонов Дунку было... плохо. Голова была темной, что тот погреб, который вечно поминал сьер Арлан, и гудела, перед глазами мелькали разноцветные пятна, к тому же в уши все настойчивее ввинчивался чей-то голос:
- Эй! Ауууууу! Дылда! Ты меня слышишь?
Дунк моргнул: пятна сложились в светлый шатер, уставленный походными койками, а самое большое, прямо перед глазами - в белобрысого парня примерно его лет, в облачении зеленого септона, активно размахивающего рукой перед его носом.
- Эй! Орясина! Реагируй хоть как-нибудь, если жив! - парень огорченно опустил руку. - Па-ап! Я этого здорового в чувство привожу-привожу, а он ноль реакции!
- Сейчас, - ответил мужской голос; занавеска в дальнем конце шатра отодвинулась, и из-за нее показался самый странный человек, которого Дунк видел: худой, бледнее обычных людей, с алыми глазами и алым же родимым пятном на щеке и шее. Когда он приблизился, на его облачении - зеленом, как у мальчишки, только более глубокого оттенка, Дунк заметил странную брошь: трехголовый дракон свернулся вокруг фонаря.
- Робин, свет, - коротко велел человек мальчишке, и тот послушно забрался на табурет рядом с койкой, держа в руках небольшой светец. - Встать можешь?
Дунк не сразу сообразил, что это относилось к нему, и с запозданием поднялся на все еще нетвердые ноги, оказавшись почти на голову выше человека.
- Реакция запаздывает, - человек поводил пальцем у него перед носом: вверх-вниз, вправо-влево. - Хотя зрачки нормального размера, на свет реагируют... Левой рукой до носа дотронься.
Дунк покорно выполнил приказ.
- Теперь правой. Теперь с закрытыми глазами.
Дунк снова починился и ойкнул - что-то несильно стукнуло его по коленке; открыв глаза, он увидел малявку лет шести - тоже белобрысую и красноглазую, в милом красном платьице и с небольшим молоточком в руках.
- Я памагаю! - гордо заявила она.
- Да, Мел, помогаешь, - отец усадил ее на соседнюю койку. - Продолжим, юноша... имя свое помнишь?
- Сьер Дункан Высокий, - без запинки выпалил Дунк.
- Что высокий, то верно. Где находишься?
- В... В Эшфорде, млорд? На турнире?
Человек махнул рукой:
- Все с ним в порядке. Притормаживает после вчерашнего, но ничего, расходится через час-другой.
- А... а что было вчера, млорд? - робко спросил Дунк. - Я помню только ужин у лорда Баратеона...
- И самый сумасшедший приход в моей жизни! - раздался из-за занавески трубный голос Смеющегося Вихря. - Брин, еще есть?
- Нет! - рявкнул человек.
- А лорд Талли утверждает, что есть!
- Вот Талли у меня оставшееся и... изъял, на правах гранд-лорда! - отрезал человек. - И двадцатипроцентную скидку потребовал, селедка тухлая, - еле слышно добавил он и снова повысил голос. - И вообще это была случайность, Робин сундуки с подарками перепутал!
- Пусть еще раз перепутает!
- Не с чем путать!
- Так свари!
- Ты моего брата хочешь завтра в бугурте побить? - неожиданно вкрадчиво спросил человек.
- Шутишь? - занавеска чуть не слетела: Вихрь попытался сесть. - Я за полгода очередь занимал!
- Ну вот, а как ты его завтра погонишь, если опять нагрузишься? - возразил человек. - Отлеживайся давай. А вы, юноша, если в разум пришли, так ступайте, нам еще половину вчерашних... гостей лорда Баратеона... откачивать.