poloumnaya81

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Нейросеть

Он уже хорошо научился обращаться с тростью, так что спокойно вышел в сад. Розы еще цвели, и ночной прохладный воздух, пропитанный их прощальным ароматом, приятно холодил грудь. Драко тихонько шел по аллее, успокаиваясь. Бежать куда-то, как в комнате, уже не хотелось. Хотелось просто дышать, наслаждаться тишиной. А еще очень хотелось увидеть окно ее комнаты.

Нейросеть

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

— А коньяка у тебя нет, Малфой? — Гарри спросил и сам же покачал головой. — Да нет, откуда у тебя маггловский коньяк…

— Коньяк у меня есть, Поттер. И, смею тебя заверить, хороший. Просто привык я больше к огневиски.

Нейросеть

Так они и стояли, держась за руки, посередине раскуроченного Большого зала под удивлёнными и возмущёнными взглядами однокурсников и учителей. И, несмотря ни на что, чувствовали себя абсолютно счастливыми.

Нейросеть

Как во сне она увидела блестящие серые глаза, ветер развевал светлые волосы парня, а за его спиной края его белоснежного шарфа развевались, как два крыла.

— Ангел… — прошептала Гермиона, прижав ладони к губам и во все глаза смотря на Драко.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

И тогда воспоминания мощным потоком нахлынули на неё: старый, давно забытый сон становился явью прямо на глазах. Она стоит на помосте в рабском ошейнике и порванной одежде, а за сценой, холодно ухмыляясь, стоит Драко Малфой. И девушка уже понимает, что будет дальше. Сейчас он внимательно рассмотрит её, убедится в чём-то своём. Кивнёт, и её отведут к нему. И он…
Он брезгливо возьмёт её за подбородок и, растягивая слова, произнесёт: «Ну, здравствуй, Грейнджер».

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

— Малфой, отлично! — воскликнул он. — Вот только я не разглядел, какое животное у тебя получилось. А ты? — он не сдерживал улыбку.

Нейросеть

Теперь вокруг меня серые стены. Серые. Голые. Мне кажется, я умер еще тогда, когда Белла пытала тебя. Или когда ты не дала мне шанса. Или это я не дал его тебе.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Она любит зиму. Чашка с горячим кофе в руках, теплые огромные свитера. Мягкий снег, Рождество, чудеса. Долгие вечера и короткие дни.

Он не любит холод. Всегда мерзнут руки, ноги и нос. Он любит, чтобы сухо и тепло. Но не жарко. Май. Теплый ветер и запах сирени. Но она от нее чихает.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

Я женился на самой прекрасной девушке в мире и не устану повторять это ей и всем вокруг до самой смерти.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

- Я старался выровнять дыхание, когда в дневнике показалась еще одна строка, и я вообще перестал дышать. «Тебе нравится читать это, правда? Эх, ты, хитрый слизеринский хорек!» Я ошарашенно посмотрел на Гермиону, но она улыбалась. Потом подошла и забрала у меня второй дневник.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

— Малфой? — испуганно прошептала она и попробовала отодвинуться, но он не пустил.

— Больше никогда никуда не пущу тебя, Мио, поняла? Ты моя любовь, мое счастье… Как же я жил раньше? Когда молчал, когда все держал в себе? Мио моя, любовь моя, жизнь моя…

Нейросеть

Драко подошел поближе и вдруг заметил лист пергамента, на котором было его имя. Удивленно подойдя, он прочитал первые строки и задохнулся от ужаса. Забини был прав, тысячу раз прав. Она любила его!

Нейросеть

Он думал о ней днями и ночами, он боялся в любви признаться. Он писал стихи...

Нейросеть

Драко выныривает из омута памяти. Его трясет, руки дрожат, глаза слезятся. Да-да, это не слезы, просто… Просто. Как же он жил? И Драко ведь ничего не знал о нем. Он думал, что у Поттера было нормальное детство… Да, он знал, что его родители умерли, но как-то не задумывался над тем, где рос и воспитывался Поттер. Он был уверен, что добренький дедушка Дамблдор не дал бы его в обиду. А оказывается, в...>>сем было плевать на то, что творилось с ребенком, о котором знал весь магический мир и на которого возлагали столько надежд? Никто не помог ему, не защитил, не научил и не подсказал, что он волшебник, что «эти штуки», как уже догадался Драко, первые стихийные выбросы магии. А когда Гарри, наконец, узнал, что он — нормальный, что он даже круче всех этих магглов — он волшебник — Драко сам, своими руками, строил ему пакость за пакостью, проходу не давал, говорил столько гадостей только потому, что тот не захотел… Драко решительно тряхнул головой, отгоняя свои собственные воспоминания, и снова нырнул в омут.

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

И Поттер с такой надеждой смотрел на него, словно умолял: «Скажи мне, Драко!».

Нейросеть

Дорогой Гарри...

Гарри...

Знаешь, это довольно сложно — писать тебе. Но и не написать я уже не могу. Мне кажется, что я схожу с ума. А может, и не кажется. Но сейчас, когда я решился и начал писать — вроде бы дышать стало легче.

Нейросеть

И однажды, в очередной раз бродя у замка и придумывая тот самый повод, он вдруг заметил странную вещь: над озером что-то двигалось, оставляя по воде след. Но это что-то было невидимым! Пораженный, Драко проводил след на воде взглядом, заметив, где примерно след исчезает, и побежал за метлой…

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

— Но ведь я только об этом и мечтаю! Я так хочу, чтобы ты… Чтобы мы… — он смутился, но собрался с духом и все же спросил: — Ты ведь не откажешься встречаться со мной? — и замер, ожидая ее ответа.

Гермиона внимательно посмотрела в серые, почти испуганные, глаза, и улыбнулась.

— Я уже думала, что ты никогда не предложишь, — и первая поцеловала его.

Нейросеть

С того дня он, казалось, забыл обо всем. Месяц он питался чем под руку попадет и спал урывками. А в остальное время писал, писал, писал… Он выплескивал на холст всю свою боль, тоску, страх, потерянность и стыд. Поначалу его картины были мрачными и малопонятными. Пожалуй, только британские маги, прошедшие войну, могли бы оценить их истинное значение. Но Драко это мало беспокоило. Ведь его картины передавали столько эмоций, что проникались даже магглы, пусть и не слишком понимавшие суть.

Нейросеть

Я — аристократ, чистокровный маг и наследник рода Малфоев — был вынужден терпеть эту пытку, издали глядя, как окончательно разрушаются стены моего родного дома, который был так дорог отцу, как зарастает сад, так любимый моей матерью… Эльфы выли в пустых комнатах Малфой-мэнора, а я ничего не мог сделать. Даже усыпить их. Моей магии хватало только на то, чтобы выжить в своей коморке и не сдохнуть от голода и холода.

Нейросеть

Уже вечером, уставшие, вымотанные физически и морально, они медленно брели по темной аллее парка. Гарри пообещал под конец что-то совершенно волшебное, и, поскольку Драко отказывался верить в какое бы то ни было волшебство у магглов, Гарри просто предложил подождать и проверить. Шли молча, думая каждый о своем.

Драко думал, что наверняка сегодня в небе какой-то особенный для него парад планет, р...>>аз ему так повезло: и день такой замечательный, и он был совершенно счастлив. И даже если сейчас будет какая-то глупость, он все равно скажет Поттеру, что да, это волшебно, потому что день сам волшебный и Гарри — тоже. Только этого он, конечно, не скажет. Просто не сможет, но хотел бы. Очень.

А Гарри думал, что вот ведь какое с ним сегодня случилось чудо — он увидел Малфоя без масок. Без этого вечного пренебрежительного выражения на лице, без надоевших издевок и подначек — нет, другого Малфоя. Живого и настоящего.

Нейросеть

Гермиона Грейнджер, Драко Малфой

— Грейнджер, пожалуйста, — не выдержал ее молчания Малфой, сдаваясь. — Мне правда очень нужна эта работа. А этот гад ничего мне не дает. Он вышвырнет меня на улицу, и я сдохну, потому что воровать не умею, а жрать из мусорки не буду. Не смогу. Я знаю, что ты не доверяешь мне, ненавидишь и имеешь на это полное право. Но я клянусь тебе всеми богами, я, если хочешь, дам магическую клятву, что не обижу твоего знакомого. Что буду терпеть любые его причуды. Пожалуйста!