«Тени над Барбосмутом».

Даша и её брат Иванушка приезжают в глухую деревню навестить больную бабушку, но оказываются в эпицентре хтонического культа Псоглавца, где за каждым углом скрывается космический ужас.

В отдаленную деревеньку «Шавкино поле», расположенную среди бескрайних и мрачных новгородских болот, приезжают Даша и её братец Иванушка. Родители попросили их проведать бабушку Ядвигу, так как она занемогла, а заодно провести лето на чистом воздухе и помочь по хозяйству. Приехав в глухомань, брат с сестрой обнаруживают, что бабуля при смерти. Проведя в доме всего одну ночь, наутро они находят её мёртвой.

На плечи подростков ложится задача организовать похороны (родители высылают им деньги на карту). Уладив дела с местом захоронения, они приходят в местную часовню, чтобы договориться со священником об отпевании. Однако тот категорически отказывается, заявляя, что их бабушка Ядвига занималась делами богохульными и небогоугодными. На обратном пути к ребятам прибивается игривый уличный щенок. Расстроенные, они возвращаются в дом, посреди которого уже стоит гроб с бабушкой.

Иванушка, желая найти доказательства того, что его милая бабушка никогда бы не стала заниматься чем-то плохим, начинает обыскивать дом. Вместо улик он находит в подполе, прямо за шкафом с заготовками, тайный проход, ведущий глубоко под посёлок. Коридор выводит его к пещере с обломками каменных изваяний, высеченных из гигантских сталагмитов. Там же он обнаруживает массивный базальтовый алтарь с неизвестными письменами и древней книгой.

Даша, обнаружив исчезновение брата, замечает приоткрытый люк. Следуя по тайному коридору, она попадает в пещеру ровно в тот момент, когда Иванушка раскрывает фолиант. Из-за спины Даши выбегает щенок и начинает истерично лаять на мальчика, но тот безостановочно перелистывает страницы, шепча слова на неизвестном языке. Пёсик кусает его за ногу, Даша пытается вырвать из рук книгу... но прямо на её глазах Иванушка начинает перерождаться, превращаясь в уродливое, массивное псообразное чудовище.

Даша подхватывает щенка и бегом покидает пещеру. Она уже открывает дверь дома, чтобы сбежать, как вдруг её за локоть хватает вставшая из гроба мёртвая бабушка. Она шепчет, что не стоит бежать, ведь Господин наконец пришёл. Вырвавшись из хватки мертвеца, Даша оказывается на улице, где творится настоящий хаос. Существо, которым стал её брат, врывается в дома, разрывая на части их обитателей. На дорожке, ведущей к церкви, лежит изувеченное тело — Даша узнает священника лишь по ошметкам черной рясы и перекусанной цепи с крестом. Ломая ветки, она бежит через лес. За спиной раздаются крики боли и ужаса, а земля содрогается от гулкой вибрации. Выбежав к трассе, Даша ловит первую попутку и уезжает домой.

Родители, встретив дочь в ужасающем состоянии и выслушав её бессвязный рассказ, отправляют девочку на обследование в психоневрологический диспансер, а сами едут разбираться в деревню. Отец останавливает машину возле указателя: раньше здесь висела табличка «Шавкино поле», но теперь на грубой кожаной растяжке между ветвей выведено: «Барбосмут».

С опаской зайдя в деревню, они видят огромный постамент, возведенный из глины, дёрна, камней, червей и людских останков. Он увенчан идолом Пёсеглавого божества. Заметив первого вышедшего навстречу жителя с пёсьей головой, родители пытаются бежать, но пёсеглавцы медленно сжимают кольцо перед идолом. Толпа монотонно скандирует: «Барб'Тхтог, Барб'Тхтог — владыка межзвёздных трясин!»

Глаза вылепленного идола внезапно открываются, и массивная голова поворачивается в сторону родителей Даши и Иванушки. Они застывают под гипнотическим взглядом, а в разинутой пасти божества видят лишь воронку безразличного космического голода, пожирающего миры.

Покупаю лобковые волосы от 15 см, дорого, некрашеные

— Наверное, начну я… с одного человека, — произнес Эгг через несколько мгновений. — Нет, поверить не могу, что вы, сир Дункан, про него не знаете, его все знают…
— А кто он такой? — спросил Дунк, не дав Эггу замолчать и уйти в себя.
— Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто при дворе не любит.
— Но почему?
— Сначала мой дед-король запретил. Потом он снял запрет, но дядя Бейлор хмурился каждый раз, как слышал, отец злился и порой выходил из себя, а тети и бабушка-королева плакали... даже если был праздник, стоило прозвучать его имени, и все портилось. Все потому, говорит отец, что тот человек не только королевство предал, он семью предал, и если бы не он...
Эгг задохнулся от волнения и замолк.
— Может быть, ты лучше напишешь это имя? — предложил Дунк.
— Вы же читать не умеете, - буркнул Эгг. - Да и не знаю я точно, как оно пишется, его из всех дворцовых документов вычеркнули. Ну ладно… — Эгг вдохнул и передернулся. — Эйегор Риверс. И больше не просите, ни за что не повторю.

Three muffins are in an oven.

The first (Object Class: Safe) says, "It's hot in here."

The second (Object Class: Euclid) says, "OMG, a talking muffin!"

The third (Object Class: Keter) says, "I am currently in a joke, but not for much longer. You will encounter me soon."