Заброшенная Останкинская телебашня в Москве в постапокалиптическом стиле. Здание не разрушено, а покинуто! Автор не разделяет идеи разрушения чего-либо!
Даша стояла возле кровати и торопливо натягивала джинсы. Одеяло лежало на полу, рядом валялась задетая сумка. Волосы растрепались, лицо оставалось бледным после сна, а темная футболка Павла доходила ей почти до середины бедер.
Томá смотрит на дорогу, на проезжающих мимо путников, завидуя их свободе. Пусть они одеты хуже него, пусть горбатятся целыми днями в поле и видят мясо только по праздникам - они могут идти, куда заблагорассудится, а он нет.
Заброшенный Родильный дом на улице Правды (перинатальный центр) в Москве в постапокалиптическом стиле. Здание не разрушено, а покинуто! Автор не разделяет идеи разрушения чего-либо!