В июле не случилось войны (гет)

Птица Гамаюн
Спасибо вам за отзыв))) Рада, что мой "мысленный эксперимент с историей понравился вам" - и что мне удалось показать личности всех героев, пусть и небольшими штришками.

Тоже хочется верить, что в одной из параллельных вселенных могло случиться именно так. Если, как говорят учёные, их число бесконечное - то почему бы и да, не быть и такому варианту событий?

Спасибо за великолепное произведение в жанре альтернативной истории ))
В дополнение к сказанному выше хотелось бы задать несколько вопросов.
1) Цесаревич Алексей был лично знаком и вел переписку с румынской принцессой Илеаной, своей ровесницей. Допускалась в будущем возможность брака между ними, чему, однако, помешал, как юный возраст обоих, так случившаяся в России революция, а затем и гибель царской семьи. В вашей книге революция случается позже, но не в таких масштабах, как это было в нашей истории. Николай II погибает, и Алексей восходит на престол. Пусть прожил он после этого не очень долго, но сразу по восшествии на престол разве не должны были в срочном порядке рассмотреть вопрос о браке? Не обязательно с Илеаной, с какой-нибудь другой принцессой? Или это дело всячески бы стопорил назначенный регентом великий князь Дмитрий, впоследствии получивший престол через брак с императорской дочерью великой княжной Марией?
2) Франц-Иосиф доверяет Ольге воспитание сыновей, основываясь на том, в какой атмосфере и какими методами воспитывали саму Ольгу, ее сестер и брата - ведь результат он видит перед собой. Набожность, скромность, строгость... С одной стороны, понятно, что Франц-Иосиф - человек совсем другого поколения, и мыслит он понятиями еще первой половины XIX в., когда только взошел на трон. С другой же... строгость, безусловно, для воспитания наследника и не только полезна, хотя и тут важно не переборщить, ведь история английских королей Эдуарда VII и Эдуарда VIII вполне известна. Скромность... с одной стороны, смирение позволило Ольге пережить первые, худшие годы брака, когда все были против нее. С другой стороны, как надолго ее бы хватило, если бы она родила не сына, а дочь? Если бы ее беременность обнаружилась раньше, и ее не взяли бы в ту роковую поездку в Сараево, где она так героически себя проявила? Или если бы она была рядом с императором, но среагировала бы медленнее? Набожность... Франц-Иосиф сам разъяснил Ольге, чем был опасен для ее родной семьи и для нее самой Распутин - а ведь именно в силу своей чрезмерной, экзальтированной набожности императрица Александра попала под влияние Распутина и под его же влиянием воспитывала детей в соответствующих убеждениях. Вот интересно... Ольга все-таки помирилась с Францем-Фердинандом, понимая, что лучшей кандидатуры для регента при малолетнем наследнике не найти, нашла, чем его задобрить и склонить на свою сторону - но если бы вдруг в регенты пролез какой-нибудь архиепископ? Для такого послушный, набожный юный император, привыкший беспрекословно подчиняться авторитетам - просто идеальная ширма, чтобы править самому.

PPh3
Спасибо вам за столь шикарную рекомендацию!))
А на вопросы сейчас постараюсь ответить по порядку.


Скажу так - о браке Алексея не задумывалась ни я, ни, видимо, они, т.к. он к совершеннолетию был уже настолько в плохом состоянии, что просто физически не смог бы зачать с супругой детей, если сосуды там лопались от любой нагрузки. Ему же врачи как раз и давали 18 - 19 лет жизни. Оттого, жени его, он умер бы вскоре после свадьбы, не оставив потомства. Да и зачем, если есть здоровые Мария и Дмитрий?

Ох, я думаю, что для Франца Иосифа не существовало понятия "переборщить" в отношении строгости. Он был довольно сухой и бюрократичный, без тяги к искусству и нестандартного движения мысли. Оттого и восхитился воспитанием жены, т.к. это было созвучно его собственным идеалам - и хорошо работало в её случае. Его исторический сын - кронпринц Рудольф, ушёл во все тяжкие отчасти из-за такого характера отца, т.к. перенял сложную и неустойчивую натуру матери (Сисси). А тут можно было воспитать детей сразу как надо, и без осечек, ибо оба родителя вполне себе степенные. Вот как ему было не воспользоваться этим?

А вот это уже сложный вопрос.
В случае с дочерью (даже двумя), думаю, хватило бы надолго. Доски всё равно были бы эрцгерцогини - т е. в семью Габсбург-Лотарингов она бы вошла. И, верно, просто сблизилась бы с ними, чтобы компенсировать холодное отношение родственников мужа.
Если бы беременность обнаружилась, есть два варианта: если Франца Иосифа бы убили, но она бы сохранила ребёнка, то автоматически сделалось бы императрицей-матерью (и в Австрии начался бы самый странный двор в истории). А вот в случае потери... Наверное, это бы сильно ударило её, и ей было бы очень трудно оправиться, равно и если бы она не успела спасти Франца Иосифа. Хотя, если бы она не спасла Франца Иосифа, то её бы никто не стал винить, но опять же тряслись бы над нею, чтобы ребёнок родился здоровым...

Ну, всё-таки Франц Иосиф был католиком, а там подобные личности церковью не приветствовались. Т.е. в его менталитете подобный Распутин от набожности не берётся, а, скорее, наоборот. И, скорее всего, он связывал его появление, скорее, с повальным увлечением мистическими практиками всех и вся, а не религиозностью царицы.

Архиепископ бы не пролез по банальной причине: Ольга - иностранка, а рядом с Францем Александром есть куча родственников-мужчин, которые справятся и с ним, и с государством (Франц Фердинанд, эрцгерцог Карл, Франц Сальватор и т.д.) Архиепископу большее, на что можно рассчитывать, это на статус духовника - но никак не регента. Тем более, что Франц Фердинанд уже наполовину управлял страной - отчего, кстати, воевать с ним Ольге тоже было бессмысленно. И да - с Францем Александром, благодаря династии матери, я думаю, он годик спустя после окончания повести довольно легко провернул идею "триединой монархии", коронованы его не только императором Австрии и королём Венгрии, но также и королём Хорватии.

Bratislaw

То-то Франц-Фердинанд бегал, как ошпаренный, что в стране давно пора провести реформы - а они не проводятся, потому что для Франца-Фердинанда было лучше все оставить, как есть, как было во времена его молодости (т.е. 70 лет назад), а что мир изменился, он и не заметил.


Вот в том-то и дело. Я неслучайно привела в пример английских королей Эдуарда VII и Эдуарда VIII. Первого воспитывал известный блюститель морали принц Альберт, отчего у его наследника, стоило оказаться подальше от папеньки и надсмотрщиков, тут же резьбу срывало. А второго воспитывал Георг V, который будто был доволен тем, что дети его боялись.
А вот про Сисси слышала, что, несмотря на всю любовь между ней и Францем-Иосифом, при австрийском дворе она чахла и совсем не вписывалась в строгий дворцовый этикет (тем более, тогда еще жила и здравствовала ее свекровь - этакая валиде на австрийский манер, которую молодой тогда Франц-Иосиф беспрекословно слушался). Собственно, в жены Францу-Иосифу сватали изначально сестру Сисси старшую Елену, и если бы на смотрины, или что там было, не взяли за компанию Сисси, то все могло бы сложиться по-другому. А еще Сисси приходилась двоюродной сестрой королю Людвигу Баварскому, с которым вела активную переписку и который тоже отличался неустойчивой психикой и излишней романтичностью натуры. Таким людям и впрямь лучше бы искусством заниматься, а не государствами править.


Хм... "доски" - это дочки? А не получилось бы так, что дочерей бы Ольги отобрали? Типа, "ты здесь никто, а мы воспитаем юных эрцгерцогинь, как надо"?


А ведь был прецедент во Франции, описанный у Дрюона в "Проклятых королях". И какие ведь интриги тогда плелись!
Как думаете, мог Франц-Фердинанд пойти на убийство младенца, чтобы расчистить дорогу себе к трону? Или подумал бы об этом и решил, что смысла нет, т.к. его брак с Софией Хотек считался неравнородным, а потому их сын все равно не мог бы наследовать трон вслед за отцом? Собственно, из-за того, что кронпринц Рудольф "ушел", а у Франца-Иосифа и Сисси больше не было сыновей, следующим императором должен был стать какой-то племянник - возможно, тот самый Карл. Но регентом при нем было решено назначить Франц-Фердинанда, т.к. "Карл" (назову его так, т.к. не помню точно имя) был не только слишком молод, но и слишком несдержан. Или я чего-то путаю?


А ведь потеря ребенка могла бы с Ольгой сделать то же, что и с Клеменцией Венгерской в "Проклятых королях". Та ведь тоже очень набожная была...


Но даже будучи духовников молодого императора, архиеписком мог бы влиять очень на многое, быть этаким серым кардиналом.


А у Хорватии до этого какой статус был? И какая выгода была бы Францу-Фердинанду с триединой монархии? По его мнению, это стабилизировало бы Австрийскую империю? Слышала такую теорию, что создание двуединой монархии в свое время усмирило недовольство венгров, но при этом сильно затормозило развитие империи в целом. Т.е. разные регионы империи развивались очень неравномерно, и если непосредственно в самой Австрии, пусть и очень медленно, но проводилась индустриализация, строились железные дороги и т.д., то венгерские магнаты отличались даже бОльшим консерватизмом, чем Франц-Иосиф.

PPh3
Да, именно так. У Франца Иосифа с Сисси был несчастливый брак, при том, что он её безумно любил. А она в 16 лет, видать, повелась на симпатичного мальчика, а потом ей стало не по себе, когда мальчик вырос в занудного педантичного мужчину с огромными усами.

Да, это очепятка. А вот отобрали бы, или нет, не ясно. Эрцгерцогини Софии тогда уже не было - кому отбирать? Дочерям Франца Иосифа, у которых свои семьи и дети? Или Францу Фердинанду, чья жена, по сути, не считается? Или молоденьким Карлу и Ците? Скорее всего, они бы остались с Ольгой, и ей бы как-то пришлось кооперироваться с Францем Фердинандом и молодёжью, чтобы держаться семьёй.


Исключено. Уже не те времена. Да и зачем ему брать такой грех на душу, если мальчишка всё равно вырастет под его руководством? Думаю, что он, как и у меня в повести, просто узаконил бы брак с Софией. А потом ждал бы, т.к. в случае если Франц Александр умрёт бездетным/у него будут одни дочери, его потомки тогда уже автоматически шли бы в линии наследства.

Нет, наследником оставался Франц Фердинанд. Но после него должен был идти Карл (кстати, милый молодой человек, сейчас провозглашён святым - но, увы, без опыта управления государством, т.к. Франц Иосиф никого не пускал). И он в реальности и стал последним императором Австро-Венгрии, после чего случилась революция.

Увы. я так и не прочитала "Проклятых Королей" (после тучи научных книг как-то не зашло). Но, скорее всего, ей было бы невероятно тяжело. Хотя потом, мне кажется, она бы оправилась, но уже не смогла бы быть прежней.

Надо вспомнить. По-моему, она была кусками и в Австрии, и в Венгрии (либо в Венгрии целиком, т.к. венграм не нравилась идея её отделения), но раньше там был и какой-то парламент... А Франц Фердинанад надеялся, что подобным разделением он сможет дать Австро-Венгрии свою идею и объединить под властью Габсбург-Лотарингов разные народы (типа "страна у каждого своя, но император - один", как сейчас сделали в Британском Содружестве). С Венгрией же проблема была в том, что венгры Австрии не слушались и качали свои права, отчего их никто не мог унять, т.к. империя была уже слишком слабая, чтобы производить крупные преобразования...

Вот да. Да и сам Франц-Иосиф, в нарушение всех договоренностей, высказал желание жениться на Елизавете, очаровавшись ее красотой и непосредственностью. А то, что те самые живость и непосредственность очень быстро увяли при чопорном австрийском дворе, которым руководила маменька, Францу-Иосифу было невдомек. И, опять же, маменьке виднее, маменька плохого не посоветует.


Но ведь Ольга скучала же по дому, по родителям, сестрам и брату. Ей могли бы предложить съездить и проведать родных, но детей бы не позволили с собой взять.


Хм... так вроде у Франца-Фердинанда и Софии Хотек брак был законным (и они чуть ли не 10 лет ждали на этот брак разрешение), но неравнородным, морганатическим. И, собственно, на этом условии и был разрешен.


Хм... кстати, а могла ли прийти Францу-Фердинанду в голову мысль укрепить свои позиции посредством браков детей? Чтобы своего сына женить на дочери Ольги или, напротив, выдать замуж свою дочь за сына Ольги? Ведь родство там уже не такое и близкое, и в вашей повести, вон, даже великая княжна Мария вышла замуж за великого князя Дмитрия, который приходился ей двоюродным дядей что ли, хотя православная церковь, в отличие от католической, такие браки очень не одобряла.
С другой стороны, слышала такое давно... ЕМНИП в какой-то передаче то ли конкретно про Франца-Фердинанда, то ли про поздних Габсбургов в целом, что когда, собственно, Франц-Иосиф после гибели своего сына назначил наследником Франца-Фердинанда, то последнему сразу же и принялись подыскивать невесту. И сразу же сошлись на том, что она должна быть не из Баварского дома, т.к. после Сисси и Людвига уже чуть не в открытую говорили о наследственном безумии тамошней династии (забыла их фамилию). Но ведь если подумать, то не то что к XIX в., а еще в средневековье все королевские дома Европы так или иначе приходились друг другу родственниками, а реформация еще сильнее усугубила ситуацию, резко сократив возможность выбора (т.к. для высшей знати вопрос веры принципиально оставался важным вплоть до ПМВ).


Вот, типичная ситуация, когда кто-то держится за должность до последнего, не позволяет молодежи набраться опыта, все нити сосредотачивает исключительно в своих руках, а после все дружно хватаются за голову, т.к. заменить некем, ни у кого нет ни необходимого опыта, ни авторитета.


А что такого Карл сделал, что его провозгласили святым? Вроде, когда началась революция, он отрекся от трона и сбежал из страны.


А Франц-Иосиф не видел этих проблем? Или видел, но предпочитал закрывать на них глаза, надеясь, что "как-нибудь само уляжется"? Или понимал, что если пытаться как-то решать эти проблемы, то слишком многое придется менять, а менять он как раз ничего не хотел?


Клеменцию, насколько помню, воспитывала бабушка в Неаполитанском королевстве. Воспитывала с большой набожности и строгости, а еще отваживала всех возможных претендентов на руку внучки, считая их недостаточно знатными и родовитыми. Так Клеменция вышла замуж только в 21 или 22 года, что по меркам средневековья считалось, ну, очень поздно. Для ее мужа французского короля Людовика X Сварливого это был второй брак. Его первая жена Маргарита Бургундская была уличена в супружеской измене вместе со своей сестрой и отправлена в крепость Шато-Гайяр. Как ни странно, это по тогдашним законам это не являлось основанием для расторжения брака. От брака же имелась дочь Жанна - и она могла бы в теории наследовать трон, т.к. салического закона во Франции тогда еще не было, но дядюшка граф Валуа и прочие капали на мозги Людовику, чья самооценка изрядно пошатнулась, а подозрительность взлетела до небес, что Жанна могла быть не его дочерью; что ему нужны другие дети, а для этого необходимо снова жениться, для чего необходимо покончить с Маргаритой. Собственно, на Клеменции Людовик X тоже женился не без участия дядюшки Валуа.
Клеменция плохо чувствовала себя при французском дворе и, к тому же, никак не могла зачать ребенка, отчего на нее тоже смотрели косо. Затем Клеменция узнала ту темную историю про Маргариту, первую жену Людовика, и пришла к выводу, что это Бог их наказывает, не дает им ребенка, т.к. ради их брака пролилась чужая кровь. Ей удается уговорить мужа совершить паломничество к мощам Иоанна Крестителя (по пути во Франции Клеменции пришлось пережить шторм и тогда она тоже молилась Иоанну Крестителю и дала обещание, что если у нее родится сын, она назовет его Иоанном), и вскоре становится известно о ее беременности.
Происходящее очень не нравится амбициозной Маго Артуа, которой очень хотелось бы посадить на трон кого-нибудь из своих внуков. Дочь Маго Жанна замужем за следующим по старшинству братом Людовика Филиппом - будущим королем Филиппом V Длинным. У них с Филиппом были до этого только дочери, но она снова беременеет. Маго решает отравить правящего короля Людовика X. Все замирают в ожидании, кого же родит Клеменция. Регентский совет возглавляет Филипп, зять Маго. Филипп же проводит через совет решение о принятии салического закона, чтобы уж точно убрать с доски маленькую Жанну, а если Клеменция родит дочь (100% от мужа-короля), то и ее тоже. Сам-то Филипп чувствует себя на коне: ведь его супруга Жанна (там этих Жанн было выше крыши) родила ему сына. Но затем сына рожает и Клеменция: роды проходят очень трудно, мальчика приходится доставать щипцами (страшно думать, как это могло бы сказаться на ребенке в дальнейшем), но он выживает. Тогда Маго переходит к плану Б: она становится крестной младенца-короля, а регентом при нем остается ее зять Филипп. Ребенка необходимо показать знати, чем она и пользуется: прежде, чем передать младенца зятю-регенту, она смазывает его носик платком, пропитанным ядом, а младенцу много и не надо: он умирает прямо во время представления знати. Младенец родился слабым, детская смертность в те времена вообще была повальной, поэтому Маго уверена, что все останется шито-крыто, и на нее никто не подумает. Она не знает, что хранитель покоев королевы, предчувствуя беду, в последний момент решил подменить младенцев и вместо сына короля подсунул ей сына кормилицы. Следующим королем становится тем временем ее зять Филипп V, да вот засада: его единственный сын тоже умирает. Отыграть назад салический закон нельзя: нехорошие слухи вокруг смерти его старшего брата Людовика X и его сына Иоанна Посмертного все равно ходят, и если попытаться отыграть назад, тогда всем станет ясно, что это Филипп V таким бесчестным способом расчищал себе дорогу к трону. Наследует Филиппу его младший брат Карл: его жена Бланка вместе с Маргаритой была уличена в супружеской измене и заточена в Шато-Гайяр. От брака у них тоже были только дочери ЕМНИП. При этом сам Карл, отличавшийся эмоциональным и чувствительным характером, очень любил свою жену, несмотря на ее неверность, и не допускал даже мысли ее устранить, чтобы жениться снова. С его смертью прервалась династия Капетингов, и на трон Франции взошла династия Валуа.

Забыла про Клеменцию дорассказать. Известие о смерти ребенка, буквально вымоленного сына и наследника, ее сломало и лишило веры. Зачем соблюдать правила, претерпевать страдания, молиться и поститься, если это ничего не дает, если она все равно потеряла своего ребенка, как если бы грешила напропалую, ни в чем себе не отказывая?
Т.е. когда ей нужно было показаться на людях, Клеменция, конечно же, носила траур как вдовствующая королева, соблюдала всякий там дворцовый этикет и т.д., а вот когда оставалась одна в окружении лишь своих слуг, то приглашала к себе всяких там менестрелей, ярко красилась и т.д. В общем, с головой погружалась в удовольствия, которые прежде считала греховными, чтобы забыться, но рана в ее душе так и не затягивалась. И когда ей доводилось наблюдать дворцовые интриги, это тоже не способствовало возвращению к прежнему строгому образу жизни.
Еще подумала сейчас, что в случае с Клеменцией имел место незавершенный процесс сепарации, и, как следствие, она в душе осталась на всю жизнь обиженной девочкой. Да, смерть ребенка, тем более вымоленного и долгожданного - это огромный и тяжелый удар. Но Клеменция, при всей своей набожности, не приняла это как Божью волю, не удалилась в монастырь, не стала заниматься благотворительностью, помогая вдовам и сиротам или что-то в этом роде. 22 года по меркам средневековья - это действительно очень поздно; 25 лет - это как сейчас 35-40 лет, кризис среднего возраста. А Клеменция до 22 лет жила вместе с бабушкой, которая не спешила выдавать ее замуж, а только постоянно указывала, что и как делать, внушала внучке, что та еще слишком молода, неопытна и невинна, не разбирается в людях и т.п., а вот бабушка лучше знает, что надо ее внучке. Т.е. Клеменцию, можно сказать, искусственно загоняли в психоэмоциональное состояние маленькой девочки, тогда как в средневековье 15-16-летнего подростка уже считали за взрослого. А одна из особенностей детского возраста - вернее, как часто родители (и другие взрослые) выстраивают отношения с детьми: веди себя хорошо, будь послушным(ой), и все тебе будет. И Клеменция, как маленькая девочка, обижается на Бога, как на отца, для которого она так старалась, вела себя хорошо, а он, вместо того, чтобы наградить ее за все эти старания, все перенесенные испытания, взял и отнял у нее единственную отраду - сына.