Овечья гора (гет)

PPh3
ответ 2

Я не знаю, какими раньше строили эти церкви, но во всех православных, где я была, имелся туалет. Обычно или выход из притвора, или где-то в подвале.




Для меня блудливость - это, все же, немного про другое, хотя и вообще слово странное и с душком, так скажем. Да и к кошкам не особо применимо, именно потому, что, как вы сказали, они животные и подчиняются инстинктам.
Ну там целый ряд факторов. Тут надо в девятнадцатый век отходить, чтобы отследить. Долго писать)) Но начнем с того, что в эпоху романтизма женщине зарабатывать себе на жизнь считалось сродни проституции, поэтому та же Клара Шуман, бывшая на тот момент проф. пианисткой и кормилицей семьи (потому что ее муж не был тогда особо популярен)), очень негодовала, что ей вместо денег постоянно пытаются подсунуть цветы и в целом пытаются выжить со сцены. А вообще она была единственной в своем роде на тот момент по своему положению в обществе. Вот, прибавьте к этому пачку прочих социальных и капиталистических факторов и получилось то, что получилось. Про восьмидесятые есть интересная история, как группа мужиков выживала из берлинского филармонического единственную женщину-кларнетистку (Сабину Майер), хотя ее захотел там видеть сам Караян.




Это чистый авторский вымысел, вряд ли так на самом деле могло быть, но, положим, в моей выдуманной консерватории какие-то там особые традиции… В целом вписываются в срез общества того времени.




Не петь в принципе несколько лет во время ломки голоса - это славянская такая фишка больше, в Европах, насколько мне известно, обычно поют всегда, только во время ломки голоса это чисто упражнения или очень легкий репертуар. Какой перерыв по длине - все индивидуально. Раньше голос в целом ломался позже, если посмотреть на состав хоров мальчиков (тот же Венский) в пятидесятые, там пели до более старшего возраста, до 15-16 лет, иногда до 17. Сейчас ломка голоса происходит в среднем намного раньше. На вокале в ВУЗах вообще можно учиться и в более старшем возрасте, особенно, если речь идет о мужчинах.




Тут я немного посмеялась, потому что, очевидно, что была, но, конечно, не та же самая, что была в СССР, а своя)) Думаю, Гете читали, Бертольда Брехта, Томаса Манна, Гофмана, Шиллера.


Да он же, вроде, достаточно сведущий? У Биргит интересовался про женскую физиологию. Наверное, по тем временам достаточно много знал.

Isur
Как жалко, что к одному комментарию от одного пользователя нельзя больше одного лайка поставить...
Вы так кратко и одновременно емко и эмоционально передает впечатления от главы, саму ее суть! Воистину, мастер отзывов!


ППКС!


А еще, мне показалось, герои этой истории смогли найти баланс в общении. Тот же Шульман не чувствует себя одиноким, да. С другой стороны, он не успевает утомиться от общения с активными малышами. И еще, что мне показалось здесь важным... возможно, конечно, в первую очередь, по состоянию здоровья Шульман не полез, грубо говоря, "наверх". Да, он был преподавателем (причем я не поняла, была ли у него постоянная ставка в консерватории), но не стал в результате деканом того же фортепианного отделения (или как там оно правильно называется?) и, тем более, ректором консерватории, когда на того же Хайнца времени бы почти не осталось, да и сам Хайнц стал бы для Шульмана лишь одним из многих.


Согласна. А ведь многие браки распадаются именно в тот период, когда маленький ребенок требует постоянного внимания со стороны матери, и на мужа времени уже почти не остается.

Анонимный автор

Вы о том, что Шульман начал заниматься с Хайнцем уже в подростковом возрасте (т.е. не сталкивался в отношении Хайнца со всеми этими пеленками-распашонками, коликами, кашками и т.д.?), да и тогда Хайнц был очень старательным учеником и не бузил? Или..? Ведь после травмы Хайнц был весьма продолжительное время довольно проблемным в общении человеком, да и после, когда восстановился, Шульман, как старший и учитель, наверняка бы еще нашел у Хайнца какие-нибудь недостатки и мог бы на них попенять. Вплоть до того, что: "Ох не ту ты девушку выбрал себе в жены, Хайнц, не ту".


Просто изначально Шульман-то выступал исключительно в качестве положительного персонажа: в меру строгого, но все же доброго и поддерживающего наставника, и когда открывается такое... И да, не менее важно и то, что Шульман это признал и попросил прощение. А ведь как бы по-другому выглядела история, если бы Шульман сказал что-то вроде: "Да не было такого, ты все придумываешь, Хинцхен" или "Ну, ты понимаешь, Хинцхенхен, по-другому было нельзя. Если бы я тебя тогда не наказал, то ты бы ничего не понял и не вырос бы достойным человеком, не стал бы достойным музыкантом. Так что это все было для твоего же блага, Хинцхенхен, и ты должен быть благодарен".


Я о том, что пусть Мия рассуждает еще по-детски наивно, но она в принципе рассуждает, проявляет эмпатию к "дедушке Михаэлю" (что ему нужно отдохнуть, а потому необходимо вести себя тихо; что "дедушка" стар и болен, а потому не следует его расстраивать непослушанием). Просто я в возрасте Мии и даже старше как будто вообще рассуждать не умела (эмпатия у меня даже сейчас очень слабая, и эмоциональный интеллект развивался очень медленно), а потому в детстве нередко слышала высказывания в стиле: "Вон как <имярек соседской девочки> уже рассуждает, а ты...!", "В одно ухо влетает, в другое вылетает!", "Другому ребенку раз-два скажешь, и он все поймет, а тебе все, как об стенку горохом!" и т.п.


Мне доводилось слышать о таких стереотипах, что в опере басов брали на роли пожилых, умудренных опытом персонажей (которые рассуждают, и, соответственно, поют неторопливо), а в религиозных постановках - на роль Бога-Отца, ветхозаветных патриархов и т.д. Теноры, напротив, были персонажами, хотя часто положительными, но при этом легковесными, легкомысленными или какими-нибудь молодыми храбрецами. Про баритонов же слышала, что им часто достаются роли коварных советчиков и соблазнителей, хотя мне кажется, баритон хорошо пошел бы в дуэте с меццо-сопрано или драматическим сопрано. Про меццо-сопрано же слышала такое, что это намного более редкий голос по сравнению с сопрано, и что самые сложные женские партии дают певицам именно с меццо-сопрано.


Еще генетика влияет. Я вроде приводила ранее пример с Гарри Поттером, как он вначале заметно отставал в росте от сверстников, а затем, благодаря хорошему питанию в Хоге и у Уизлей, резко вытянулся в 15 лет. И мужчины в принципе намного дольше женщин продолжают расти - чуть ли не до 25 лет, а порой и позже.


О... я запомнила только, что Шульман в 19 лет женился и переехал из квартиры, где все друг у друга на головах сидели, в общежитие к жене. Ну, и из разговора с Татьяной подумалось, что когда они вместе выступали еще в СССР, он был тогда уже известным пианистом.


И тогда, если Биргит, как отметил Хайнц, уже 31 год (при этом она для него по-прежнему юная), то получается, что Кая она родила в 28-29 лет, а Мию - в 25 лет. В принципе куда более более адекватный возраст по сравнению с 19-21 годом, особенно когда герои уже морально дозрели до детей, Хайнц восстановился, и основные серьезные проблемы были решены (пусть Мия у них все равно получилась у них неожиданно).


Я в таком ракурсе сестру Аннету и Фриду не рассматривала. А ведь Фрида - и вправду такого типа женщина, которая без мужчины не может, которой хочется платьице и на ручки, даже потом последует кулак. А потому тем более удивительно, что в юности Фрида была такой бойкой и смелой, прятала дневники Эриха и т.п.


Потому что Биргит до исступления верила, что Хайнц жив, и эта вера, как якорь держала ее на плаву?


У... вот для кого были бы актуальны шуточки Ференца про яму...


О... так вот откуда растут ноги у этих баек, что якобы в Европе для женщины в порядке вещей прийти на свидание с немытой головой и ненакрашенной. Так-то на присланных мне скриншотах из сериала "Вавилон-Берлин", где действие происходит в каком-нибудь общественном месте (например, в баре) женщины, как будто не только с немытыми волосами, но и вообще неумытые. Но это все-таки Веймарская республика 1920х, когда с экономикой вообще все было очень плохо: тотальная инфляция, нищета, безработица, а та же Шарлотта и ее подруга были из очень бедных семей.

PPh3
Спасибо, немного неожиданно, но приятно)).

Еще по поводу возраста Хайнца и Биргит - вроде упоминалось, что Хайнц был на год старше своих однокурсников, а затем, когда после реабилитации он восстановился в консерватории, то оказался на одном курсе с Биргит. Т.е. Биргит училась курсом младше Хайнца, но при этом получается младше него на 2 года.
А вообще... правильно ли я понимаю, что в последней главе уже 1977/78 год?


Я видела такое, что если церковь изначально строилась как домовая - т.е. здание изначально - изначально не частный дом - предназначалось под какое-нибудь учреждение, а храм располагался на самом верхнем этаже, то в этом случае туалет действительно могли разместить где-нибудь на первом этаже или в цоколе.


Да, с душком. Потому что, как известно, это "молодцу удаль не в укор". Т.е. высокое либидо для мужчины исторически никогда не было грехом, но, напротив, считалось показателем его состоятельности. У женщин же высокое либидо всегда осуждалось: считалось, что такая женщина будет непременно гулящая, а, значит, муж не может быть уверен, что рожденные ею дети именно от него. И даже мужу жена не должна была демонстрировать ни желание, ни отвращение, а лишь смиренно выполнить свой супружеский долг.
А еще можно вспомнить на эту тему шуточки Ференца - что, мол, у старых (на тот момент) супругов даже целоваться зачастую не принято. Потому что еще в первой половине XX в. браки заключались зачастую не столько по любви, а сколько из материальных выгод и хозяйственных соображений.


Мне попадались когда-то раньше и записи на ютубе и фото со студийных записей хоровых концертов (особенно в церквях - чтобы была нужная акустика), где, что называется, "мальчики налево, девочки направо" - это были уже 2000е - 2010е гг. Но не знаю, насколько в этом случае будет отличаться звучание от... в русской/советской академической традиции в хоре и мужчины, и женщины выстраиваются по центру, но женщины в первом ряду, ниже, мужчины - во втором ряду, выше.


Мне просто про Англию что ли доводилось слышать, что там нет какой-то обязательной школьной программы, а есть просто рекомендованный список литературы для школьного чтения - довольно обширный - и каждый учитель волен выбирать оттуда книги по своему усмотрению и изучать их с детьми на уроках.


Это да, увы. Притом, что женщина вовсе не торговала при этом своим телом.


О... т.е. даже мнение дирижера с мировым именем ничего не значило для оркестра?
А как же арфа, кстати? Ведь еще с XVIII в. вроде арфа считалась женским инструментом. Или арфа в оркестре - чисто русская/советская фишка?


В фильме "Хористы" ЕМНИП мальчику, который солировал в хоре (он потом еще был во взрослом возрасте дирижером оркестра), можно было дать лет 14-15.


Так сейчас люди в среднем питаются лучше, чем условно 70 лет назад, и, как следствие, половое созревание начинается раньше (потому что тут влияние чисто на биологию), а вот мозг, напротив, стал развиваться намного медленнее.
И, к слову, гимнастки и балерины, которые постоянно сидят на всяких диетах и при этому вынуждены очень много тренироваться, у них, как я слышала, месячные в среднем начинаются позже, а начавшись, могут прекратиться из-за потери веса.


У меня что-то похожее, только очень отдаленно, есть к Эйлин Принс, про которую я сейчас пытаюсь писать. Вернее, так: Эйлин-ребенку, Эйлин-подростку, которая была целиком и полностью зависима от взрослых, в той истории посочувствовать можно, а вот уже Эйлин-взрослой - нет.

Спасибо за продолжение и с окончанием книги ))
В отличие от предыдущих двух глав, последняя по настроению намного более мрачная - это уже не свет, радость и спокойствие, а, скорее, солнечные лучи, изредка проглядывающие сквозь - то самое "Смех сквозь слезы" Шуберта.
Умирает Шульман - освобождается от своей земной оболочки, чтобы воссоединиться со своей женой и ребенком, но в душе Хайнца появляется зияющая пустота, а его пока еще маленькие дети впервые сталкиваются с таким явлением, как смерть, что человек не вечен и может однажды просто перестать существовать.
Но проходят годы, старый учитель все реже является во снах, подрастают дети (и Кай таки заговорил), а Хайнц и Биргит стареют. Впрочем, "стареют" - здесь, ведь именно старыми ни Хайнц, ни Биргит себя не чувствуют и даже ждут третьего ребенка. Скорее, метафора иного восприятия музыки, жизни, течения времени, ибо дважды в одну реку не войдешь,и, проходя по реке жизни, человек может остаться собой - но уже не остается собой прежним.
Биргит в этот раз решает больше времени посвятить своей беременности и своему пока еще нерожденному ребенку - берет свое и возраст, и переосмысление этого периода - то, что приходит только с годами, только в зрелости. Кроме того, Биргит - уже известная в своих кругах, состоявшаяся певица, а потому может позволить себе куда больший отпуск в связи с беременностью и уходом за ребенком, чем в молодости, где в аналогичном случае ей быстро бы нашли замену, а про нее забыли.
Хайнца же неожиданно настигает прошлое - и в виде вернувшихся головных болей и кошмаров, и в виде вестей о Теодоре, который, оказывается, успел попасть в аварию, стал инвалидом, а до того попался на попытке продать краденое, да его кто-то отмазал. Я, наверное, слишком черствая, потому что мне был совсем непонятен мотив Хайнца навестить Теодора и предложить ему помощь. Более того, на Теодора случившееся с ним как будто никак не повлияло, не заставило, там, обратиться к религии, покаяться и переосмыслить свою жизнь - он только стал еще более злым, желчным и пакостливым. Будучи инвалидом, едва не передавил Хайнцу ноги своей коляской - а если бы не был, то наверняка бы снова попытался Хайнца избить. Ведь у таких, как Теодор, в их бедах всегда будут виноваты посторонние, а признать собственную вину недопустимо для нарциссического эго, иначе оно упадет в пропасть.
Хайнц после этой встречи окончательно закрывает дверь в прошлое и не желает больше ничего о Теодоре слышать. А еще думаю, что Хайнц по своему мировоззрению напоминает пантеиста и с Богом общается, в первую очередь, через музыку, а не посещая службы, как то положено добропорядочному христианину, и, может, потому не пытался Теодора пристыдить и обличить, что, мол, это кара Господня за все Теодоровы прегрешения.
Однако головные боли не отступают, Хайнцу снятся странные мерцающие сны - как предзнаменование чего-то зловещего. Но финал у книги открытый: Хайнц выбирает просто жить - и быть счастливым вместе с Биргит и своими детьми. Столько, сколько получится.

P.S. После всего перечисленного даже мелочным каким-то кажется, что подростки Мия и Кай растут не то чтобы во вседозволенности, но тот же Хайнц, хотя ему не нравится ни современная (на тот момент) поп-музыка, популярная у молодежи, а принты на футболках у детей вызывают у него ассоциации с дегенеративным искусством, он, однако, не пытается привить детям "хороший вкус", не читает нотации ни за неуважительное общение с родителями, ни за молодежный слэнг и американизмы в речи, ни за ту самую ужасную современную музыку и моду, а как будто просто позволяет быть собой, не ставя какие-либо ограничения и рамки.

P.P.S. Постэпилог - благодарности. По-своему важное дополнение. Как это часто бывает в подобных случаях, поймала себя на мысли, что не могла бы сказать/сделать вот так или похоже. Вторая, еще более странная мысль - что по структуре и стилистике напоминает предисловие-посвящение в западных научных диссертациях (по крайней мере, 2000х годов), где вот так развернуто выражаются благодарности родителям, супругам (если есть), друзьям, преподавателям, научному руководителю и т.п.

И некоторые мысли по поводу структуры произведения. Могу ошибаться, но названия как будто намекают на последование католической мессы.

Introitus - вступление, начало, Великий вход (на вечерне). Здесь читатели знакомятся с основными героями произведения - Биргит, Хайнцем, Шульманом и Теодором, их характерами и предысторией. По хронологии охватывает наиболее продолжительный период. Происходит завязка основного конфликта, раскалывающего жизнь персонажей на "до" и "после", где в "после" каждому из них предстоит сделать свой выбор. Если бы это было коммерческое произведение, продаваемое частями, то конец вводного этапа можно было бы охарактеризовать как "клиффхэнгер".

Tractus - путь, волочение и, возможно, мытарства. Но последнее исключительно предположение на основе описанного в этой части, т.к. в православной традиции мытарства - это испытания, столкновение с "воздушными бесами", олицетворяющими разные грехи, которые душа человека после физической смерти должна пройти, прежде чем попасть на суд к Богу. Если душа не проходит какое-либо из мытарств, то сразу попадает в ад.
В этой части под героями фигурально разверзается пропасть. Хайнц пропал, и полиция не собирается его искать. Биргит впадает в пропасть отчаяния, живет механически, и только иррациональная вера в то, что ее муж Хайнц жив да, поддержка друзей не дают ей сойти с ума и совершить какой-нибудь опрометчивый шаг. Теодор же полностью раскрывает свою темную, гадостную сущность, упивается безнаказанностью и властью. Живи он на 30 лет старше, то уж точно бы нашел себе призвание среди нацистов, как и его дядя, ректор консерватории Штайнбах, а если бы был чистокровным магом в мире ГП, то без раздумий присоединился бы к сторонникам ВДМа Пожирателям Смерти.

Evangelium - буквально благая весть: Хайнц жив! Но победу праздновать рано: Хайнц тяжело болен и надежды на восстановление призрачные, ведь Хайнц почти ничего не помнит, утратил большую часть навыков, а по ночам его мучают страшные кошмары. Теодор мелко и гадостливо торжествует, видя этого нового Хайнца, который не может даже сам завязать шнурки, и не упускает случая для издевки. Но ни Биргит, ни друзья и учитель Хайнца не теряют надежды; они понимают, что прежним Хайнц уже не будет, но это понимание пока не носит никаких конкретных форм.

Offertorium - принесение/предложение Даров, одна из частей Евхаристического канона. Эта часть целиком и полностью посвящена истории Ференца, школьного друга Хайнца. Несмотря на ужасное в самом прямом смысле детство (а также благодаря тому, что ему удалось относительно вовремя оттуда выбраться), Ференц вырос веселым, жизнерадостным, совсем несерьезным, да еще с очень большими склонностями к мошенничеству и воровству. И только случившееся с Хайнцем несчастье заставляет Ференца повзрослеть и начать серьезно относиться к жизни. Ференц много помогает Биргит (и в принципе разглядывает в ней отдельную, самостоятельную личность, а не просто приложение к Хайнцу), вместе с ней и учителем Хайнца Шульманом ищет любые зацепки. Словно по хлебным крошкам, Ференц по найденным, на первый взгляд, не связанным между собой деталям пытается восстановить, что именно произошло с Хайнцем, и он же первый приходит к выводу, что главный виновник здесь Теодор. Теодор же из тех, кто только "против овец молодец", поэтому Ференцу удается достаточно легко его запугать и даже вытрясти большую часть украденных у Хайнца вещей, хотя Ференц понимает, что Теодор рассказал ему далеко не всю правду и явно где-то соврал, что-то скрыл.

Prefatio - молитвы перед причастием. Отдельные церковные традиции предполагают в этом месте общую исповедь, а также взаимное прощение: "прежде Причастия страшныя жертвы примирися с тя опечалившим". Здесь уже очень заметен прогресс Хайнца в восстановлении: Шульман, регулярно занимающийся с Хайнцем музыкой - заново, с самых азов - убежден, что Хайнц даже сможет выступить на конкурсе имени Шопена. Хайнц все меньше впадает в отчаяние от осознавания того, в кого он превратился, а принесенные Ференцем вещи, которые ранее Теодор украл у Хайнца, помогают Хайнцу вспомнить больше из прошлой жизни, в особенности о семейной жизни с Биргит. Впервые Хайнц решается рассказать о своих кошмарах не только другу Ференцу, но и жене Биргит, и с ее поддержкой кошмары становятся не таким страшными, Хайнц учится с ними справляться. Меж тем в консерватории сменяется руководство, и Штайнбах, дядя Теодора, уже не ректор, а сам Теодор больше не выступает в студенческой опере и вообще покинул Кирхенталь - аргументы Ференца оказались очень убедительными.

Communio - Причастие, кульминация и в литургии, и в жизни Хайнца и Биргит. Хайнц окончательно возрождается из пепла для новой жизни, что подтверждается его победой в конкурсе, а Биргит ждет их первого ребенка. Для Биргит это ожидание становится поводом многое переосмыслить в своей жизни, не только осознать себя в своей будущей роли - роли матери, но и осознать себя отдельно от Хайнца в принципе. Любовь небесная здесь передается через любовь земную: любовь между супругами, любовь родителей к своему будущему ребенку, отеческое отношение Шульмана к Хайнцу, которое он начинает понемногу переносить и на Биргит. По кусочкам восстанавливается и предыстория Шульмана: он встречается с частью своего прошлого, но эта встреча носит радостный, ностальгический характер.

Postcommunio - [благодарственные молитвы] после Причастия. Первые две главы этой части больше радостные. У Хайнца и Биргит рождается дочь Мия, а затем сын Кай. Это любимые желанные дети. Хайнцу очень нравится проводить время с детьми, он хочет, чтобы их детство было счастливым, не таким, какое было у него самого. Сам Хайнц продолжает играть на концертах, он уважаемый пианист. Он чувствует, что достиг всего чего хотел, чего только можно было; он не гонится за популярностью и славой, и его вполне устраивает, что люди не узнают его на улицах. Биргит же не замкнулась на детях и, следуя совету Шульмана, продолжает выступать в опере.
Шульман меж тем начинает сдавать - берут свое и годы, и перенесенные в прошлом испытания. Хайнц старается почаще навещать старого учителя, приводит своих детей, которые воспринимают Шульмана как дедушку, да и Шульман воспринимает Хайнца как сына, а его детей - как внуков. Для него это как семья взамен потерянной когда-то.
И вот, в последней главе, Шульман умирает. Мрачное прошлое, которое, казалось бы, Хайнц отпустил и предпочел бы окончательно забыть, все настойчивее снова стучится в двери. Тучи сгущаются, но и сквозь них иногда проглядывает солнце, а Хайнц счастлив, несмотря на слезы, здесь и сейчас: он любит и любим, и они с Биргит ждут третьего ребенка.

Кстати, а имеет ли название городка Кирхенталь какое-нибудь символическое значение? Так-то название предполагает, что там должно быть много церквей, но при этом никто из персонажей как будто не заморачивался посещением необходимостью посещать мессы, равно как и не получали общественного порицания за то, что это не делали. Те же Хайнц и Биргит, несмотря на полученное в юности религиозное воспитание, хотя подошли со всей серьезностью к своим брачным клятвам, однако церковный брак (по крайней мере, изначально) был для них лишь дополнением к гражданскому, на случай, когда в будущем надо будет крестить детей, но так-то религиозную жизнь не вели. И если Мия родилась и была крещена в Кирхентале, то выросла и сознательный возраст встретила, как и ее младший брат Кай, уже во Франкфурте, большом городе - это уже целиком и полностью представители нового поколения, для которого прежние ценности уже тем более не будут иметь значения.

Смерть Шульмана - вроде бы ожидаемое событие после предыдущей главы, и в то же время беспощадно неожиданное - для всех. Вообще, смерть, её принятие как неотъемлемой части человеческой жизни и, в конце концов, победа жизни над смертью - настоящая и метафорическая - лейтмотив этой главы. И герои снова преодолевают потери и страх - Хайнц учится и учит других жить без Шульмана, Каи справляется, Биргит беременеет... А ещё Хайнц снова сражается с головными болями и Лерхнером, который здесь олицетворяет для меня новый страх - уйти рано, оставить детей сиротами, а Биргит - вдовой. В общем, состоявшаяся, полная и счастливая жизнь, музыка, любовь и семья, всё непросто доставшееся, через борьбу и преодоление - такое вот у Хайнца счастье.
Встреча с Теодором... м-да. Ума не приложу, зачем Хайнц вообще к нему пошёл. Помочь? А с какой стати? Подставить вторую щёку? Он ведь не святой, не юродивый - зачем? В результате убедился, что из просто негодяя Теодор превратился в негодяя в инвалидном кресле - не менее агрессивного и омерзительного, чем прежде. Ладно, шут с ним...
Подводя итоги, хочу сказать, что произведение ваше получилось глубоким и сильным, многослойным, захватывающим и бередящим, затрагивающим множество жизненно важных вопросов, достойным не только победы на конкурсе, но и публикации. Ваши герои заставили меня волноваться и радоваться, сопереживать и надеяться. Спасибо вам, жду деанона - очень интересно, кто вы))).

Isur
Ваш комментарий в таком небольшом объеме снова уместил все основные посылы этой главы, которые я, если бы до них вообще додумалась, растянула бы комментария на два, а то и на три.


ППКС!
Самые главные мысли, которые я так и не додумалась выразить в своем комментарии.


И снова ППКС! Произведение, на мой взгляд, действительно достойное встать в один ряд с классиками XX века

PPh3
Спасибо, опять вы мне льстите)). Но о том, что и как написать, я сегодня думала целый день. Одно из достоинств этого произведения - то, что оно будит буквально ураган самых разных мыслей и эмоций, которые очень непросто собрать и систематизировать.

PPh3
И мне нравятся ваши "простыни", с большим интересом читала ваши с автором дискуссии и радовалась за автора, что у него есть такой читатель. Сама же я медленно пишу - и истории, и отзывы, на ваш объём с вашей скоростью я не способна в принципе. А по сути мы с вами многое воспринимаем похоже, просто формулируем по-разному. Мне очень зашёл ваш анализ структуры произведения - интересно, ёмко и со многим я полностью согласна.

Isur

О_о
Весьма необычно видеть такое мнение о моих комментариях, но тут - я имею в виду письменное изложение мыслей - есть хоть какая-то надежда, что та самая мысль ни по ходу чтения, ни по ходу написания, прежде всего, не потеряется. И если повезет, то будет выражено не слишком путано, не то чтобы совсем без неоднозначностей, но нужными словами, чтобы сразу было понятно, что примерно имеется в виду.


У... я вообще черепаха. Или улитка.


На основной комментарий и анализ структуры произведения у меня ушло, наверное, часа 4 в общей сложности. Но тут важно отметить, что про себя структуру произведения я пыталась анализировать еще раньше, по мере того, как появлялись новые именно части/разделы. Кроме того, комментарии я пишу обычно так, что они в принципе не претендуют на литературность изложения. Потому что уже в фанфике... я могу, например, за день написать подробный план-черновик, а вот наращивать на него "мясо" буду долго и нудно, как в том меме про сову: https://fanfics.me/message770299#comments (см. комментарии ниже). И есть еще такое, что про какие-то события/периоды в жизни персонажей писать легче, про какие-то труднее, хотя по сюжету вроде как надо.

Здравствуйте, дорогие читатели! Спасибо вам за комментарии. Сейчас постараюсь на все ответить.


Isur


Да, смерть Шульмана - событие тяжелое… и для меня, как для автора, внезапно это событие оказалось особенно тяжелым. Даже не столько сама смерть, сколько момент, когда Хайнц окончательно это принял.
И да, это такое событие, которого избежать невозможно, все умрут. Как вы говорите, неотъемлемая часть жизни. Но смерть близких, которых любил, все равно от этого принять не проще.





Да, в этой работе это одна из основных мыслей - что над всем приходится работать. Но и что труд может принести плоды. И что мы ответственны (по мере возможностей) за свою благополучную жизнь, свое счастье.




Ну вообще он немного юродивый, мне кажется. Простите уж, не в укор Хайнцу) Ну просто некоторые поступки в целом, не только этот, заставляют сомневаться в обратном… А помимо этого - наверное, это уже что-то музыкантсткое, профдеформация. Реально жалко, что музыкант себя растратил, хотя имел все возможности использовать свой талант.
апд. Ну и Хайнц в очередной раз тут понял, что пора уже нормально выставлять границы))




Благодарю от всего сердца! Деанон, думаю, вряд ли что-то даст - я и на этот сайт-то пришла по рекомендации только ради конкурса) Но, вообще, не думаю, что возможна победа с макси, которое чисто за счет формата прочитало мало человек. Да у меня и цели такой нет - просто хотелось поделиться, найти читателя (хоть одного, так что результат достигнут вдвойне)))


Тоже хотела сказать, что мне нравятся простыни PPh3! Они, по-моему, представляют гармоничный контраст с вашими комментариями.

Анонимный автор
Ну, на настоящий момент по читателям вы делите лидерство в номинации с ещё одним ориджем, а по количеству комментариев и рекомендаций лидируете, причём не только в своей номинации, так что я бы не теряла надежды. Деанон меня интересует, потому что вы сказали, что мы уже пересекались)). Да и другие ваши произведения я бы с удовольствием прочитала).

Обожаю отзывы в страницу длиной, тем более такие заинтересованные))).

Анонимный автор

Концепт "выстраданного счастья" вроде как роднит с классической литературой XIX в., да не совсем. Там было про "я своей любовью его спасу/вылечу/исправлю", и далее следовало описание чувств главной героини вперемешку с викторианскими/религиозными назиданиями, а главный герой исправлялся/исцелялся не столько благодаря какой-то работе (это, как правило, оставалось за кадром), а потому что так требовал канон жанра и времени. Здесь же любовь и самоотверженность Биргит, безусловно, сыграли очень важную роль в восстановлении Хайнца, но одна она, просто "силой любви", без поддержки Шульмана (в первую очередь), Ференца и своих приемных родителей мало чего могла бы достигнуть. Исцеление Хайнца - это результат, прежде всего, коллективного труда всех близких разом и, что немаловажно, мотивации самого Хайнца, которая у него все-таки однажды появилась.
И, хотя свой груз прошлого был у всех, тем же Ференцу и Кларе за свое счастье, к примеру, страдать не пришлось.


И на примере Теодора это проявляется не менее ярко, чем в случае Хайнца или Биргит. А ведь она еще в 13 лет могла бы пойти по пути наименьшего сопротивления, потому то "старших/взрослых надо слушаться".


Да, в Хайнце это чувствовалось, что он не от мира сего - даже без этого странного визита к Теодору. А сам визит даже после объяснения автора остается для меня непонятным.


Хм... а вроде по общению что с Шульманом, что с Биргит, что детьми, что с Ференцем как-то не было похоже, что Хайнц не умеет выставлять границы. Или дело тут в вернувшихся кошмарах и Лерхнере?

PPh3
Вам хочу для начала сказать, что я очень оценила анализ структуры, приятно, когда твои авторские замыслы видят и понимают! Если бы могла, дала бы этому комментарию какую-нибудь награду))


У такой структуры помимо очевидных причин еще две авторские причины - во-первых, Реквием, который тоже месса и который играет в работе важную роль (выстраивает арку вокруг рождения и смерти Алекса Розе, а Розе, в свою очередь, отправной пункт для всех событий в “настоящем”).
Второе - то, что именно Ференца я считаю в данной истории наиболее подходящим под “рассказчика”, именно у него для этого есть наблюдательность, аналитические данные, некоторая отстраненность, т.к. он не из этого (мещанского))) мира. Ференц - религиозный католик со своим собственным особым представлением о религии, он вполне мог бы все эти события в контексте хода мессы и переосмыслить - и написать, кстати говоря, эту историю.


Что касается Кирхенталя - ну тут есть “церковь” и “долина” (Tal). Долина у нас реализуется через взгорья и виноградники. Что касается церквей, названия города вообще могло происходить из тех времен, когда у города были другие границы, другая архитектура и другие церкви…





Я прямо вижу у вас определенную тенденцию, потому что вы уже далеко не в первый раз о подобном пишете :ЬЬ Как будто вас очень задевает, что кто-то чему-то не следует и их при этом не порицают… Таких людей было и есть много. Более того - лично я не считаю таких людей или людей других религий, в т.ч. атеистов, какими-то людьми второго сорта, которых надо порицать.




А о каких таких ценностях мы с вами говорим, эти ценности сейчас с нами в одной комнате?)) Если у Хайнца, к примеру, ценность семья, порядочность, верность своему слову (и вообще верность) - то ничто не указывает на то, что у его детей этих ценностей не будет. Скорее, основываясь на некоторых сценах, такие ценности у них уже зарождаются.


Теперь к вашему основному отзыву)


Мне, кстати, не кажется, что эта глава более мрачная и что она что-то предвосхищает. Личные переживания героев, все же, не говорят о том, что у них обязательно что-то случится. А вообще у них все хорошо.


Да они, в общем-то, и не старые совсем! :ЬЬ




Да! красиво сказали





Как я считаю, каждому возрасту - свое поведение. Не в смысле, что ВСЕ должны себя вести как-то так и никак иначе в 20, и по-другому в 40. А в смысле, что у данного конкретного человека только одно определенное отношение и возможно к ситуации в зависимости от его жизненного опыта, психологиии и тд. Кто-то, наоборот, в 20 с удовольствием в декрет уйдет, а в 40 будет с удовольствием работать, а кто-то наоборот. У Биргит получился второй вариант. У нее вот именно такая “зрелость”.




Думаю, тут дело не только в карьеризме и страхах потерять место, а еще и в том, что она в молодости не была готова / не могла расслабиться, отдать общественную часть своей личности, стать “только” матерью и сидеть дома.





Вот, снова он, этот момент в вашем отзыве :ь





Не факт, может, он бы и желчным таким не был, если бы не стал инвалидом. М.б. как раз и пел бы, переосмыслил что-то. А горе никому не добавляет счастья и терпения.




Вот опять :ЬЬ




Не очень поняла - вы это хвалите или порицаете?)
Мне кажется, странно говорить, что детям не прививается хороший вкус, когда там наверное часами каждый день в доме звучит классическая музыка и дети от нее уже просто глубочайше з а е б… :Ь Да и сам Хайнц так-то не-классику уважает (и слава богу), в молодости они с Биргит в клубы ходили, и не забывайте, что он знал полный репертуар “Битлз”!))
А читать нотации за слэнг и тд - по-моему, самое бесполезное занятие в мире, вообще непонятно, чего этим с точки зрения педагогики можно достичь, отчуждения?)
А вообще, думаю, воспитательная работа там так или иначе проходит, просто я не хотела ей тыкать под нос читателю в эпилоге, было бы странно)


Спасибо, что отдельно отметили благодарности))

Вам некого благодарить?

PPh3


А мне вот лестно, что вы в принципе столько времени на написание решили потратить!




Простите, вот, вместо ответа внесу вам цитату из второй главы :ЬЬЬ У меня вообще теперь на любой случай жизни есть цитата из моей работы.



А если серьезно, я, как филолог (да, есть за мной и такой грешок), хоть и не русского языка, прекрасно понимаю, где именно различия в моей работе и в работах классиков 20-ого века, и эти различия просто массивные хд

Отвечаю на ваши более старые комменты.


А кто сказал, что Биргит вовремя поступила?) Для нее тоже логично поступить чуть позже, и из-за того, что она учится на вокальном отделении, и из-за ее прошлого и того, что она доучивала все недоученное. Так что разница в один год у них. В год и примерно 4 месяца, если вас интересуют душные выкладки по датам)


Ну, я к тому, что блуд для меня в первую очередь это слово в его социальном, а не религиозном, значении, к примеру, измена или промискуитет эпических масштабов (как у Дона Джованни).


Вы тут смешали два разных понятия. Конечно, в хорах выстраиваются по голосам. В основном, по крайней мере. И спереди будут стоять те, кто в среднем ниже. Иногда могут специально как-то смешивать голоса, делать нестандартные расположения в пространстве, но это больше для современной музыки - типа Эрика Уитакра. Что касается оркестра, там скрипка должна сидеть со скрипкой, а какие у них голоса - это уже неважно) Да и “рассаживать на расстоянии” - это не мальчики налево, а девочки направо. Они все равно могут в одном углу сидеть, просто на расстоянии.


а) снова не оч вижу связи с разговором до этого, ведь изначально не шло речи о том, программа обязательная или нет, речь шла о том, что вы упомянули русские произведения с описанием родов и спросили, почему Хайнц не в курсе подобного. Я вам ответила - потому что читал, но читал немецкую литературу. Я, конечно, тоже не супер-знаток, но из двадцатки типичных для прочтения в немецких школах произведений (которые читали и в 50-е, я погуглила)) не припомнила ни одного, где было бы что-то сродни эпизодам в “Войне и мире”.

б) что касается обязательной программы или рекомендованной, тоже не очень понимаю, какую это играет роль в данном контексте. Даже если что-то бы герои и не прочитали (допустим, прочли бы в школе “волшебную гору” вместо “Будденброков”), вряд ли это бы как-то ухудшило их кругозор в контексте темы родов.


Про политические аспекты игры на арфе не знаю, могу только рассуждать поверхностно. Арфа есть в оркестре, если прописана в партитуре, что логично. В целом, она входит в состав симфонического оркестра. Но если, например, исполняется симфония Бетховена, естественно, что арфы в данный момент на сцене не будет, потому что она не прописана в партитуре.

Насчет женского инструмента тоже не знаю. Предположение из головы - мб потому, что это не публичный, а больше домашний инструмент? Снова способ не дать женщине выйти в общественное пространство. В то время, как все скрипки и прочее, с чем можно развить карьеру, отхватили себе мужчины) А женщина пусть сидит дома с тяжелой арфой…


Во-первых да, был старательным и не бузил. А во-вторых, кмк, Хайнц как раз наоборот такой человек, которого надо постоянно перехватывать от попыток тайно сделать благое дело (как кота, который пытается забраться на стол) и напоминать ему, что можно просто быть обычным человеком и радоваться жизни.


Простите, Хинцхен звучит как-то прямо редкостно мерзко хдд


Ну так Мие явно показывали на собственном примере, каково это, проявлять эмпатию. А от вас сложно ждать в семилетнем возрасте каких-то супер-откровений, когда ваши взрослые в окружении к вам явно не эмпатию, а токсичность проявляли (ваши примеры в конце сообщения).



Ну вы не то чтобы не правы, просто вы снова рассуждаете о музыке так, как будто кого-то куда-то по наитию “берут” или ставят (как с хорами, оркестрами и арфами). Есть определенный прописанный нотный текст, голоса персонажей, возможно, даже обсуждались с либреттистами (типа сотрудничества Моцарта и Шиканедера), есть определенные архетипы (то что вы упомянули, бас на роль Бога-Отца). Так что стереотипами это назвать нельзя, это музыкальная традиция.


Баритон, по-моему, вообще самый типичный оперный голос. Фигаро, Риголетто, Дон Джованни, Онегин (хотя все это разные типы баритонов). В общем, не все они коварные соблазнители.
Вообще, есть самые разные любовные пары в опере, мне тут подумалось.
Про самые сложные партии для меня с музыкантской точки зрения высказывание вообще не имеет смысла, т.к. непонятно, чем измеряется сложность. Есть самые разные партии для любого из голосов. Цель введения конкретного голоса в оперу - не забить “сложную” партию, а подобрать подходящий голос для отражения персонажа, создать некую гармонию и противостояние голосов (чтобы каждой твари по паре было, не только одни теноры, но и баритон, и сопрано, и меццо можно было услышать).


Я не думаю, что у баек оттуда ноги растут. А вообще лихо вы объединили байки, квартиры без центрального отопления и скриншоты из сериала ВБ) так-то, если женщины в баре, так, может, актрисы там вообще играют маргинальных персонажей, которым и помыться негде…

Анонимный автор

Рада, что смогла что-то разглядеть и разгадать правильно %)


Requiem... Kyrie eleison... Gloria in excelsis... Magnificat... Credo... Agnus Dei... Hostias et preces... Sanctrus, Sanctus, Sanctus (не уверена, что правильно расположила последние три эпизода). И все это перемежается 19 строфами из секвенции реквиема, где первая начинается с "Tuba mirum", а последняя с "Lacrimosa dies illa". Собственно, вот и все, что я знаю о структуре заупокойной мессы. Ну, и что именно "Lacrimosa dies illa" по отдельности исполняют чаще всего, особенно когда речь идет об инструментальном исполнении.


А вот Ференца как рассказчика, кроме непосредственно посвященной ему части, не уловила совсем. В последней же части Ференц, как мне показалось, отходит не просто на второй план, а почти за кулисы. Собственно, с его непосредственным участием я могу насчитать только три эпизода: где Ференц и Клара навещают Хайнца и Биргит и активно нянчатся с маленькой Мией; где Хайнц своеобразно подбадривает Ференца перед венчанием; где спустя годы Ференц даже не лично, а письмом (потому что постоянно на гастролях) сообщает Хайнцу о рождении их с Кларой ребенка.


До этого я еще догадался сама, а вот дальше...


Вот даже не ассоциировала взгорья и виноградники, где семья Хайнца вместе с Шульманом были на отдыхе, с Кирхенталем, хотя, прочитав ваш ответ, вспомнила, что слышала когда-то давно о винах Франкфурта. Это получается, какой-то предальпийский регион?


В средневековье города в значительной степени именно вокруг церквей и выстраивали. Но у меня почему-то с названием Кирхенталь возникла ассоциация, что если исходить из названия, то это должен быть что-то вроде "города 40 церквей" из романа Маркеса "100 лет одиночества", откуда была родом жена предпредпоследнего представителя семьи Буэндиа.
Хотя, если подумать, то название Кирхенталь (как "Долина церквей") подошло бы больше не к маленькому городку, а целому региону - такой вот горной долине, в которой много монастырей и церквей.


"Старые" Хайнц и Биргит, понятно, для своих детей-подростков (даже условно еще лет 7-10 назад 30-летние казались 16-летним стариками). По описанию фона в целом - упоминанию того же канцлера Коля, музыкальных групп "Modern Talking" и "Kiss" я предположила, что между второй и третьей главой "Postcommunio" проходит примерно 8-10 лет, т.е. уже примерно 1986-1988 гг., и Мие примерно 14-16 лет, а Каю - 10-12 лет. И та пресловутая политика, о которой так не хотел думать Хайнц... напряжение в отношениях между востоком и западом... читала, впрочем, об этом исключительно в недописанных книгах с Литмаркета, где в одной герой - агент Штази Матиас, а в другой - пловец из ГДР, олимпийский чемпион Маркус.
Т.е. Хайнц и Биргит примерно 40-42 года. По нынешним меркам - расцвет зрелости, когда накоплен уже немалый жизненный опыт, человек многого достиг (если достиг), но при этом здоровье еще позволяет вести активный образ жизни, строить карьеру, стать родителями и т.п. Хотя в СССР в то же время отношение к возрасту было совсем иным: 25 лет - "прощай, молодость! здравствуй, ужасная завивка и шапка из песца!", в 24 года - "старородящая", в 30 лет - уже почти старость и "куда вам рожать?!" Насчет Европы не знаю, но, возможно, тут следует учитывать, что, несмотря на бедное детство, Хайнц и Биргит росли все-таки в лучших условиях по сравнению с тем же Теодором, мать которого уже после 30 могла чувствовать себя старой развалиной.


Согласна. На меня в свое время большое впечатление произвел рассказ одной сотрудницы кафедры, ныне, к сожалению, покойной. Она была студенткой в 1980х - начале 1990х, по году рождения, наверное, чуть старше Мии. Так вот, из ее рассказа следовало, что хотя в 20 лет, в студенческие годы, рожали первенцев очень многие - просто потому, что так получалось и так было принято - но по факту семейные ценности и что-то вроде осознанного родительства были сформированы лишь у немногих. Подавляющему же большинству хотелось танцевать, гулять и веселиться, а вовсе не с ребенком сидеть. В лучшем случае могли попросить соседей по тому же семейному общежитию присмотреть, а так запросто могли вообще оставить маленьких детей одних на всю ночь. Ну, и то, что малышей оставляли в колясках на улице перед магазином - причем не только студентки.


Могу ошибаться, но в случае Биргит, особенно во время ее юности, разве профессиональная реализация, общественная жизни и феминистические воззрения не были взаимосвязаны? И то, что Биргит уже самореализовалась как оперная певица - разве не дает ей это спокойствие и уверенность, что теперь она гораздо больше времени сможет посвятить новому ребенку?

Не то и не другое. Это мои мысли по ходу, когда я читала о взаимодействии Хайнца со своими детьми, которые впоследствии показались мне мелочными по сравнению с впечатлениями от главы в целом, но которые я все же изложила, а не отправила в Лету.


Наверное, я просто сравниваю с похожей, насколько это возможно, советской семьей того времени, где детей непременно отдали бы в музыкальную школу (вспоминается на эту тему песня, правда, уже не то из 1990х, не то из 2000х, где были строки "А у тебя же папа - пианист, а у тебя же мама - педагог. Какой ты нафиг танкист?"). А еще детям всячески напоминали бы, что они из "хорошей семьи", а потому должны всегда культурно себя вести и выражаться, и не позорить родителей, бабушек и дедушек.


Ну как... я вот сталкивалась с мнением, что даже если из культурной поездки, главной целью которой было посещение многочисленных музеев, церквей, дворцов и прочих достопримечательностей, дети запомнят только обед в "Макдаке" и посещение парка аттракционов, то якобы эта поездка все равно не прошла даром, и что-то культурно-полезное в голове у детей все равно отложилось. И вообще, родители жизнь пожили и детям только добра желают, и дети потом, спустя годы, когда поймут, еще благодарны будут, что родители их заставляли и т.п.


Это, наверное, мои личные додумки, как в меме про улыбку Боромира, когда за персонажей додумывают в стиле размышлений Андрея Болконского под небом Аустерлица. И, опять же, в русской классике сны главных героев предвосхищали какие-нибудь важные события, перемены в их жизни.


Представьте, я слышала даже популярное выражение "католики и христиане".
А вы сами, вероятно слышали, что настоящими христианами (любой ветви) считаются только те, кто регулярно посещает воскресные службы, ходит к исповеди и причастию (особенно в Великий четверг), вычитывает хотя бы минимум положенных молитв и т.д., а не те, кто "верят в Бога в душе", как Хайнц, например.
И тут, наверное, следует пояснить, что у меня самой очень сложные отношения с религией, что это не мой личный, полностью осознанный выбор, а что-то вроде "бабушка хочет", как у Невилла. И мой личный религиозный опыт имеет по большей части негативную религиозную окраску, несмотря на то, что с настоящими жестокостями или скорбями мне повезло не столкнуться.


Потому что есть такое распространенное мнение, что к Богу приходят именно через скорби - потерю близких, травмы и т.д.


Скорее, то если Хайнц и Биргит - это одновременно и "бумеры", и "протестное поколение" (как выразился Шульман), то Мия и Кай - это поколение X, о котором кто-то однажды высказался в стиле, что "церковь не посещают, родителей не уважают, жены не берут фамилии мужей" - в общем, полный разброд и шатание. А третий, еще неродившийся пока ребенок Хайнца и Биргит будет уже к поколению Y принадлежать.


Скорее то, что именно в таком ключе, чтобы это еще и выглядело искренне, а не просто набор положенных вежливых фраз, я бы не смогла. У меня, как у Рона из поздних книг ГП, "эмоциональный диапазон, как у чайной ложки".

Тут дело уже в моей невнимательности. Я могу в лучшем случае запомнить, что такое-то событие было примерно в такой-то период по хронологии, но когда именно - уже не помню. Точность +/- километр.


Тут, да, я рассудила очень поверхностно, скорее по приницу, что основное действие происходит в 1950-1970е гг. (эпоха постмодерна в литературе и кино). И что это произведение многослойное, где каждый читатель, в зависимости от своего жизненного опыта и мировоззрения, считывает что-то свое, что тоже характерно для постмодерна (даже ГП, как я слышала, к постмодернистской литературе относят). Но при этом когда мне давали как-то почитать книгу, написанную как раз в 1970х примерно (это было для меня давно, и название я уже не помню), мне не зашло, потому что я очень быстро запуталась во временных линиях и альтернативных реальностях. "Войну и мир", начиная с третьего тома, впрочем, тоже не смогла дочитать, т.к. запуталась в рассуждениях Толстого на тему роли личности в истории (мне показалось в какой-то момент, что сам автор запутался и начал сам себе противоречить).


О, я это как-то не учла. Снова моя невнимательность. Почему-то думалось еще, что если Биргит не училась в такой гимназии, как Хайнц, то и поступить должна была раньше. Там же возраст абитура пр уровню школ - 16, 18 и 19 лет, или я снова чего-то путаю?


Я просто слышала (в т.ч. из первых уст), что секс считается исключительно грязным и мерзким явлением, следствием грехопадения человека, и потому человек зачинается, как скотина. И что если бы Адам и Ева не согрешили, то зачатие происходило бы каким-то другим образом. А вот слухи через третьи руки, что якобы за то, что "лазила на мужа", женщина могла получить куда большее порицание и епитимью, чем за то, что "приспала ребенка". Потому что последнее - дело обычное, младенческая смертность была огромной, а вот первое - попрание устоев и основ.
Женщина считается более склонной ко греху (это я тоже слышала из первых уст), а потому должна особенно себя блюсти. Но даже если отойти от христианства и посмотреть на развитые языческие культуры, как древняя Греция и древний Рим, там ведь тоже женская сексуальность и либидо (прежде всего, женщины как жены) порицались. Т.е. в целом это связано как будто не столько с религией, сколько с тем, что женщина была лишена права субъектности, считалась чем-то вроде движимого говорящего имущества (помню, про какого-то ветхозаветного пророка говорится, что у него было столько-то овец, столько-то волов, столько-то жен), и сверху это хорошо так полировалось религией.


Я в театрах была нечасто, но арфу в оркестре видела всегда, хотя навскидку не вот вспомнить произведения, где была ярко выраженная партия арфы, кроме "Вальса цветов" в "Щелкунчике".


Попадалась как-то статья про арфу - и там как раз приводились портреты дам с арфами в гостиных или бальных залах - особенно в XVIII в. И фото из Смольного начала XX в., где ученицы выпускного класса играли на арфах. И вот оттуда и запомнила, что арфа считалась преимущественно женским инструментом - как раз да, чтобы музицировать для себя(популярное времяпровождение среди знатных дам и девиц), развлекать родных и гостей. Кельтская же арфа, в отличие от русской оркестровой, может быть самых разных размеров и с разным количеством струн; в т.ч. она может быть вполне подъемной для женщины. Но все-таки исторически это инструмент именно бродячих музыкантов, исполнявших народную музыку, а не салонный оркестровый инструмент.


Я рассуждают так, потому что нахваталась по верхам, как в "Евгении Онегине" говорилось: "Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь". Вот это и про меня в том числе.


Вот, опять же, рассуждаю на основе слышанных ранее стереотипов, что якобы самый распространенный мужской оперный голос - это тенор, а вот баритоны встречаются намного реже.


Про самую "сложные партии для меццо-сопрано" я слышала от своей соседки по общежитию, которая посещала музыкальную школу в свое время по классам фортепиано (что обязательно для всех) и хора. И что, соответственно, именно ей давали самые сложные партии, потому что у нее был меццо-сопрано.


Ну, Шарлотта так точно была из маргинальной семьи (конкретно в сериале, в книге, мне рассказывали, она происходила из небогатой, но вполне приличной семьи и даже выучилась на юрфаке): их квартира находилась в обшарпанном доме, а самой квартире, проживали, помимо Шарлотты, две ее сестры, одна из которых была еще подросток, но была вынуждена оставить школу ради работы, а другая была уже замужем, ее муж не работал, а только детей умел делать. В квартире был туалет, так что, вероятно, как минимум, холодная вода была, но даже в туалете при таком количестве проживающих уединиться было невозможно. А подруга Шарлотты Грета вообще была без работы.


Вот только тогда почти всех детей так воспитывали (а я конкретно еще и не хотела учиться читать и ненавидела читать), и это называлось именно воспитанием, а не популярным в последние лет 10 словом "токсичность".


Ох.. даже удивляюсь, что вы это уловили через текст. Ненавижу конкретно суффикс "хен" в немецком, как и в русском мне очень не нравятся уменьшительный формы имен типа Жаннуся, Ритуся, Мартуся и т.п. И вот это "Хинцхен" - что "не важно, каков твой жизненный опыт, чего ты достиг - ты всегда будешь младше, а потому всегда будешь ребенком, которого необходимо поучать и воспитывать", что "сам по себе, без своего родителя или учителя, ты ничего не значишь", "что все твои якобы достижения - это исключительно результат воспитания со стороны старших (и, опционально, Божья воля), и ничего твоего здесь нет".