Грубо говоря, если на дворе вторая половина XX века и вы швейцарская часовая индустрия, то хрестоматийный пример такого вызова — «японская кварцевая революция». Факт: вы начинаете жутко терять деньги, несмотря на свою четырёхвековую часовую традицию. Потому что где-то на далёких островах вечно прищуренные мастера фигачат электронные часы и уверяют, что за ними будущее.

Швейцарцы с этим вызовом, как мы знаем, справились — объявив (донести это, между прочим, стоило кучу денег, креатива и смекалки), что их механические часы отныне немеркнущий знак статуса и произведение искусства. Они не стали втряхиваться в гонку «кто сделает часы дешевле и демократичней»: они начали делать их дороже и коллекционней.

Блестящее решение.

И оно, между прочим, работает вне зависимости от того, понимают потребители механику чуда или нет. Одни некритично следуют за гаммельнской трелью престижности, другие (шибко умные) — либо со вздохом принимают правила игры и нацепляют лимитированный ролекс, либо всерьёз курят часовую эстетику и дарят друг другу редкие и бесстыдно дорогие произведения часового искусства. В качестве, так сказать «актуальных символов вечных явлений».