 #обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2
Продолжаем обозревать похождения школодемона Сени на втором курсе. Глава 96 Итак, в предыдущей главе текст, наплевав на то, что Дамбигада турнули с поста директора, поручил именно ему решать, как же Сене безопаснее отдохнуть на каникулах. Дамбигад приписал к нему телохранительницу в лице Тонкс... и именно от её лица написана эта глава! POVы множатся чуть ли не быстрее, чем у Мартина. С самого начала нам показывают, что Сеня решил ещё дополнительно спалиться: Где я? Над головой — палящее солнце. Под ногами — песок. Странно... Преодолевая резь в глазах, я вгляделась в небо. Половину неба возле слепяще-белого солнца занимала огромная красно-фиолетовая спираль. При взгляде на нее мне хотелось закопаться в этот самый серый песок, таким ужасом веяло от этого «небесного тела». Я еще никогда не видела такого. Никогда. Так... надо попробовать вспомнить: как я здесь оказалась? Что я помню? Получила задание лично от Амелии Боунс: прибыть в Хогвартс и поступить в распоряжение Дамблдора. Вообще-то это крайне необычно: директор департамента магического правопорядка не выдает задания начинающим практикантам... Но, поскольку альтернативой было патрулирование Лютного — я согласилась с радостью. Оказалось, что моим задание будет сопровождение самого Гарри Поттера! Это такая честь! Сеня не может просто спокойно общаться с телохранительницей, нужно, чтобы их вместе закинуло в какую-то тьмутаракань! — Тонкс? — Раздался голос у меня за спиной. Я резко обернулась, выхватывая палочку, и чуть не упала в перекат, пытаясь уйти от атакующего заклинания. Но за спиной у меня оказался Гарри Поттер и с ним — незнакома девочка с копной каштановых волос и карими глазами. Дети были в школьных мантиях, и имя явно было жарко в этой пустыне. — Гарри? Ты как здесь очутился? — Мальчик молча пожал плечами. И правда: чего это я? Если уж сама не знаю, как здесь оказалась, то чего требовать от второкурсника? — Интересно, где это мы? — Не знаю. — Ответила мне девочка, а Гарри просто молча пожал плечами. Не знаю, почему, но это показалось мне важным. — Да, Гарри, представь меня своей спутнице. — Ой... — Мальчик смутился и шаркнул ножкой по песку. — Простите, пожалуйста... Герми, это — аврор Тонкс. Она будет защищать меня во время поездки к твоим родителям, когда мы отсюда выберемся. — «Когда»? — Удивилась я уверенности мальчишки. — Разумеется. Обсуждать другие варианты и их вероятности я сейчас не вижу смысла. Мы должны отсюда выбраться — и значит, мы выберемся. Но я пока продолжу. Тонкс, это — Гермиона Грейнджер, девушка, которую я надеюсь назвать своей невестой, а потом и женой. Бредут они по пустыне, бредут, и находят очередную отсылочку на что-то: Напившись и отдохнув в теньке, мы двинулись дальше, в обход черной громады, возносившейся над нами на сотню ярдов*. Обогнув очередной выступ, я обратила внимание, что на серой пыли под ногами появилось влажное пятно. /*Прим. автора: 91,44м*/ — Смотрите! — Вскрикнула за моей спиной Гермиона. Я подняла взгляд... и обомлела. На черной стен была высечена восьмиконечная звезда. А рядом с ней, подвешенная за волосы на скальный выступ, висела человеческая голова. Легкий ветерок пошевеливал длинные седые волосы, вокруг глаз были нарисованы краской белые круги с неведомыми мне знаками, а из обрубка шеи на землю тонкой струйкой текла кровь. Внезапно, голова пошевелилась и открыла глаза. Этого не могло быть, но это было: отрубленная, а скорее — даже оторванная голова жила. На меня и детей уставились наполненные болью и отчаянием фиолетовые глаза. Глава 97 Всё ещё от лица Тонкс. Сеня решает спалиться ещё сильнее (хотя, казалось бы, куда ещё-то?) — Ее надо освободить. — Что?! — Я в ужасе переводила взгляд с оторванной головы на Гарри и обратно. — Ее душа прикована к этому... к этому остатку тела и страдает. Ее надо освободить! Немедленно!. — Но... как?! — Растерялась я. — Вот так. — Гарри коснулся вырезанного в черной скале символа и уверенным тоном произнес. — Отпускаю. Да упокоишься в мире! Звезда вспыхнула под рукой мальчика. Фиолетовые глаза закрылись, и в руки Гарри упал пустой череп, из которого высыпалась струйка серого песка... нет — пепла! Я по-другому взглянула на местность, по которой мы шли, и в ужасе поняла, что когда-то это была зеленая равнина. Равнина, на которой не осталось ничего живого: только прах и пепел, пепел и прах. — Кто мог сотворить такое?! — Вопрос был, в сущности, риторическим... но я тут же получила ответ. — Осквернитель. Он все-таки добился своего. Врата — пали. — Гарри произнес это сухим и безжизненным тоном. Казалось, в его горле шелестит пепел, по которому мы шли. — Планета подвергнута экстерминатусу. Я собиралась уточнить: что он имел в виду, когда из-за черного монолита вырвалась тварь. Под щелканье, подобное звуку кастаньет, тварь скользила по пеплу на подобии змеиного хвоста. А верхняя ее часть, поднятая вверх, подобно капюшону кобры, представляла собой гротескное искажение человеческого облика. Груди и живот твари закрывали хитиновые пластины. Вместо рук — болтались два хитиновых клинка. А над покрытыми броней плечами возвышалась голова... та самая голова, которая только что превратилась в выбеленный череп в руках Гарри. Время застыло. Чудовищная красно-фиолетовая спираль в небесах вывернулась наизнанку. Само пространство взвыло от боли. — Глупцы! — Голос твари напоминал хриплое карканье. — Вы освободили эту жалкую душонку, и теперь займете ее место. Вы будете страдать, пока Хаос не поглотит галактику... — Ты не получишь ее! — Гарри шагнул между приближающейся тварью и Гермионой. — Отступи, или я подарю твою голову Повелителю Марионеток! — Ха! — Запрокинула голову тварь. — Маленький смертный осмелился противостоять мне, Великому Сорсигренну! Я пролью твою кровь, и сделаю свирель из костей. И когда я буду играть на ней — твоя душа будет корчиться от боли! А дальше появляется вроде как Дамбигад и опять оказывается самым разумным человеком в этом дурдоме. Черный клинок раз за разом сталкивался с хитиновыми конечностями твари. Время от времени у Гарри даже получалось пробить защиту демона и нанести ему болезную, но, к сожалению, не опасную рану. В то же время было понятно, что первая же ошибка Гарри станет последней... для всех нас. — Убей! — Раздался голос у меня из-за спины. Я резко развернулась, поднимая палочку. Там... там оказался Дамблдор. Дректор Дамблдор, лидер сил Света в магическом мире Британии, Верховных чародей Визенгамота, председатель Международной конфедерации магов, победитель Темного лорда Гриндевальда, величайший волшебник нашего столетия... Вот только в каком он был виде... Сквозь знаменитую мантию с блестками виднелась пепельная равнина. Седые волосы выглядели выцветшими и бессильно повисли. Это был в полном смысле этого слова «призрак Дамблдора». — Убей... Поттера! — медленно и запинаясь произнес Дамблдор. — Он пал. Его душой завладел Вечный враг. Нельзя допустить, чтобы в мир живых вернулся Темный Гарри. Это будет концом для дела Света и Всеобщего блага! Убей! — Нет! — Крикнула я. — Вы же сами говорили, что убийство — раскалывает душу, что... — Иногда — приходится жертвовать. Одна душа — или тысячи душ. Нельзя допустить возвращения Адепта Хаоса. Нельзя. Пойми же это! — Нет! Я должна защищать этих детей, а не убивать их. И я повернулась к месту схватки, прикидывая: как бы всадить Редукто в эту тварь, не повредив Гарри. И в этот момент у меня за спиной прозвучало: — Империо! Ты этого не поймешь, но Всеобщее благо — превыше частных интересов, какими бы они ни были! И я с ужасом увидела, как мои руки поднимают палочку, а мои губы произносят: — ФайендФайер! Поток огня, перевитого тьмой накрыл сражавшихся. Я еле устояла на ногах, услышав крик заживо горящих в Адском огне детей. Что же я наделала? Что же сделал Дамблдор?! Как такое вообще может быть?! — Ну вот... — Произнес такой знакомый голос у меня за спиной. — Теперь Всеобщее благо вне опасности. Жаль, что для этого пришлось пожертвовать тремя душами. Стоп. Тремя! Видимо, заклятье Подвластия уже спало, и я смогла повернуться к этому... этому... Но в этот момент страшная боль обрушилась на меня. С ужасом я опустила глаза вниз.... И увидела хитиновый клинок, выходящий из моего живота. Страшная боль наполнила мироздание... В конце главы оказывается, что это был только сон, и Тонкс просыпается, но вы ж понимаете, что оно всё не просто так? Ну и, учитывая, каков Сеня, сжечь его Адским пламенем — вполне себе неплохое решение. Хотя бы фикло это побыстрее закончилось, а оно уже того стоит. Глава 98 Называется "Производственное совещание". Аффтар тут же любезно поясняет: /*Прим. автора: «Производственные совещания это такие совещания на предприятиях, когда совещаются о производстве на предприятии». «Дом с привидениями» И. Хмелевская*/ В темном помещении висел светящийся шарик. Время от времени из-за границ освещенного круга раздавался тихий шелест, как будто кто-то очень большой ползал где-то там, в непроглядной тьме. Временами через тьму прокатывались незримые, но от этого только более могущественные волны варпа. А прямо под источником света четверо детей напряженно вглядывались в метрового диаметра шар. Особенно внимательно вглядывались мальчишки, поскольку в шаре отражалась спальня, в которой красивая девушка задрала и так не слишком плотную ночнушку и старательно осматривала и ощупывала себя. Как ни странно, но девочки не спешили упрекать своих парней за столь вольное поведение, потому как и сами смотрели на проснувшуюся Тонкс не менее внимательно. Да, сон этот был не просто так, его Сеня с всосалами наслали. — Ну Гарри!!! — Скривилась Дафна. — Я так старалась... А ты... Взял и все испортил! Нет, я понимаю, что для тебя это — раз плюнуть, но мне было довольно тяжело! И зачем было все залечивать бесследно, прежде чем позволил ей проснуться? — Дафна... — Я одобрительно встрепал волосы своего верного вассала. — Ты — молодец и умничка. У тебя получился замечательный демон. Да и ударить по ауре так, чтобы шрам остался на физическом теле — фокус нетривиальный. Но вот тебе, как Видящей — уже пора просчитывать и политические аспекты магии. — Политические аспекты? — Удивилась Видящая, а я кивнул дипломату команды, чтобы разъяснил. — Хм... — На пару секунд задумался Драко, а потом до него дошло. — Если бы остался шрам — эта Тонкс кинулась бы за помощью... и рано или поздно, но эта история дошла бы до Дамблдора... — И тот в два счета разъяснил бы девушке, что это был не сон, а злое лиходейство Врага. А так... даже если, проснувшись, она и постарается внушить себе, что «это просто сон» — осадочек все равно останется. Зачем все эти кульбиты? Тебе так нужен новый вассал? — Удивился Драко. — Не особенно. Но есть мнение, что эту Тонкс теперь будут старательно придвигать к нам, раз уж с Роном этот номер не прошел. И продвигать будут активно, а если отошьем — станет совсем подозрительно. Так что ее проще распропагандировать, чем отшивать. Ну, да ладно. Пропаганда — это вообще дело небыстрое, спешки и торопливости не любит. А пока что — разбор полетов. Миа, что скажешь о своей операции по прикрытию подопечной? — Девочка ответила, не задумываясь, видно было, что много размышляла об этом, и успела сформулировать выводы. — Слишком сложно все. Можно было обойтись и без Оборотого: просто прощупать чьи-нибудь мозги (как выяснилось — знали о ситуации с Луной почти все орлята, а кто не знал — тот догадывался), а потом — точно так же провернуть операцию с Флитвиком. Прости. Девочка склонила голову, и в ее глазах заискрились слезы. Во имя шести кругов Дворца*! Да что же это со мной твориться?! Впрочем, следовать минутным порывам — свойственно Детям Всеизменяющего, так что я прижал Миа к себе и стал сосредоточенно гладить ее по голове. /*Прим. автора: а вот сами догадайтесь, что имел в виду Морион. Ладимира — молчи!*/ Вассалы решили не тревожить свою Темную леди в столь важный момент, и дружно сделали вид, что их здесь нет и никогда не было... только глаза, посверкивающие от любопытства их выдавали... Ну, да любопытство — угодно Архитектору судеб. И, конечно, чтобы завоевать расположение Тонкс, Сене нужно всё усложнить и переусложнить. Как говорилось в одном рассказе Лема: "Да ты, чтобы карандаш очинить, и то жёрнов попросишь!" Дальше Герминога переживает, что её план с Оборотным был дурацким (ну надо же, проблеск здравомыслия), но Сеня быстро объясняет, что она, как аффтарская любимка, не может быть дурацкой. — Чем лучше? Я чуть всех не подставила... да если бы волосок перепутали... не говоря уже о том, что и при варке ошибиться могла... — Миа снова всхлипнула. — Так не ошиблась же. Да и Кай бы подстраховала. А теперь считаем: оборотное ты варить научилась — раз? — Раз... — Грустно кивнула Миа. — Запас оборотки, который потом этим шалунам из дома Рейвенкло споили, заготовили — два? — Два. — Глазки Миа заблестели. Кажется, она потихоньку приходила в себя. — Джинни наши отношения наглядно продемонстрировали — три? — Три. — Все, совсем оттаяла. — Ну вот. Видишь? Все не так плохо, как ты себе навоображала? — Я... я думала — ты меня ругать будешь... — За что? Если бы ты действительно серьезно ошиблась — я бы поправил. А то, что не оптимально... Опыта у тебя еще маловато. Вот и учишься, как и положено — на ошибках. — А можно... можно как-нибудь по-другому учиться? Чтобы не на своих ошибках, а на чужих? — Несмело улыбнулась девочка. — Вряд ли. Это как ездить на велосипеде или летать на метле. Тут нужнее не столько знания, сколько навык. И вот его-то и будем нарабатывать. — Хорошо. — Смирилась Миа. Надо будет ей все-таки «Государь» подкинуть... и «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия»* для разрыва шаблона. «Сколь достойны всяческих похвал основатели республики или царства, столь же учредители тирании гнусны и презренны». В устах того, кого большинство считает идеологом тоталитаризма, такое высказывание выглядит несколько... неожиданно. /*Прим. автора: Николло Макиавелли*/ Не пытайся казаться умнее чем есть, Сеня, всё равно не выходит. Дальше ещё немного о том, что Сеня с всосалами вроде как пытаются готовить побег Блэка, и глава кончается. Глава 99 Опять от лица Тонкс. Она, как агент Дамбигада, демонстрирует неплохое такое здравомыслие. Вслед за опекаемым я зашла в купе. Слизеринцы устроились на одной скамейке, а Гарри и Гермиона — на другой. При этом, чтобы освободить место для меня, Гермиона почти демонстративно устроилась на коленях Гарри. Это что? Они так и собираются ехать всю дорогу до Лондона? Ну-ну... Думаю, не позднее, чем к трети поездки нам все-таки придется потесниться иным образом: ведь покинуть «объект опеки» я просто не имею права. — Гермиона, — несколько ехидно улыбнулась я, — а тебе не рано устраиваться таким вот образом? Нет, воистину, если человек хотя бы вскользь замечает, как мерзки отношения Сени и Герминоги, это уже многое говорит в его пользу! Однако Герминога умудрённая, загрумленная и просветлённая, и у неё есть контраргумент: Девочка грустно улыбнулась мне в ответ: — Понимаешь... когда я осознала, что до завтра могу не дожить — подобные мелочи уже перестали меня смущать. — Не дожить до завтра? Как это?! — Не поняла я. — Очень просто. Вот окажись тролль в прошлом году попроворнее, успей он прикрыть глаза... и все. Гарри — ослеп, я — вообще ничего не смогла бы... Или, скажем, повезло бы нам чуть меньше, а Квиреллу чуть больше в драке над телом Падме... Там ведь не Ступефаи летали. — Девочка замолчала... но когда я уже собиралась задать вопросы об упомянутых событиях (а Амелия Боунс, отправляя меня на задания «неофициально» попросила меня расспросить детей об этих чрезвычайных происшествиях), когда Гермиона продолжила. — Или, допустим, кто-то наложит на тебя Империо, и ты влепишь нам по Аваде прямо на вокзале Кингс Кросс... А потом — подвесишь в небесах Темную метку. Я задохнулась. Конечно, Гермиона не совсем точно попала... Да и откуда бы ей знать подробности сна, от которого, не будь я метаморфом, у меня непременно прибавилось бы седых волос? Но ведь как близко! Да уж, Герминога тоже не палится. На некоторое время я просто перестала воспринимать окружающее. А когда снова смогла понимать, о чем говорят вокруг, то задохнулась снова — уже от возмущения. — Итак, сегодняшнее собрание нашей команды мы посвящаем приему в наши славные ряды нового члена... — Торжественно, вплоть до полного сарказма начал Гарри, но его тут же перебил Малфой. — Как нехороший человек, мерзкий слизеринец, сын своего отца и адвокат дьявола я не могу не спросить: нужен ли команде такой член? И нужна ли ей команда? Я задохнулась, и не смогла ничего ответить, когда вмешался Гарри. Хотя, не могу не отметить, что официозная речь от мальчишки, на коленях которого уютно устроилась девочка, воспринималась донельзя забавно. — На данный момент аврор... — Гарри голосом подчеркнул это слово. — Тонкс выполняет миссию по охране моей особо ценной тушки. И, не зная некоторых... особенностей нашего беспокойного бытия — вряд ли сможет выполнять ее на должном уровне. С другой же стороны, аврор Тонкс может оказаться столь необходимым для нас выходом на высокое начальство. *Падая лбом об стол* А вы не думаете, кретины вы эдакие, что Тонкс может каким-нибудь образом всё в режиме реального времени передавать Дамбигаду? Что тот уже крепко держит вас не только за жопу, но и за все прочие выступающие части тела?! Хотя чего это я, не думают, конечно. Они вообще не думают. Дальше Дракусик сетует, в какие опасности они попадали, Тонкс обещает их защитить, восхищается мощью лапищ Сени, а также: — Во-первых, ты с нами только на эти каникулы. — Заговорил, как ни странно, не Малфой, а Гарри. — Во-вторых, сможешь ли ты справиться со взрослым троллем? Или с Тем-кто-бродит-по-школе? А в-третьих... если, скажем, выясниться, что можно одолеть Темного лорда, только убив кого-нибудь из нас — какое решение ты примешь, аврор Тонкс? Ведь благо, возможно даже — Всеобщее, будет таким очевидным... А жертва — столь ничтожной... Что ты выберешь, аврор Тонкс, племянница известных Сириуса Блека и Беллатрисы Лейстрендж? Не решишь ли ты, что цель оправдывает средства? Что ты выберешь? Я застыла. С одной стороны, обрисованная мальчиком ситуация — представлялась мне выбором из плохого и худшего... А с другой... он же не может знать тот сон? Ведь правда — не может? Дети требовательно смотрели на меня... а я — на них. Смотрела... и не знала, что ответить, как убедить их, что есть средства, которые пятнают любую цель, и которые не могут быть применены тем, кто хочет и дальше продолжать считать себя... нет, не аврором, — человеком. А потом я подняла палочку. — Я, Нимфадора... — как ни странно, но мне удалось почти без запинки произнести ненавистное имя, — Тонкс приношу Непреложный обет в том, что не буду пытаться причинить вред присутствующим в этом купе, или же разглашать доверенные мне ими сведения третьим лицам без их на то разрешения... — я заметила презрительную усмешку, мелькнувшую на лице Малфоя... и уверенно закончила, — пока они не станут совершеннолетними, или же не нападут на меня. Как ни странно, но при последних условиях лицо Малфоя разгладилось, и он посмотрел на меня с некоторым уважением. — Хоть твою мать и изгнали из семьи, — медленно протянул белобрысый, — но ты — настоящая Блек! Молодец, кузина!. Да что же это такое?! Ведь он — просто мальчишка?! Так почему я чувствую себя в точности так же, как тогда, когда сам Грюм Грозный глаз перед строем назвал меня лучшей ученицей курса?! Буэ-э, какая мерзость. И забавно, право же, учитывая, что Непреложный обет приносится совсем не так. То есть Сеню с всосалами нагло обманывают, но те и ухом не ведут. Глава 100 От лица Герминоги. Уютно устроившись на коленях у Гарри, я оставила Пай-девочку «на хозяйстве», а Воительницу попросила присмотреть за Рабыней «на всякий случай». А Авантюристка и Ученая двинулись со мной, посмотреть на то «интересное», что Ксенос Морион обещал нам показать. Как видите, психическое расстройство прогрессирует. Ближние пределы варпа у самой несуществующей границы реальности встретили меня успокаивающими переливами зеленого и желтого. Я очередной раз застыла в удивлении. Казалось бы, две столь отличные друг от друга вещи как имматериум и плотная реальность стабильного мира просто обязаны быть разделены прочной границей... Но чего нет — того нет, и «всплывая» в Хаос невозможно заметить тот момент, когда сознание уже отделилось от реальности. Мори, как, впрочем и всегда, уже ждал меня там. Я улыбнулась про себя, очередной раз отметив, что облик его в Нереальности постепенно изменяется, отходя от встреченного мной в прошлом году «Мальчика который помог мне тащить чемодан», к тому гордому и могущественному князю демонов, что явился передо мной прошедшим летом. Несколько минут я смотрела, как Мори парит в потоках Хаоса, лишь изредка шевеля крыльями. А потом он обернулся ко мне. — Налюбовалась? — В его глазах полыхало золото, расплавленное пламенем Удуна. — Не-а! — Я подпрыгнула, и повисла у него на шее. И не имело никакого значения, кто именно сейчас был «мной», если это все равно была именно я. И в таком духе всю главу. Скучно. Глава 101 Аффтар неожиданно решил вернуться к нумерации глав, и эта вроде бы сотая. Не знаю уж, он ошибся с нумерацией или я, но я продолжу придерживаться своего счёта. Если с этого момента хотите найти главу в фике, вычитайте из указанного мной номера единицу. Сама глава написана от лица Знейба. Оставшись без учеников поблизости, он предаётся нытью и воспоминаниям. Каникулы — ненавистное время... На каникулах в замке нет учеников, не взрываются котлы, почти не происходит нарушений дисциплины... и мне некого ненавидеть. Некого... кроме себя. Весь учебный год я прячусь за свою злость, за яркие эмоции, которые во мне вызывают люди, пришедшие учиться прекрасному и таинственному искусству зельеварения... и упрямо не желающие хотя бы попробовать понять то, что я им говорю. Да, я знаю, что я — плохой, очень плохой учитель, я никому не могу передать то наслаждение, которое дарит «красота медленно кипящего котла»... Я с удовольствием покинул бы Хогвартс, свернулся в клубочек и, наверное — быстро умер бы. Но... Вот именно. «Но». Есть кое-что, что пугает меня больше смерти. Азкабан. Даже два месяца заключения после смерти Лили показали мне, что там я не выдержу. Смерть была бы избавлением. Смерть. Но не безумие. Раз за разом, вновь и вновь слышать смех того, кто когда-то был кумиром, слышать слова смертельного проклятья... Пусть я и не видел, как она погибла, но представлял во всех подробностях. Я выдержал два месяца... но был уже на грани. Наверное, это была бы справедливая плата за то, что я сделал... но я слишком слаб, чтобы уплатить ее. Я дрогнул. И когда Дамблдор сказал мне, что из Хогвартса я смогу уйти только в Азкабан... Это оказалось больше, чем я смог бы выдержать. Дальше он пьянствует, и вспоминает одну из встреч с Волдемортом. А именно ту, на которой он рассказал ему о пророчестве. Радостный и гордый, я вхожу в зал, где расположился Темный лорд. Да, конечно, эта война, развязанная светлыми, не далась ему легко: волосы его потускнели, лицо осунулось, и временами становится какого-то нездорового цвета, а в глазах мелькают красный искры... Но он все еще великий лидер и великий вождь. Он обязательно приведет нас к победе. И тогда мы сумеем добиться отмены дурацких законов, введенных продажным Министерством в лживой и лицемерной «заботе о магглах и магглорожденных». И прежде всего отменен будет запрет Покровительства. Древние и могущественные рода смогут забирать таких детей, каким был я, из разваливающихся семей, где юных волшебников боятся и ненавидят. И тогда Волшебный мир воспрянет от той спячки, в которую его погрузил Статут Секретности. Инквизиторы знали, что делали, когда навязывали нам этот Статут... И ведь большинство волшебников считает, что Статут был установлен Визенгамотом по собственной воле. Они не помнят и не хотят помнить о проигранной войне, и те из них, кто вообще задумываются об истории Волшебного мира, считают, что никакой войны не было... либо что волшебники ее выиграли. Смешно... Конечно, в учебниках Хогвартса рассказывают про волшебников, которые по семь-восемь раз позволяли себя сжигать, про блестящие победы над отдельными инквизиторами, про... в общем — про многое. Но эти учебники совершенно упускают из виду тот факт, что отдельные блестяще выигранные стычки совершенно не повлияли на результаты войны, которая и была вдребезги проиграна. Статут секретности превратил некогда могучие магические кланы в вырождающиеся семьи, отрезанные от какого бы то ни было влияния на большой мир. Правда, нельзя не признать, что простецам это пошло на пользу. Их прогресс просто-таки рванулся вперед, лишенный сдерживающих факторов в лице долгожителей-традиционалистов. Но есть некая ирония судьбы в том, что первыми, по кому ударил этот самый прогресс — оказалась победительница в войне. Церковь. Однако оставим магглам — магглово. А вот по волшебникам Статут ударил гораздо сильнее, чем по Церкви. Раньше маги активно искали Обретенных, забирали их в кланы и воспитывали подобающим образом. Так что дети, вступая в волшебный мир четко понимали, что этот мир может дать им, и что — они должны дать ему, обладая определенными социальными связями и однозначным статусом. Сейчас же Обретенные в одиннадцать лет влетают в совершенно незнакомый и непонятный им мир, который они стараются сделать знакомым и понятным, то есть — переделать под себя. Началось с запрета Покровительства. Ведь «ребенку гораздо лучше оставаться в семье». А то, чьл необученный и неконтролирующий свои способности ребенок-маг в семье магглов — это кошмар в первую очередь для этой самой семьи, не способной справиться с выплесками его Силы. А уж то, что нам с трудом удавалось торпедировать появление организаций типа «Союза аболиционистов», грозящих домовиками геноцидом под самыми благовидными предлогами «свободы» и «равенства» — это не иначе, как чудо самого Мерлина. Так что мне страшно даже подумать, что будет, если Вальпургиевы рыцари проиграют... Что сотворят с волшебным миром уверенные в собственном всезнании невежды, которые готовы годами без перерывов рассуждать о равенстве и братстве, но столь же готовые наложить в штаны при одной только мысли, чтобы побеседовать с оборотнем, пусть даже днем и в новолуние... Ну и нахера тут эта простыня? Если даже аффтар хотел донести, что у Волдеморта с приспешниками были несколько другие цели, почему не подать это более аккуратно? — Сивилла Трелони пыталась устроиться на должность преподавателя Предсказаний. Но, кажется, она и на собеседование пришла... подшофе. Иначе, с чего бы ей такую чушь нести: «Близится тот, у кого хватит сил одолеть Темного лорда...» — Так. Стоп. — Прервал меня Волдеморт, и щелкнул пальцами. — Сейчас сюда доставят Омут памяти. Мне нужно это твое воспоминание, с момента как ты вошел в «Кабанью голову», и до момента, когда ты ее покинул. Омут памяти действительно «доставили», и быстро. Он влетел в окно на руках парящего дементора. В комнате похолодало, и ощутил, как вновь вишу вверх ногами на глазах у Лили... Власть Лорда над этими существами, проявившаяся уже в ходе войны, неизменно восхищала Вальпургиевых рыцарей. Но вот встречаться с ними все старались как можно меньше. Я на мгновение встретился взглядом с серыми глазами Лорад, в которых все чаще и чаще взблескивали алые искры, а потом приставил палочку к своей голове и вытянул серебристую нить воспоминания, и погрузил ее в Ому. Знал бы я тогда, что я делаю! Ну так ты знал, Знейб — ты делал какую-то семью мишенью для Волдеморта, обрекая их. А уж учитывая, что семья так оказалась состоящей из твоего заклятого врага и "презренной грязнокровки", ты вообще рад быть должен! вчера в 23:34
3 |
 |
Desmоnd Онлайн
|
|
кукурузник
Так именно это парадигма "истинного слизеринца". Самое смешное, что под неё попадают кроме Слизнорта ещё и, пабам! Уизли. Тощий Бетон_вторая итерация Ахахахахаха. 2 |
|
 |
|
|
Desmоnd
Уизли обвиняют в том. что они обвили Гарри Поттера. навязались в друзья, пропихнули дочку в жены, какой ужас. А когда то же делают Малфи/Гринграссы/авторские. то все окей. все в норме. 2 |
|
 |
|
|
Тощий Бетон_вторая итерация
Можно то, с чем из анализа согласен, рассказать своими словами) (Блин, я уже поправила опечатку, но вы процитировали раньше)) Desmоnd Круги на воде Офигеть, мой мир не будет прежнем) я считала, что Марти - это дословный оригинал. Потому что ну Мэри и Марти же!..Нет, это общепринятый на западе мужской вариант Мэри. Причем не Harry Stu, а Gary Stu. Марти Сью не принято там. Теперь образцовый читатель — это врач-реаниматолог или психоаналитик, который читает этот текст как медицинскую карту или стенограмму бреда. ХДДЧем мы и занимаемся))) 2 |
|
 |
Samus2001 Онлайн
|
|
кукурузник
Desmоnd Уизли обвиняют в том. что они обвили Гарри Поттера. навязались в друзья, пропихнули дочку в жены, какой ужас. А когда то же делают Малфи/Гринграссы/авторские. то все окей. все в норме. Все в норме по мнению пишущих, именно потому, что Малфои и Гринграссы, заняв моральный пригорок, спасают Гарри от плохих Визгли, что автоматически делает их хорошими и друзьями. Все как в реале: вот критикуем текст, приходит обзорщик и начинает критиковать нас, говоря "нельзя так делать!" Критиковать нельзя, но ему можно, потому что он с высоты морального пригорка нападает на "плохишей", и это его сразу оправдывает и делает белым и пушджистым. (хотя, конечно, может быть все проще, на кого автор дрочит, тот и хороший, ему можно все) 3 |
|
|
|
|
Samus2001
И тут вопрс в выборе объекта фапа.Я видим инфантильный, но мне кажется, что дружить надо с хорошими, и не надо с плохими. А фашисты/расисты/нацисты это плохие и есть. грехи Уизли вполне себе простительные, а вот с фашиками знаться. дело недостойное. Должна же быть здравая гордость, я себя не на помойке мол нашел. чтобы с любым говном дружить за подарки, аки чайный собутыльник. 1 |
|
 |
|
|
Desmоnd
Lady Astrel Знания, Умения, Навыки.Что такое ЗУН? УН - уникальный навык? Что касается Слагхорна - блин, это вообще единственный слизеринец в каноне, попадающий под определение Шляпы. 2 |
|
 |
Тощий Бетон_вторая итерация Онлайн
|
 |
|
|
Ну уже давно понять две вещи:
А) Работа маховика времени. Б) Устройство неприложного обета. Это те два момента, которые 99% авторов понять просто не в состоянии, вообще никак. Пытаюсь вспомнить клятва магией с люмус-нокс были уже? Или 912-й каким-то чудом этого избежал? 1 |
|
|
|
|
А мне не понравился МРМ
А маховик разве был? Оо |
|
|
|
|
Круги на воде
А мне не понравился МРМ Нет, сколько помню не было, я про ситуацию "В среднем по палате" так сказать.А маховик разве был? Оо 1 |
|
Включить тёмную тему
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу
