#длиннопост #нытьё #реал

Позавчера случилось то, что не происходило, казалось бы, никогда. Я ПОССОРИЛАСЬ с отцом.
Для меня это стало ударом и точкой невозврата.

Между мной и папой было много разногласий. Сказать что у нас жалкие отношения - ничего не сказать. Большую часть жизни для меня он был незнакомцем что жил с нами под одной крышей. Отец не стремился говорить со мной пока я не стала достаточно взрослой чтобы поддерживать разговоры про его интересы и то такие диалоги между нами происходили редко. В основном взаимодействие между мной и отцом происходило через мать. Она регулировала степень дозволенного отцом (Пару дней назад я узнала что мой папа мог очень хорошо относится к детям и по-отечески любил своих племянниц отчего они и сейчас отзываются о нём как о золотом человеке и одним из лучших взрослых, мужских фигур, если хотите, пока моя мать не решила что ему следует прекратить это) и поэтому он был отстранён с нами, дочерьми, пока с моими братьями у него были связь и свои игры. Благодаря матери отношения между нами исказились настолько что я больше никогда не могла воспринимать своего отца как папу (Мать искусно присутствовала и в моих отношениях с братьями и сестрой отчего связь с ними у меня так и не образовалась. Я только сейчас осознала как тонко она стравливала нас друг с другом, заставляя держаться на расстоянии и не быть построить доверия). Только как родителя и то после трёх лет терапии.
Тем не менее, отца я не обеляю. За ним водятся серьёзные косяки и, я уверена, он тоже соучастник того что произошло со мной, ведь даже наблюдая весь ужас который с нами творит мать - он никогда не вмешивался. Ему просто не нравилось видеть когда мы "ранились" слишком сильно и только в этом случае он мог сказать ей прекратить, но никогда не останавливал. Его никогда не было рядом когда меня избивали. Его никогда не было когда я в нём действительно нуждалась и сейчас я думаю что ему вся эта ситуация была чертовски удобна - ему не приходилось быть плохим отцом избивающим детей, потому что это с удовольствием делала мать. В итоге он без всяких усилий получал покладистых, внимающих детей, которые боялись шуметь лишний раз рядом с ним и никогда не сомневались в его авторитете.
Тем не менее, после двух лет молчания мне удалось установить с ним кое какой контакт и я думала что мы пришли к компромиссу, пока позавчера он не вымучил меня серьёзным разговором (Я имею в виду разговоры протяжённостью в несколько часов содержание которых можно описать словами беспрерывное словесное унижение, обесценивание и навязывание стыда и вины) и мы наконец не разругались в конец. Меня не понимают. Не принимают. Не любят в этом доме. Им плевать. И вся их забота, поток признаний в любви и внимание - всего лишь расчётливый вклад в ожидании того что я наконец стану достойным элементом их нарциссического расширения и они хоть ненадолго смогут перестать чувствовать себя ничтожествами, за счёт отобранных у меня жизни, тела и суверенитета. Они буквально хотят сожрать меня и злятся когда я обличаю их в этом.
Поняв наконец, что я никогда не стану тем что они хотят видеть, отец разочаровался и в сердцах сказал что бы я забыла о них. Чтобы я забыла их, ушла от них и никогда и нигде не смела говорить кем я являюсь (имеется в виду этническая принадлежность, культурная идентичность и семья).
Так, кажется, это и случилось. Родители тоже эмоционально разорвали отношения со мной. Вскоре это произойдет и физически. Я заберу документы и наконец смогу вырваться окончательно.
Утром все делали вид, что ничего не произошло, но мы прекратили говорить друг с другом.

Что о матери: она устраивала мне "разговоры" каждый день. Каждый день она находила повод либо довести меня до слёз, либо до бешенства параллельно унижая меня за то что я обижаюсь, не выдерживаю её натиска и психологического н@€#лия, плачу деньги психологу за лечение кукухи и не живу успешным успехом после того как она сама почти двумя десятилетиями своего воспитания сделала из меня эмоционального инвалида едва способного пережить три сообщения на почте которые пришли ей подряд.
Я узнала многое за эти две недели о ней. На второй день моего пребывания здесь она выла белугой причитая: "Ты была маленькой и всегда заботилась обо мне. Я питалась тобой. Ты была очень вкусной. Почему я не могу есть тебя сейчас?" (Перевод её слов буквальный). Также она рассказала многое о том, как она участвовала в моих отношениях с членами семьи, как она "жертвовала" собой ради нас просто для того чтобы мы удачно вписывались в концепт идеальной семьи который она так хотела. Она рассказала мне о моём счастливом детстве которого у меня никогда не было и пыталась силой вколоть мне лекарства, чтобы я наконец стала "здоровой" и достаточно сильной чтобы делать всё чего она хочет.
А ещё она вспомнила о смерти. Начала говорить мне о том что все они Божьи создания и я не имею права с ними так поступать. Пыталась внушить мне что я пожалею о том что отвергла её когда её с отцом не станет. Упрекнула меня за гипертонию отца. Я услышала от неё столько унижений и нападок, что вытренировала этот паттерн и наконец научилась просто запираться в комнате стоит ей открыть рот. Я всё ещё даю ей шанс сказать мне, но когда чувствую что не могу этого вынести - ухожу. Надо делать это ещё раньше.
И да, я знаю что мои родители смертны. Мне грустно оттого что я могу потерять их так, но я уже не буду винить себя за это. Я больше не хочу их беречь.
Они взрослые люди, они прожили свои жизни делая что им заблагорассудится, они всегда знали, что умрут, всегда знали, какой вред им следовало исключить из жизни, они всегда знали, что хотят жить иначе, но сами препятствовали себе в этом. Мне искренне жаль, что их жизнь сложилась таким образом, но это было следствием их выборов и их решений и я не должна жить хуже, чувствовать себя хуже из-за этого. Я ВООБЩЕ НЕ ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ СЕБЕ ХУЖЕ. Особенно из-за той женщины которая будет счастлива если у меня что-то не получится и она сможет тыкнуть мне в лицо что она всегда была права.

Если же говорить о братьях и сестре. Мне удалось найти общий язык со взрослым братом и у нас установился устойчивый контакт дальних родственников переживших один "Афган", а с сестрой я не осмелилась даже заговорить. Я знаю что она тоже переживает свой Ад, но она решила остаться в этом и вербально и невербально отвергает все возможности раскопать его. Она не хочет лечить свою бездну и я приняла это, отчасти от страха перед её отвержением если я попытаюсь "дотронуться" отчасти потому что она стала частью этой системы и нашла в ней своё место спасателя. С младшим братом связь у нас искренняя и трогательная. Он, как может, проявляет свою заботу и защиту по отношению ко мне, мы вместе рисовали и ходим в магазин за продуктами. Говорим. Но он тоже уже болен. Родители довели его до РПП (он сильно набрал в весе, не чувствует насыщения и постоянно терпит нападки со стороны отца и матери за его вес, аппетит и принятие пищи), а ещё я подозреваю у него СДВГ. Несмотря на мои надежды, родители ведут себя с ним также отвратительно как и с нами, просто избегают бить часто. Большую часть времени он неприкаянный, ни у кого в доме нет эмоциональных ресурсов чтобы дать ему достаточно внимания, дисциплины и стабильности. Его личные границы также не соблюдаются, у него нет "железно" своих вещей, комнаты и пространства устроенного для него. И я понимаю что при всём своём старании я не могу исправить из этого всё. Я понимаю что всё зыбко.

За две с лишним недели в их доме, я ни дня не провела в трезвости, ведь мои разум и тело отключились от реальности притупившись настолько, чтоб очередную свою паническую атаку я могла распознать только по крупно трясущимся рукам. Сутками я только растерянно сижу уткнувшись в экран (если не надо ехать по делам и документам), а сплю по два часа днём и под утро (физически не могу дольше). Также меня дёргают каждую минуту. То зовут на разговоры, то задают вопросы, то просто находится где-то рядом, постоянно трогают и несмотря на моё сопротивление - это не прекращается. Я не помню когда в последний раз со мной разговаривали тихо.
Мне плохо здесь.
Я хочу чтобы это больше никогда не касалось меня. Несмотря на свою поломанную любовь к ним.
Я хочу жить хорошо. Чувствовать себя хорошо. Выглядеть хорошо. И всё это так, каким образом я это вижу. И мне очень жаль, что просто за то какой я человек, я вынуждена остаться без семьи и переживать долгий период одиночества. Мне жаль. Но иначе я поступать не буду.

П. С. Основным аргументом моей матери является то что я так себе справляюсь с учёбой и не могу выплюнуть ей справки и документы которые она хочет по первому щелчку пальцев. На это хочу сказать, спасибо мам, что считаешь нужным убивать меня снова за то что у тебя это не вышло за первые восемнадцать лет.