— Так-так-так… — сказал дракон и поправил спадающее пенсне. Стекла были размером с колесо от телеги — таких стекол было достать трудно, и дракон очень ими дорожил. — Так, значит, ты — принцесса?
Он еще раз оглядел вошедшую в его пещеру девчонку, с которой струями стекала вода.
— Принцесса… — шмыгнула носом гостья. — Можно мне… погреться?
Дракон еще раз осмотрел девушку. Что-то его напрягало в этой посетительнице, которую один единственный раз он видел на портрете в кармане одной из «консервов», которая уж слишком активно порывалась лишить дракона его чешуи и сокровищ. Но вот в чём нюанс — на том портрете принцессе было от силы лет двенадцать, по сторонам разлетались две рыжие косички, лицо было усыпано веснушками, а в глазах плясали черти.
Нет, вроде бы ничего особо не изменилось, если не считать того факта, что сейчас ей на вид лет двадцать, от рыжих косичек осталась одна длиннющая рыжая коса, а вместо милого голубого платья принцесса была в полном обмундировании боевого мага — меч в придачу.
— Ты уверена, что ты принцесса? — продолжил допытываться дракон, всё ещё держащий девушку на пороге пещеры.
Чародейка ещё раз громко всхлипнула и ойкнула, когда на неё упала капля воды со свода пещеры. У девушки вырвались несколько не самых нежных выражений, услышав которые дракон покраснел бы, если бы мог.
— Принцесса, могу сертификат показать, — буркнула девушка, тут же опять войдя страдальческий образ гонимой жертвы. — Ну, пустите, пустите погреться, — заканючила она. — Обещаю, что ничего у вас не трону! И не сломаю...
Дракон тяжело вздохнул, и захлопнул толстый том, страницы которого он на время разговора заложил пальцем. Том был сделан из бычьих шкур, не пропадать же добру. Это был дневник дракона, который он прилежно вел последние двести лет.
«304 год моей жизни, третье сентября. Сегодня идет дождь и кто-то ко мне в пещеру…» — обрывалась этими словами самая свежая запись. Похоже, сегодня дневником заняться не получится.
Знала принцесса или нет, но на драконах было древнее сильное заклятие — они могли сожрать кого угодно, только запрещалось трогать принцесс. Если, конечно, жить не надоело. Тогда слопать принцессу — самый приятный способ отправится на прогулку по радуге.
— Проходи, располагайся, — мотнул головой дракон в сторону погасшего камина, который последний раз топился в марте.
Дракон подбросил в темный зев камина несколько деревянных чурок, которые вряд ли бы смогла даже приподнять принцесса, и дыхнул на них пламенем. Дерево весело затрещало и девушка благодарно протянула руки к огню. От ее плаща повалил пар и в пещере даже запахло чем-то аппетитным.
Дракон невольно сглотнул слюну.
— С тебя история, дорогуша, — проворчал он. — Я просто так палить камин не буду, нынче дрова в цене!
— Какая история? — спросила принцесса.
— А вот такая, ну-ка рассказывай, как ты здесь очутилась? Ты может быть не в курсе, но эта пещера для двуногих считается неприступной. Считалась, то есть...
Девушка задумчиво замолчала, греясь у огня. Она притянула к себе свою торбу, развязала шнурки и принялась выкладывать перед драконом содержимое. Это был не тот набор безделушек, что можно найти в дамской сумочке. Там были фиалы с мутными слабо светящимися снадобьями, какие-то шары черного хрусталя, кинжал в ножнах, покрытых рунами, бывшими в ходу тысяч десять лет назад, и много другой всячины. Самым экстравагантным экспонатом оказалась голова недообращённого волколака.
Дракон вздрогнул и незаметно чуть отодвинулся от увлеченной принцессы.
— В общем, если кратко, то…