Кузены (джен)

— МАМ! ПАП! ПА-АП!!! — надрывался истерично тонкий мальчишечий голос. Дадли Дурсль пытался вырваться из рук брата, крепко удерживавших его. Крепко? Нет. В руках Гарри Поттера не было такой мощи, чтобы удержать двоюродного брата. Просто у Дадли не осталось сил надрываться, глядя на горящий дом номер четыре по Прайвет Драйв в Литтл Уингинге. Дом загорелся неожиданно и Петуния, и Вернон Дурсль были в самом центре пожара. Гарри, не помня себя, схватил тогда за руку кузена и поволок его на улицу. Соседи вызвали пожарных, но они приехали поздно: дом к моменту их прибытия догорал.

Гарри Джеймс Поттер смотрел как тушат пожар, почти без усилий удерживая кузена за плечи и не давая тому рваться в догорающий дом. Он смотрел на пепелище и не питал ложных надежд. Понимал: дядя с тётей мертвы, и это он виноват в их гибели.

* * *

— Бедные дети! Так рано лишиться родителей… — наигранно вздыхала управляющая детским домом, качая головой. Она так и не поняла, зачем седовласый старик с длинной бородой интересовался этими дрянными мальчишками — Поттером и Дурслем. За неделю, которую те находились под её опекой, они дважды подожгли здание детского дома и перепугали чуть не до смерти всех воспитанников, и даже часть воспитателей! Управляющая разговаривала со стариком, а мысленно составляла прошение перевести этих ненормальных в закрытый интернат для трудных детей.

— Я надеюсь, они получат необходимую психологическую помощь и придут в себя. Быть может, заведут друзей… — проникновенно говорил старик, посвёркивая голубыми глазами из-за очков-половинок. Из рукава его плаща странного покроя торчал кончик деревянной палочки, переливавшийся разными цветами. Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор был расстроен случившимся, ведь это мешало его планам. Да, жаль было потерять кровную защиту Лили Поттер. Но директор единственной магической школы Британии не сомневался, что в приюте национального героя, Мальчика-Который-Выжил, не найдут. Он лишь должен был убедиться, что из этого места мальчишка никуда не денется, что его не усыновят, не переведут куда-либо и что жизнь его будет не слишком сладкой. А для этого можно было и слегка нарушить статут о секретности…

* * *

— Гарри, я есть хочу… — тихо пожаловался когда-то ненавистному кузену, а сейчас самому близкому человеку, изрядно отощавший до торчавших рёбер Дадли.

— Я тоже, Брат. Я тоже… Зря мы пытались бежать через подвал, не зная пути. Теперь нас ещё и еды лишили, — Гарри мрачно усмехнулся. — Зато ты теперь знаешь, каково было мне сутками сидеть голодным в чулане под лестницей. — На глазах у Дадли выступили слёзы. Но порыв слабости был задушен на корню: брат быстро отучил его плакать. — Надо убираться отсюда. Здесь мы не выживем.

— Мы пытались…

— Да, но теперь мы знаем план здания и территории. — Оказавшись в затруднительном положении, к тому же после психологической травмы от убийства родни, Гарри обнаружил в себе лидерские качества и незаурядный ум. Дадли не был способен заботиться о себе, и кузен чувствовал за него ответственность. Тем более что сам был виноват в сложившейся ситуации.

Хотя тот факт, что в детском доме им оставаться нельзя, они понимали оба…