Зеленая Сила Юности! (джен)

8 января 1995 года, Хогвартс

Рон, выдохнув, попробовал ногой воду в Черном Озере. Вода была холодной. Очень холодной. Но делать было нечего, за полтора месяца он ничуть не приблизился к разгадке тайны золотого яйца, и значит, надо было готовиться сдержать обещание. Готовиться сейчас, ибо завтра вернутся ученики с каникул, и будет не так просто зайти в озеро на глазах у всех.

Рон осушил флакон Тройной Бодроперцовки производства Невилла и сиганул в озеро, не давая себе задуматься о происходящем. Вода обожгла, а потом навалился холод, и Рон начал совершать энергичные движения, стремясь согреться, загребая как можно сильнее. Золотое яйцо выскользнуло из кармана мантии и начало медленно опускаться вниз.

— Бувум бувум бувум!!! — возмущенно заорал Рон, на мгновение забывший, что находится под водой.

Рука его задела выступ на яйце, и то начало раскрываться. Рон ожидал оглушающего вопля, как это всегда бывало в прошлые разы, когда он открывал яйцо, но в этот раз из яйца доносилась... песня?

— Бубувум!! — взвыл Рон, устремляясь к поверхности.

Холод воды и воздуха, мокрой одежды, сталкивался с жаром Юности и радостью того, что он решил загадку. Рон моментально промчался в Хогвартс, неся в руке яйцо, словно факел с Олимпийским огнем, оставляя за собой мокрые, замерзающие следы. Становилось холоднее с каждой секундой, и Рон, стиснув зубы, вызывал в себе воспоминания, как ему было жарко на Святочном Балу, когда он, после танца Чемпионов, открывающего праздник, взял и поцеловал Парвати. И как ему стало вдвое жарче, когда та с хохотом призналась, что она Падме. Как он выскочил наружу и утирал красное лицо мгновенно тающим снегом, и рядом делал то же самое Невилл.

И как его бросало в жар стыда от слов сестер Патил, что он и Невилл не различают их!

— Рон, от тебя валит пар! — встревоженно сказал Гарри. — Ты взял не тот флакон Бодроперцовки?!

— Я з-замерзал, — глубоко дыша ответил распаренный Рон, опираясь рукой на бочку-вход в гостиную Хаффлпаффа, — но вызвал в себе воспоминания о Бале и согрелся!

— Да, Бал был воистину воспламеняющ и юн! — согласился Гарри. — Даже Снейп-сенсей не устоял!

Рон тяжело хекнул, решив, что Гарри преуменьшает. Не устоял, ха! Да драку Снейпа с Каркаровым на сцене, где выступал ансамбль «Ведьмочек» (весьма симпатичных, но все же уступающих Патил, да, определенно уступающих) разнимали Дамблдор и Грозный Глаз вдвоем! И ведь всё из-за чего, из-за зелий и их преподавания! Так поспорили, что дошло до драки, а потом и до соревнования между школами, Турнир по зельям во время Турнира!

— В общем, я услышал подсказку, — сказал Рон.

— Ага, яйцо надо было открывать под водой? — моментально сообразил Гарри, и уважительно кивнул. — Молодец, Рон! Сдержал свое обещание!

— Может и молодец, — почесал в затылке Рон, — да понимаешь какая закавыка. Судя по подсказке, нам надо будет за час вернуть что-то ценное для нас, и притом дело будет происходить скорее всего под водой.

Рон сообразил случайно, просто припомнив, как он сам невнятно бульбулькал в воде вместо слов и сопоставив этот факт со строчкой из песни-подсказки: «Им не дано понятно в воздухе звучать», но чем дольше думал об этом, тем больше убеждался в верности догадки. Не в камень же их запихнут или там в лаву внутри вулкана! Да и Озеро, вот оно, под рукой!

— Есть заклинания для пребывания под водой, — вмешалась появившаяся Гермиона.

— И зелья или растения, вроде бы, — добавил Гарри, — надо будет спросить у Невилла. Но! Час под водой это много! Тем более под холодной водой! Сколько ты пробыл сейчас в воде?

— Минуты... три? — задумался Рон. — Я просто хотел потренироваться, не думал, что удастся разгадать загадку яйца, честно говоря. Мне стыдно, что я так быстро сдался...

— Но зато ты разгадал! Правильно сделал, что начал тренироваться, Рон, теперь тебе надо будет заниматься в озере вдвое усерднее! — провозгласил Гарри. — Чтобы в случае необходимости ты мог без всякой магии провести час в Озере и выполнить задачу, а также выиграть Турнир!

— Но это не отменяет заклинаний и всего остального, — добавила Гермиона.

Рон кивнул. После победного первого тура опозориться во втором было бы в десять, в сотню раз больнее, и теперь такой шанс!

21 января 1995 года, Хогвартс

Барти Крауч, мрачный и злой, как сотня Грозных Глаз, следил из подлеска за действиями Поттера и Уизли. Срыв плана, долгое лечение, нагоняй от Темного Лорда, даже разнос, фактически, и постоянное присутствие Дамблдора в Хогвартсе, все это приводило Барти в отчаяние. Хотя бы поток учеников немного иссяк, и можно было уделить время слежке за целью.

Быстро выяснилось, что Поттер и Уизли каждый день ходят к Озеру.

— Раз, два, три! — донеслось от берега.

Гарри и Рон нырнули, поплыли, словно находились в теплых морях, а не в январских водах озера на севере Шотландии. Барти мрачно засопел, неожиданно осознав возможность. Рука его придержала искусственный глаз, чтобы тот не дергался, смотрел только вглубь озера.

— Не может быть! — прошептал Барти.

В глубинах Озера дремало нечто Тёмное. Не такое Тёмное, как Тёмный Лорд, но где-то в треть Лорда точно! Оно испускало миазмы тьмы, и те шевелились, подобно щупальцам, колыхались где-то на дне, словно придавленные холодом. Второй тур будет проходить в Черном Озере, и если выпустить Тёмное на волю, то можно будет повторить ситуацию первого тура. Барти поморщился, и решил, что будет в это время находиться на берегу. А еще лучше вообще в Хогвартсе.

— Или, — сказал он, не веря, что сам добровольно говорит такое, — можно проявить Силу Юности, разбудить всех раньше и захватить Поттера прямо здесь!

Проблема с захватом Поттера была проста, стара, как сам Хогвартс и называлась Дамблдором. Поэтому требовалось какое-то отвлечение, прикрытие. Не похитили Гарри Поттера, а обломками арены завалило или дракон там сжег. Вынырнуло нечто тёмное из Черного Озера, и утащило Поттера, ищите, не утоните сами. Ну и всегда оставался вариант с финалом и самим Кубком Огня, вариант надежный, верный, одобренный самим Тёмным Лордом.

Но Барти просто устал. От всего.

— Во имя Силы Юности! — несколько секунд спустя, он выскочил из воды, как ошпаренный. — Апчхи! Да, здесь, похоже потребуется серьезная под-дготовка. Апчхи!

24 февраля 1995 года, Хогвартс

Рон подошел к краю платформы, выстроенной в центре Чёрного Озера, и нырнул, не оглядываясь. Быстро, просто, естественно, так, как он десятки раз делал за последний месяц на тренировках. Холодная вода обожгла вначале, но тут же ощущение ушло, и Рон сосредоточился на звуках. Шум зрителей на трибунах вносил помехи, искажения, и это было неудивительно, учитывая сколько людей там собралось. Рон изогнулся, заработал ногами, уходя глубже, вслушиваясь и всматриваясь. Видимость была откровенно плохой, а вот звуки... да, он уловил откуда идет песня. Наколдовав пузырь воздуха вокруг головы, и ощущая, как отступает жжение в легких, Рон быстро поплыл в нужную сторону.

У него есть всего час, и он должен успеть спасти Гарри!

Мрачный Грозный Глаз стоял на краю платформы, ощущая во рту гадостный привкус настоек мадам Помфри. Трижды! Трижды он попадал в этот... медпункт! Кто бы знал, что мадам Помфри испытывает слабость к старым воякам, и при этом еще и переполнена силой юности и медицины?! Но дело того стоило, о да-а, пускай он не успел подловить Поттера в озере, но зато организовал все остальное, о да!

— Еще бы с платформы свалить прежде чем начнется, — проворчал Барти себе под нос.

— Что-что, Аластор? — повернулась к нему МакГонагалл.

— Говорю, предчувствие у меня плохое, — дернул целым глазом Крауч, незаметно отправляя нужный импульс.

Рон периодически убирал пузырь воздуха вокруг головы, вслушивался, и корректировал направление. Обычное заклинание такого не позволяло, но Гермиона модифицировала его, да там и требовалась то сущая малость: раздвинуть воду, оставив воздух. Вода тоже расчистилась, и уже видно было подводное поселение русалок, и стоящие там на центральной площади столбы. К столбам были прикованы Гарри, Гермиона и какая-то маленькая девочка.

И в этот момент словно кто-то на секунду выключил свет.

Русалы и русалки полезли густой толпой, сжимая трезубцы, что-то крича на своем языке. Рон отбивался, метал Ступефаи и Петрификусы, отбрасывал рыболюдей щитами, и рвался вперед, но его оттесняли прочь, и даже ранили пару раз. Несильно, но все же. Мимо промчался Крам, получеловек-полуакула, и вода окрасилась кровью, а где-то справа вдруг вспыхнул огонь. Флёр, как и Рон, отбивалась изо всех сил, но её тоже ранили и оттесняли, наседали, заходили со всех сторон.

— Вместе! Сражаемся вместе! — заорал Рон, и только потом понял, что его вряд ли услышат.

Но всё же натиск Крама сделал свое дело, ряды рыболюдей поредели, они спешили назад, спешили к Виктору, и Рон, вызвав в памяти воспоминания о бое с драконами и о крепких дружеских объятиях с Гарри, взмахнул палочкой.

— Экспекто Патронум!!!

Патронус его сиял и ослеплял, рыболюди зажимали глаза, роняя трезубцы, и Рон рванул вперед. Успеть! Спасти! Он справится, он пробьется через все препятствия! Гарри и Гермиона ждут! Виктор уже вился возле столба с Гермионой, но никак не успевал сорвать с нее цепи, русалы лезли густой толпой, и Рон заорал, вспомнив Невилла.

— Вингардиум Левиоса!!!

Волной русалов и русалок смело и снесло, расплющило о дома вокруг, даже столбы едва не вырвало. Привязанные к столбам так и висели, не поднимая голов, и Рон неожиданно понял, что их специально лишили сознания, что они не смогут помочь. Это было очень плохо, помощь Гарри и Гермионы сейчас пригодилась бы, спасти девочку, помочь Флёр, которая как раз мчалась к столбам. За ней вился след из крови и русалы мчались вдогонку, тыкали трезубцами. Виктора снесло волной вместе с остальными, и Рон решил рискнуть. Нет ничего невозможного для того, в ком пылает Юность, и Рон сотворил модифицированное заклинание головного пузыря.

Только размер пузыря оказался в четверть озера.

Рыболюдей отбросило, и стены пузыря, водные стены воздушного колодца достающего до поверхности Озера, теперь напоминали суп из тел, хвостов, плавников и трезубцев. Рон, вскинув палочку, удерживал заклинание, прямо физически ощущая давление воды на стены пузыря, и заорал.

— Виктор! Освободи всех!

— Габриэл! — донесся крик, и Рон обернулся назад.

Окровавленная Флёр бежала-хромала к столбам, и чуть выше видно было платформы. Ошарашенные зрители смотрели сверху вниз на разверзшуюся перед ними бездну, и Рон смотрел на них в ответ, думая о том, что ему повезло — чуть сильнее заклинание, и платформы бы рухнули, лишившись водяной опоры.

— Рон! — донесся крик Виктора, и Уизли обернулся.

Виктор, превратившийся обратно в человека, рвал веревки, и очнувшиеся Гарри, Гермиона и девочка ему помогали. Где-то фоном проскочила мысль, что отпускать заклинание нельзя, раз все очнулись и превратились в людей, но внимание Рона было целиком поглощено тем, что происходило там, за пределами воздушного пузыря.

Огромная фигура, кальмар, потемневший так, словно год купался в чернилах, двигался вперед, и русалы расступались перед ним. Щупальца ударили в стену пузыря, и Рон физически ощутил этот удар, упал на одно колено. Кальмар ударил еще, стена раздвинулась и часть воды хлынула внутрь.

— Ктулху Фхтагн! Ктул..., — успел прорваться громогласный хор русалок.

В это же время на платформе для зрителей

— Что, что они кричат, Альбус? — со страхом в голосе спросила МакГонагалл, отступая от разверзшейся бездны вплотную к Дамблдору.

— О! Это на русалочьем, и м-м-м… оно не совсем цензурное, и означает, что нам всем м-м-м… конец, — ответил Дамблдор, оглаживая бороду. — Как-то раз был забавный случай, знаешь, мой ученик, Ньют, вернувшись из путешествия по Америке, рассказывал...

Дамблдор хлопнул в ладоши над головой, и там появился феникс Фоукс. Между ним и Дамблдором словно протянулась огненная нить, и феникс начал раздуваться, увеличиваясь в размерах, с каждой секундой сияя всё ярче.

— …как тамошние русалки подшутили над одним начинающим магом, собирателем фольклора, и наплели ему кучу небылиц, о спящих под водой чудищах, Древних богах и прочем. Маг оказался так впечатлен, что даже написал и издал серию книг, предупреждая человечество о грядущей опасности, а русалки, когда узнали об этом, чуть не надорвали животы от хохота.

С этими словами Дамблдор взлетел, точнее говоря, вымахавший до огромных размеров феникс ухватил его когтями и поднял, а МакГонагалл выдохнула, подумав, что в свете творящегося вокруг случай вовсе не выглядит забавным!

— КТУЛХУ ФХТАГН!!! — доносился громоподобный рев рыболюдей из-под воды.

— Моя Сила Юности подобна несокрушимой стене!!! — заорал Рон, поднимаясь с колен.

Стены пузыря сомкнулись, раздвинулись, превращаясь в воздушный колодец, и кальмар, открыв клюв, выпустил оттуда облако Тьмы. Щупальца его начали бултыхаться и колыхаться, вроде бы беспорядочно, но ускоряясь с каждой секундой, и Рон ощутил, как вокруг воздушного пузыря закручивается водоворот. Давление резко возросло, и парочка самых нетерпеливых русалов даже прорвалась внутрь, шлепнулась на обнажившееся дно озера и поползла вперед, наставив трезубцы.

— Ктулху фхтагн! — шепелявя и присвистывая, орали они.

Водоворот кружился, но Гарри уже освободился, и тут же могучим рывком избавил остальных от веревок. Флёр подхватила девочку, и в это же мгновение сквозь завесу, воздушную стену, прорвались темные фигуры в балахонах. Виктор и Флёр растерялись, но Гарри выхватил палочку у Крама, а Гермиона у Делакур.

— Экспекто Патронум! — выкрикнули они в унисон.

Светящиеся выдра и черепаха устремились в бой, избивая дементоров и отбрасывая их прочь в воду, в кипящий вокруг водоворот. Кальмар раскручивал воду, и сверху донесся треск ломающихся, падающих в бездну водоворота платформ. Зрители полетели вниз, и глаза Рона расширились в ужасе, но тут же сверху донесся не крик даже, а могучий рёв Невилла.

— ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА! — и люди зависли в воздухе, пойманные магией.

— Точно! — вскричал Гарри. — Сила Юности Невилла указывает нам путь! Ураганная Левиоса!

В тот же момент Рон ощутил, что его поднимает ввысь, и растерялся на мгновение. Всего лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Заклинание Пузыря сломалось, и вода хлынула обратно, огромной волной, на гребне которой мчались рыболюди, вскидывающие трезубцы, и за ними взлетали ввысь щупальца кальмара.

— Ты не пройдёшь! — донесся выкрик Дамблдора сверху.

Директор Хогвартса, которого придерживал огромный пылающий феникс, обрушил на кальмара ураган могучих заклятий. Волна восторга захлестнула Рона, и дальнейшее он помнил смутно. Он кричал, швырялся заклинаниями, как-то оказался на метле и вихрем носился над Озером, вначале осыпая заклинаниями русалок, потом помогая эвакуировать пострадавших. Восторг и пламя рвались из него, поражали кальмара, и рядом неслись друзья, помогали, прикрывали, и Рон помогал и прикрывал их в ответ.

В эти минуты он видел все, мог все и не мог только одного. Проиграть.

Рон стоял на берегу Черного Озера, изумленно глядя широко раскрытыми глазами на последствия битвы. Разломанные остатки платформ лениво било о берег накатывающими багровыми волнами, и посреди досок плавали тела рыболюдей, вперемешку с кусками зажаренного Адским Огнем кальмара. Остатки дементоров, уныло завывая, пытались скрыться, но десяток Патронусов загонял их обратно, прижимал к воде и уничтожал. Невилл спас практически всех, но от смерти, а не от ранений, и воздух оглашали крики, стоны и проклятия.

— Сюда! Сюда! — донесся крик МакГонагалл слева.

Она тянула что-то из-под огромной, самой большой кучи мертвых русалов, что-то оказавшееся Аластором Грюмом. Без ноги, глаза и посоха, и части одежды. Раненая мадам Помфри уже спешила на помощь, доставая из складок мокрой, порванной мантии, какое-то зелье.

— Спасибо, — раздался голос Флёр.

Девочка стояла рядом с ней.

— Ты спас меня и мою сестру, Габриэль, — сказала Делакур. — Извини, что я пыталась посмеяться над тобой, я не знала, что ты такой… юный.

— Ничего страшного, — заверил её Рон.

— Рон? Ты цел?! — донеслись крики.

Многочисленное семейство Уизли уже спешило, и Рон развел руками, мол, поболтал бы, да семья ждет. Флёр понимающе улыбнулась, и сестры Делакур отошли в сторону, пошли туда, где занимались пострадавшими профессорами.

— Через пять дней должно было состояться наше состязание, — шептал Снейп, получивший балкой по голове.

— Да, — ответил Игорь Каркаров, — но теперь столько учеников ранено, мы можем отложить соревнование.

— Нет! — твердо ответил Снейп. — Может, я и не смогу участвовать, но мои лучшие ученики победят! Вот они!

Рука его указала на Гарри и Невилла, которые как раз притащили очередного раненого.

— О, Снейп-сенсей! — закричал рыдающий Невилл, обнимая Снейпа.

— Лонгботтом, — прохрипел Северус, ощущая, как трещат его ребра.

— Снейп-сенсей! — плачущий от счастья Гарри присоединился.

— Поттер… — еще сильнее прохрипел Снейп.

— Снейп-сенсею очень плохо! — вскричал Гарри. — Мы должны доставить его в Мунго, немедленно!

Он и Невилл подхватили Снейпа.

— Нет! — закричал Северус. — Не надо!

— Ваша Сила Юности воспламеняет меня, Снейп-сенсей! — закричал Гарри.

— Я помогу вам, мастер Поттер! — рядом появился Добби и щелчком пальцев отправил Снейпа прямиком в Мунго.

Лежа на полу госпиталя в Лондоне, Снейп с усмешкой подумал, что еще никогда не был так признателен домовому эльфу. А потом потерял сознание.

— Спасибо, Добби! Я видел, как ты помог нам в битве, и ты сражался со всем пылом Юности! — воскликнул Гарри.

— Потому что она горит во мне! Вы показали ее мне, мастер Поттер! — и Добби скрылся.

Каркаров, наблюдавший за этой сценой, озадаченно потер подбородок. Он уже видел, что творили эти двое в битве, и если Снейп назвал их своими лучшими учениками… победа становилась не такой уж и гарантированной. И Виктор что-то такое толковал о Юности недавно.

— Надо будет присмотреться к этой Юности, — решил для себя директор Дурмштранга.

— Твоя Юность покорила меня, Гермивонна, — прошептал Крам, склоняясь к Грейнджер.

— Я думала, что она тебя пугает, ну, после того, что было на Балу, — улыбнулась та.

Крам улыбнулся в ответ.

— Я преодолел свой страх, ведь так поступают те, кто ступил на путь Юности?!

— О да, когда к тебе приходит Сила Юности, в твоём сердце не остается места для страха!

Услышав это, Крам немедленно поцеловал её, потому что это было правильно, хоть и немного неуместно.